Дорогой Монстр-Клаус (ЛП) - Блэк Мэйв - Страница 14

— Как ты понял? — спрашивает она.

— Шесть вечера, Радость. А значит, веселье закончено. Теперь моя очередь учить.

Она моргает медленно:

— К-какой урок сегодня, профессор Клаус?

Чёрт.

Тон её голоса — тихий, ленивый, будто выдох, а не слова — и я моментально чертовски возбуждён.

Я встаю — и она тоже. Частичка меня мечтает увидеть её в белье. Великолепный шаг для урока.

— У тебя есть кружево?

Она замирает — взгляд вдруг становится мягким, текучим, словно она уже думала об этом.

Медленно кивает, будто хочет, чтобы я видел каждый миллиметр её согласия.

— Иди переоденься, — указываю на её комнату.

Она почти бегом скрывается за дверью. Я думал, что она будет стесняться. Но за последние три ночи её смелость расцвела. Она знает, что она красивая. Она знает, что желанна.

И я не могу дождаться, когда она рассыплется подо мной — вся, без остатка.

Глава 15

Santa Baby – Eartha Kitt

Ксо

Моё тело дрожит, когда взгляд падает на комплект, который я купила на прошлой неделе. Это была спонтанная покупка. В торговом центре, ещё до прихода Санты, я зашла в магазин. Разглядывая все эти рюшечки, я знала, что хочу испытать это на себе.

Когда я всё же осмелилась зайти внутрь, моё внимание привлёк красно-белый полосатый комплект белья. Он весь состоит из ремешков, обхватывая меня, как подарок. К нему прилагается пояс, который крепится к чулкам.

Я никогда не носила ничего подобного, и я так благодарна, что пошла наперекор своему страху и купила его. Теперь он здесь. Я покажу Арсону, что я готова к любви, что я способна быть сексуальной. Хотелось бы, чтобы мой мозг это наконец осознал. Мои руки замирают над тканью, и я всё ещё вздрагиваю. Страх и возбуждение танцуют в тандеме, мешая мне надеть его, но одновременно и соблазняя сделать это.

Упадёт ли он на колени? Посчитает ли меня чувственной?

Я делаю глубокий вдох и сбрасываю одежду. Торопливо разбираясь со всеми лямками, я надеваю комплект и издаю самый тревожный вздох в жизни. Часть меня хочет выйти прямо к нему, продефилировать, заставить его увидеть меня. А другая часть меня — та, что всё ещё чёртова девственница, жаждущая секса, — ведёт меня в ванную.

Как только я встречаюсь со своим отражением, у меня перехватывает дыхание. Почти беззвучно, но всё же. Я раскраснелась, но не так, словно стесняюсь. Это тот румянец, о котором я читала. Тот, что предвкушает удовольствие. Расширенные зрачки, разгорячённая кожа и ощущение покалывающих иголочек по всему телу. Я выгляжу невероятно, с головы до ног.

Он умрёт.

Ухмылка вырывается из моего встревоженного разума. Решительно хватаю халат и направляюсь к нему. Не раздумывая дважды. Он хочет меня. Этот наряд докажет это.

Выходя из комнаты, я замечаю его развёрнутую фигуру. Рубашки нет, и меня встречает ширина его размаха крыльев. Чёрт, он так мощен в этой позе. Его бёдра толстые, прикрытые лишь наполовину. Там, где их закрывают боксеры.

Он то ли почувствовал моё присутствие, то ли услышал мой громкий вдох, но в любом случае он поворачивается ко мне, и я спотыкаюсь. Хватаясь за перила внизу лестницы, я прикладываю руку к груди.

— Чёрт.

Его взгляд скользит от моих пальцев ног до глаз, так медленно, что я, клянусь, постарела на десять лет под этим взглядом. В его глазах пляшет расплавленный жар. Я тру шею в поисках комфорта, уверенности, а он скрещивает руки на груди.

— Сними это. Это приказ.

Не жестокий, но выжидающий. Он пожирает меня без слов, и осознание того, что у меня вообще есть такая власть над ним, заставляет влагу скапливаться между моих бёдер.

Чуждое ощущение. Влажное. Что это?

Я тянусь к поясу халата, дёргаю за завязку. Лёгкое движение плечами и шёлковая ткань падает на пол, и Арсон тут же это замечает.

— Блять, Радость. Быть свидетелем такого должно быть чертовски незаконно.

