Спасатель - Гауф Юлия - Страница 5

Пледик поправляет. Розовый.

Какая милота, – язвлю про себя.

– Мы с тобой ничего не успели нажить. Так что да, я уверен.

– А если я, например, беременна? – довольной кошкой мурлычет она сонно.

Издевается. Не девчонка, а Сатана!

– Так выходи замуж за того, от кого ты «например беременна»!

– А я от мужа беременна. От законного. Документик могу в суд принести, ничего сложного.

– Документик твой липовый я оспорю. Напоминаю: я врач. Связи и у меня имеются, – парирую я.

– Почему же липовый? Видишь ли, мой дорогой муж, женщины имеют такую замечательную функцию – беременеть и по-настоящему. Захочу – залечу.

Злость моя трансформируется в веселье. Забавный спор. А уж угрозы-то какие пошли!

– Ты готова пойти на такие жертвы? И ради чего?

– А это уже мое дело. Вот представь: ты затеешь суд, и с кем – с беременной женой. Какой позор для уважаемого врача, – она смешно прижимает ладони к щекам, и становится похожа на известный смайл.

– Ну вперед, повышай демографию. А я рискну все же решить нашу проблему через суд.

– Даниил, ну пожалуйста, – Снежана молниеносно меняет тактику на просительную. – От тебя ничего не потребуется, просто несколько месяцев не затевать развод. Всё! Что в моей просьбе такого невыполнимого? Выручи меня!

– Зачем тебе это?

– Меня замуж хотят выдать, – грустно отвечает Снежана.

– Так откажи.

– Я отказала! – вскидывается она, и тихо добавляет: – Не помогло.

Подробностей мало, но догадаться несложно: отчим решил выдать Снежану за кого-то из своих друзей. В Грузии я бывал, в городах народ современный, сами решают кого любить и на ком жениться. Но в диаспорах за рубежом всё устроено примерно как два века назад. Традиции хранят.

Но насильно выдать замуж – это вряд ли случится.

– Откажи еще раз. Или сотню раз. В какой-то момент твоя семья смирится.

– Ты их не знаешь!

– Тебе пистолетом угрожают? Говорят, что насильно женят, и в горы увезут?

Снежана отрицательно качает головой.

– То есть, для тебя опасности никакой нет? – пылю.

– Для меня – нет. Но…

– Вот и отлично, – перебиваю её. – Взрослая жизнь – она такая, нужно уметь себя отстаивать, Снежана. И при этом не впутывать в свои мелкие проблемки других людей. Так что, онлайн или через суд, спрашиваю последний раз?

– То есть, ты мне отказываешь?

– Отказываю.

– Удачи с судом, – Снежана поворачивается на койке боком спиной ко мне.

Очередная манипуляция.

Заглядываю в ординаторскую, и мстительно прошу приятеля:

– Вколи принцессе витамины. Внутримышечно, без лидокаина. С меня ответная услуга.

Он кивает с усмешкой.

Из больницы я выхожу с неприятным осадком. Словно незаслуженно её обидел.

Но я, черт возьми, прав!

После неотвеченных и заблокированных звонков. После унизительных бесед с охранниками её университета, работы, посёлка. После всего этого – неужели Снежана рассчитывала на моё согласие поучаствовать в её бредовой затее?

Я абсолютно верно решил побыстрее окончить наше с ней знакомство.

Но гребаный осадочек вины остается.

А в воскресенье, когда я выхожу на смену, моя вина испаряется. Потому что Снежана устраивает мне очередной сюрприз.

Рабочий день начинается стандартно: один вылет, возвращение в Центр, консультация. И очередная стычка с Ирой. Но теперь игнор включаю я.

– Кокорин просил набрать его. Одному из пациентов нужно скорректировать терапию. Козырю, кажется. В общем, позвони ему, – выплевывает Ира, в очередной раз войдя в мой кабинет.

И не выходит. Взглядом упрекает.

Поменялась бы ты с кем-нибудь сменами, дорогая!

Киваю, смотрю на дверь с намеком.

Намек Ира предпочитает не замечать.

При бывшей, мнущейся у двери, звоню Кокорину, с которым обсуждаем терапию Козыря. И одновременно с этим думаю, как решить проблему с Ириной. Поговорить еще раз? Попросить поменять ей график, чтобы поменьше пересекаться?

Благо, со Снежаной почти покончено. Лишь бы завтра не было вылетов. Будет свободный день, заеду к мировому судье и подам исковое.

