Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти - Страница 23

Мы идем по тропинке, и вдруг Купер поворачивает коня налево, в лес.

– Э, куда мы едем? – спрашиваю я.

– Просто прогуляемся.

В лесу полным-полно разных звуков: птицы поют, жуки жужжат, деревья шелестят на легком ветру. Я закрываю глаза и вслушиваюсь. В городе мне никогда не доводилось слышать настолько успокаивающую симфонию.

Мне даже не верится, что все это происходит на самом деле.

Я открываю глаза, когда слышу журчание воды. Купер привел нас к речке, по берегам которой растут деревья и кустарники. Уголек идет вдоль русла, обратно, в сторону конюшен.

– Как ты научился ездить верхом? – спрашиваю я.

– Отец, когда был моложе, работал на здешней ферме. И каждое лето я проводил с ним. Кроме нашего лета – в тот год я сбежал от него. В общем, он научил меня ездить на лошади, но я не то чтобы часто катаюсь. Вернее, последнее время вообще этим не занимаюсь.

– Почему?

– Я никогда не мечтал стать цирковым наездником, – говорит он, с улыбкой оглянувшись на меня. Потом пожимает плечами. – И других дел много.

– Например, работа в «Кофейной кошке»?

– Да, в том числе.

Купер снова поворачивает налево, и через минуту мы выезжаем из леса на широкий луг, где повсюду растут полевые цветы.

– О боже, как красиво, – говорю я.

– И поэтому ты пытаешься задушить меня? – со смехом спрашивает Купер.

– Ой. – Я немного разжимаю руки и отодвигаюсь. Теплый осенний воздух вдруг кажется таким холодным там, где я больше не прижимаюсь к Куперу. – Извини.

– Если извинишься еще раз, я сброшу тебя с лошади.

Я смеюсь.

– Ладно, извини!

– Эллис!

– Оно само собой выходит. Я не специально! – Рассмеявшись еще сильнее, я тычусь головой ему в спину и чувствую, что Купер тоже трясется от хохота.

Мы подъезжаем к конюшням, где о Кофейном уже кто-то позаботился и отвел в стойло. Купер спрыгивает с Уголька и помогает слезть мне.

– Что ж, спасибо, что помог преодолеть мой иррациональный страх лошадей, – говорю я.

– Всегда пожалуйста.

– И я не собираюсь извиняться за то, что случилось с твоим носом.

У него на щеке появляется ямочка.

– Замечательно.

Какое-то время мы просто стоим. Сказать больше нечего. Этот день закончен. Но я не хочу уходить.

– Увидимся завтра, Митчелл.

Точно.

– Да. Ага. Давай.

Я иду к фургону и забираю свою кособокую тыкву. А потом иду к домику, где была тетя Наоми, мама сказала, что в конце дня будет ждать меня там. И все это время я думаю только о том, что завтра снова увижусь с Купером.

Может быть, у нашей дружбы еще есть шанс.

* * *

Только я поужинала и помыла посуду, как у меня в руке жужжит телефон. Я замираю на середине лестницы, когда вижу, что на экране высветилось имя Купера.

Летний Купер: Как ноги? Болят?

Я улыбаюсь, читая это.

Я: Ты за мной следишь или что?

Летний Купер: До сегодняшнего дня ты ни разу не ездила на лошади верхом. К тому же ты была такая напряженная, у Уголька, наверное, все ребра в синяках. Исходя из этого, чисто логически можно предположить, что сегодня у тебя будут болеть ноги.

– Эй, – кричит проходившая мимо Слоана. Я поднимаю голову и вижу, что она пристально на меня смотрит. Слоана игриво вскидывает брови. – Ты там с мистером Хот-Догом переписываешься?

Меня разбирает смех.

– Мистер Хот-Дог? Ты вообще о чем?

Слоана распускает волосы, они падают ей на лицо и закрывают румяные щеки.

– Дог, наверное, потому что большой и статный. Помнишь, мама как-то сказала, что Джейк похож на потерянного щеночка? И он определенно горяч… – Она закусывает губу. – Возможно, «Сексуальный щеночек» ему больше подойдет.

Я фыркаю.

– А можно и дальше называть его Джейком.

Мой телефон жужжит.

Летний Купер: Прочитала и не ответила. Что ж, это мне знакомо.

– Мне пора идти.

Я взбегаю вверх по лестнице, не обращая внимания на жгучую боль в ногах и крик Слоаны за спиной: – Передай от меня привет Джейку!

Я: Извини, я как раз ВСПОЛЗАЛА по лестнице, потому что да, сейчас мои ноги меня не любят.

Я ложусь на кровать и, кусая ногти, смотрю на три точки на экране.

Летний Купер: А сейчас что планируешь делать?

Я поджимаю губы, стараясь не улыбнуться. Мы снова переписываемся просто так.

Я: Не знаю. Может, фильм поставлю. Тетя Наоми принесла мне старые диски. И если только я не захочу пересмотреть «Практическую магию», придется мне выбирать между «Черепашками-ниндзя», «Вечным сиянием чистого разума» и «Унесенными призраками».

Летний Купер: Хорошая подборка. Я за «Вечное сияние».

Я: Но он такой грустный.

Летний Купер: Это отличный фильм.

Я: А я не мазохистка, поэтому, наверное, поставлю «Черепашек». Донателло шикарен.

Летний Купер: Лол какие высокие стандарты.

Я: А ты что делаешь?

Летний Купер: Спать ложусь.

Я: Еще восьми нет.

Летний Купер: Кому-то пришлось вставать в пять утра, чтобы успеть поработать в кофейне. И все ради того, чтобы потом схлопотать сотрясение на тыквенных грядках.

А вот это грустно.

Я: И как твой нос?

Летний Купер: Нормально. Я просто тебя троллю.

Летний Купер: Но тем не менее я хочу поспать. Только хотел узнать, как ты. Завтра увидимся?

Я: Да.

Летний Купер: Наслаждайся компанией Донни.

Я от души смеюсь.

Я: Обязательно.

Летний Купер: Спокойной ночи, Митчелл. Не корми там клопов.

Летний Купер: А если будут кусаться, бей их тапком, чтобы знали, кого бояться.

Я улыбаюсь, читая этот глупый стишок, который Купер сочинил много лет назад и постоянно читал мне. В то время я вряд ли захотела бы переписываться с ним по вечерам.

Я: Сладких снов, Куп.

Глава 13

На следующий день, когда весь город собирается на главной площади на мастер-класс по вырезанию тыкв, небо заволакивают серые тучи: они словно не хотят, чтобы солнце видел кто-то, кроме них. Клеенчатые скатерти, одноразовая посуда, бумажные полотенца, а также специальные ножи, краски и кисти – все это заранее разложено на столах. Из больших динамиков в беседке льется музыка, пока все занимают места, поближе к друзьям или родне.

– Хочешь в среду пойти с нами по магазинам за платьем для бала? – спрашивает Слоана, когда мы подходим к столу, где вчера оставили свои тыквы. – Мы с Прити решили прошвырнуться по торговому центру после школы.

– О да, конечно. – После разговора с Джейком в пятницу я о бале даже не вспоминала, но, думаю, платье мне понадобится.

– Супер, – говорит Слоана и вонзает нож в верхушку тыквы. Вырезает круг и дергает за стебель, чтобы снять «крышечку». Я беру свой нож и делаю то же самое.