Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти - Страница 29

Под покровом сумерек я иду по Шафрановому переулку и только здесь разрешаю себе расплакаться.

Жаль, что в резюме для института нельзя вписать пункт «умею портить отношения с друзьями».

* * *

К полудню моя дорожная сумка уже полностью собрана. Я распечатала резюме и отгладила великолепный серый брючный костюм – а еще на этот раз я отложила собственное производство Эллис и надела новую рубашку. Полночи я потратила на то, чтобы изучить потенциальные вопросы, которые может задать комиссия, и подготовить на них ответы – да, я знаю, что это еще не собеседование, но тем не менее.

Я хочу, чтобы папа мной гордился, и надеюсь, что таким образом смогу обеспечить себе место в университете.

Автобус отходит через час, поэтому я уже готова к выходу и вместе с вещами спускаюсь вниз. Но вместо Слоаны, которая собиралась отвезти меня на вокзал, в гостиной сидит мама.

– Мы можем поговорить? – спрашивает она.

Я ставлю сумку на пол.

– Ну давай…

– Я считаю, ты совершаешь ошибку, – без обиняков говорит она.

– О чем ты? – спрашиваю я. – С каких пор встреча с представителем приемной комиссии считается ошибкой?

– Встреча – нет. А вот то, что ты пропускаешь бал, – да.

– О боже, вы что все с ума посходили из-за этого бала? – Я закатываю глаза.

– Я не хочу, чтобы ты потом грустила из-за того, что не попала на него.

– Я куда сильнее буду нервничать, если упущу возможность встретиться с представителем приемной комиссии, потому что в школе в этот день дискотека, – говорю я.

– Я могу позвонить папе и попросить его перенес…

– Мама, не вздумай. Я поеду на эту встречу. Ты и так уже заставила меня приехать сюда. И я не позволю тебе лишить меня всех шансов на поступление. Просто перестань. Я еду.

Мама встает с места.

– Хорошо. Это твоя жизнь. Но я повторюсь: ты совершаешь ошибку.

– Мои ошибки, мне их и совершать. – Я хватаю сумку и иду к машине, где Слоана уже ждет меня.

– Готова? – спрашивает она.

Я сажусь в машину, и мы едем на автовокзал.

Слоана ни слова не говорит насчет того, что я пропускаю бал. И ни разу не упоминает, что я некрасиво обошлась с Джейком. Но ей и не обязательно это делать. Я и так знаю, что моя двоюродная сестра думает то же самое, что и все остальные.

Глава 18

Я на вокзале, жду автобус, и меня буквально трясет от предвкушения.

Я наконец-то увижу папу, свою комнату с широченной кроватью, увижу Ферн, которой написала по дороге, чтобы она точно освободила себе график и позавтракала завтра со мной перед тем, как я поеду обратно в Брэмбл-Фолс.

Вчерашний вечер прошел отвратительно, но зато сейчас я наконец-то еду домой.

За пять минут до прибытия автобуса у меня пиликает телефон.

Джейк, Ворующий Ручки: Надеюсь, ты повеселишься сегодня в Нью-Йорке.

Но учти, ты многое упускаешь.

После этого приходит фотография: Джейк перед зеркалом, в костюме и с очаровательной ухмылкой на лице.

Я смеюсь, несмотря на жгучий укол совести.

Я: Девочка, которая сидит рядом со мной, полностью согласна. Спрашивает твой номер.

Джейк, Ворующий Ручки: Она красивая?

Я: Нет, но я все равно дала ей твой номер.

Джейк, Ворующий Ручки: Ты настоящий друг.

Я: Мне правда очень жаль, что так вышло.

Джейк, Ворующий Ручки: Знаю. Не бери в голову. Повесись там хорошенько.

Джейк, Ворующий Ручки: Повеселись. Лол где автозамена, когда она нужна?

Я фыркаю, улыбаюсь про себя и убираю телефон в карман. И тут он пиликает снова.