Разберусь со Снежаной, а затем и за Иру возьмусь.

Твою мать! Рассуждаю как маньяк!

– Дань, – Ира медленно подходит ко мне, когда я заканчиваю разговор с Кокориным. – Даня, ты извини меня, я опять психанула сегодня.

Киваю. Прощена, только выйди уже.

Не выходит. О-па, даже халат успела расстегнуть на три пуговицы. Я не пубертатный, но все равно реагирую.

– Я такая истеричка, жуть. Просто я себя обманутой почувствовала, Дань. Но я тебе верю, – говорит она тихо, и присаживается на край моего стола. – Верю, что женили тебя по ошибке. И что ничего у тебя с той девкой не было. И в развод верю. Ты же развелся?

Откидываюсь на стуле. Думаю.

А может, расслабиться? С Ирой у меня намечалось что-то настоящее, мне нравилось возвращаться в дом, где меня ждут. И просыпаться не рядом с временной подружкой, к которой я равнодушен. И не в одиночестве.

– Так развелся, или нет, Дань? Если еще не оформил развод – я подожду. Только не тяни долго, – Ира грустно улыбается, гладит мою ладонь. – Мне невыносима сама мысль, что ты принадлежишь другой. Пусть и только по документам. Давай помиримся? Я больше не буду так себя вести.

Детское обещание. А от женщины – невыполнимое. Но, может, у нас еще есть шанс.

– Ир, – начинаю, но меня прерывает стук в дверь. – Войдите.

В открывшийся проем двери заглядывает наш дежурный. Смотрит на Иру, и кивает мне:

– Дань, к тебе пришли. Ты бы вышел.

– Кто? – поднимаюсь. Ира тоже спрыгивает со стола, и поправляет халат.

Дежурный мнется.

– Пациент. Поблагодарить, наверное, хочет.

– Пусть зайдет, пригласи.

– Нет. Ты лучше сам выйди, – бормочет, снова бросая взгляд в сторону Иры, и закрывает за собой дверь.

– Потом поговорим, Ир.

Выхожу из кабинета, никого рядом с ним нет.

А вот в проходной, у поста дежурного рядом с кофе-автоматом…

Снежана! Цветущая, в оранжевом платье с воланами, в волосы вплетен шелковый платок. Губки блестят, глаза блестят. Даже смуглые скулы блестят.

Испанка!

– Даня, – громко и радостно окликает меня Снежана. И идет ко мне. – Держи пакеты, здесь роллы, пицца, пирог и тирамису.

– Ты что здесь забыла? – наклонившись над ней, тихо рычу.

– Здравствуйте, – она обаятельно улыбается кому-то за моей спиной. – Дань, ты забыл? Мы же договорились, что отметим нашу свадьбу с твоими коллегами. Держи пакеты, веди меня в ординаторскую, или где вы отдыхаете. И зови коллег. Мне не терпится с ними познакомиться.

И только я собираюсь вытолкать эту змеюку из Центра, как слышу за спиной:

– Здравствуйте и вы. Даниил, я не ослышалась – ты женился?

Оборачиваюсь, встречаюсь взглядами с тетей, которая по совместительству еще и заведующая.

А за ней стоит бледная Ира.

Ну, класс. Убейте меня.

Глава 5 – Пережестила

СНЕЖАНА

Даниил хочет что-то ответить этой взрослой, строгой на вид женщине. Но я включаю все свое обаяние, и вмешиваюсь.

– Да, мы женаты. Это была спонтанная свадьба, мы никому о ней не рассказывали. Присматривались друг к другу. И влюбились, – счастливо тараторю.

– Подожди, – пытается осадить меня Даниил.

Но я буквально повисаю на его руке. Только попробуй меня подставить!

– Снежана, – представляюсь я коллеге Даниила.

– Добро пожаловать в семью, Снежана. Людмила Алексеевна, – она улыбается мне, и перестает казаться такой строгой.

– В семью?

– Даниил – мой племянник. Неси уже пакеты, эгоист. Это же надо – о свадьбе не рассказать родственникам!

– Не ругайте Даню, пожалуйста, – мурлыкаю. – Мы так и будем стоять здесь?

– Я позову тех, кто свободен. Даниил, пакеты в руки, и вперед, – распоряжается его тетя, разворачивается, и быстрым шагом удаляется от нас.

Встречаюсь глазами с какой-то бледной женщиной, киваю ей с улыбкой.