Без подсказки я кружусь, делая это медленно и намеренно. Его глаза не отрывались от меня, но в конце концов встретились с моими.

— Нравится?

— Нравится? — шипит он, его голос глубокий и отчаянный. — Любой был бы грёбаным идиотом, если бы не был одержим этим.

— А ты? — подначиваю я, видя, как натянулась ткань его трусов. У него такой стояк, что я знаю: в какой-то момент он просто разворотит мои внутренности. К этому всё и идёт, да? Туда, где он трахнет меня, а я буду плакать от удовольствия?

Жар, влажность и желание, смертоносные, как вулканы в драконе, встречаются между моих бёдер, обещая так много. Я никогда не испытывала этих ощущений. Они другие, но желанные. И мне интересно, это липко или жидко, как вода? Это реакция на возбуждение, я не дура. Однако я просто не на сто процентов уверена, как работает моя собственная анатомия.

— Не стой там просто так, — рычит он, его обычная джентльменская поза исчезает. Арсон сидит на диване, там же, где я пролила кофе. — Скажи Санте, чего ты хочешь, Радость.

На этот раз, вместо того чтобы тревожиться о том, чего и как я хочу, я скажу ему ровно то, чего жажду. Как это сработает — не моя проблема. Между ног пульсирует и ноет, и как-то я знаю, что он это почувствует.

— Пожалуйста, — скулю я. Он снова хлопает себя по коленям, его взгляд темнеет, и он кусает кулак.

— Иди сюда.

Мне не нужно повторять дважды, я практически подпрыгиваю, преодолевая расстояние до его колен.

— Да, Санта.

Он откидывается назад, широко расставив ноги; то, как натянулись его трусы, заставляет гадать, что под ними. Его глаза не отрываются от моих. Мы оба заворожены друг другом.

Я обхватываю его бёдрами, не садясь на него, как в прошлые два раза. На этот раз мы лицом к лицу, наши тела прижаты друг к другу. Если он и шокирован, то не показывает этого. Всё, что я вижу — это красные, рельефные кубики пресса и лицо, полное обещаний.

— Такая хорошая девочка, слушаешься меня без возражений.

Я радостно киваю, тепло разливается до кончиков пальцев. Словно заметив, насколько влажная ткань у меня между ног, он прикусывает губу и поправляет меня. Его эрекция давит снизу вверх, и я сижу прямо напротив неё. Вблизи это выглядит ещё более пугающе. Это словно оружие.

— Страшно?

Я киваю один раз.

— Я знаю, чего хочу на Рождество, Санта.

Одобрение проступает на его лице, смешанное с надеждой. Он хмурит брови, пока я ёрзаю, чтобы устроиться поудобнее.

— Чего ты хочешь, Радость? — Его голос — чистый гравий, словно он перемалывает камни коренными зубами, чтобы звучать так убито.

— Я хочу, чтобы мне было хорошо, Санта, — объясняю я, снова двигаясь на нём сверху. На этот раз я чувствую, как удовольствие простреливает позвоночник, когда я трусь прямо об него.

Он издаёт резкий шипящий звук. Его взгляд фокусируется на ткани, едва прикрывающей мою киску. Почти так, словно он хочет испарить её, чтобы скользнуть внутрь.

— Как ты хочешь, чтобы тебе было хорошо? — допытывается он, требуя больше слов. Лучших описаний.

— Оргазм, — пищу я, сглатывая смущение. В этом слове никогда не было ничего постыдного, чтобы произнести его вслух, но, сидя на коленях у монстра, чей член агрессивно давит на меня, я чувствую себя немного неуверенно. Он великолепен. Мускулистый, огромный и такой великолепный.

Его пальцы приподнимают мой подбородок.

— Смотри прямо сюда.

Наши взгляды встречаются, и при виде расплавленной похоти, которую он мне демонстрирует, у меня вырывается тихий скулёж.

— Пожалуйста, потрогай мою киску.

— Ммм, — одобряет он, и его член дёргается в ответ. — Обожаю, когда ты говоришь мне, чего хочешь.

— Пожалуйста, потрогай меня, Санта. Я была хорошей весь год.

Словно эти слова подстёгивают его, он откидывается назад и жестом указывает на свой член.

— Используй меня. Трись своей хорошенькой маленькой пиздой об меня, пока не кончишь. Покажи мне, как тебе нравится получать разрядку.