Папа: Тебе пришло письмо на почту?

На почту?

Я открываю приложение и вижу непрочитанное письмо от мистера Эриксона.

Эллис,

Сожалею, что приходится сообщать такие новости, особенно в последний момент, но я вынужден отменить нашу встречу. Надеюсь, ты получишь это сообщение до того, как сядешь в автобус. Тем не менее я все равно хотел бы с тобой встретиться и обсудить поступление в Колумбийский университет. В скором времени напишу, попробуем договориться на ноябрь. К тому времени у меня все должно наладиться.

С уважением,

Джастин Эриксон

Я не успеваю даже осмыслить, какое облегчение вызывает у меня эта новость, как телефон показывает входящий звонок.

Я поднимаю трубку.

– Привет, пап.

– Ты получила письмо?

– Да, только что прочитала, – говорю я.

– Крайне непрофессионально с его стороны. Хотя он всегда был ненадежным, – говорит папа. – Мне стоило догадаться.

– Мне кажется, у него что-то случилось. Ситуации бывают разные.

– Ну да, – говорит папа. И все.

– Автобус подъезжает, я напишу тебе, когда мы подъедем к Нью-Йорку, хорошо? – говорю я, увидев впереди огни фар.

– Ты о чем? Зачем тебе приезжать? – спрашивает папа, и по голосу слышно, что он искренне удивлен.

– Эмм… потому что я подумала, что мы в любом случае можем поесть пиццу и пообщаться?

– А, ну да. Прости, Элли-Белли. Сегодня не получится, – говорит он. – Может, через несколько недель. Я попрошу Кару посмотреть мое расписание и внести туда тебя, ладно?

Он внесет меня в свой график. Как будто я очередной клиент.

– Через несколько недель мы с мамой вернемся домой, – напоминаю я.

– А, ну, значит, все отлично. – Я слышу, как где-то на том конце линии закрывается дверь. – Мне пора идти. Еще раз извини за Джастина. Люблю тебя.

Звонок обрывается, автобус останавливается на остановке.

Я смотрю на свой багаж, потом на автобус. После того как я всем заявила, что такую встречу нельзя пропустить, страшно возвращаться в Брэмбл-Фолс и объяснять, что она не состоится. Я могла бы поехать в Нью-Йорк и переночевать у Ферн или даже в своей собственной комнате, но почему-то от мысли, что я вернусь туда и не увижу папу, мне становится еще хуже. Я хотела побыть с ним. Я хотела, чтобы он захотел уделить мне время, чтобы сам спросил меня, как мне живется на новом месте.

Но зачем ехать, если ему все равно и он не хочет меня видеть? Что может быть важнее, чем встреча с собственной дочерью, особенно в субботний вечер? Сомневаюсь, что у него сейчас какие-то дела по работе.

Но даже если так, это не отменяет того факта, что работа ему важнее меня.

Автобус отъезжает от остановки, а я сижу на скамейке, на вокзале, в тридцати минутах езды от Брэмбл-Фолс, и плачу.

* * *

Мы едем обратно в город, небо над нами окрашено в фиолетовый с легкими розовыми прожилками. Мама молча ведет машину и никак не комментирует то, что я на соседнем сиденье тихо плачу в рукав. К тому времени, когда мы подъезжаем к дому тети Наоми, у меня опухли глаза, покраснел нос и я сама готова спать до понедельника. Но, когда мы заходим в дом, мама вслед за мной поднимается на чердак.

Я останавливаюсь на лестнице и поворачиваюсь к ней.

– Зачем ты за мной идешь?

– Надо собрать тебя на бал.

– Очень смешно.

– Я не шучу, – говорит мама. – Ты столько сил потратила на это роскошное платье, ты нашла себе кавалера…

– Который меня, наверное, теперь ненавидит, – говорю я. Нет, я знаю, что это неправда. По крайней мере, я так не думаю. Но другой парень – о котором я никак не могу перестать думать – точно меня ненавидит.