Я – Товарищ Сталин 9 (СИ) - Цуцаев Андрей - Страница 42

Вагон первого класса специально зарезервировали и декорировали для высоких гостей. Стены обили красным деревом махагони, сиденья — мягкой кожей в кремовом цвете. На столиках стояли хрустальные вазы с свежими орхидеями. Стюарды в белых перчатках обслуживали пассажиров во время пути через Нью-Джерси и Мэриленд. Они подавали кофе, чай и легкие закуски. Вагон остановился плавно, с легким шипением тормозов и паром из-под колес. Двери открылись, и на перрон вышел оркестр морской пехоты Соединенных Штатов Америки. Музыканты уже выстроились в идеальные ряды. Они носили синие мундиры с золотыми пуговицами и эполетами, белые перчатки, ремни и фуражки с кокардами в виде орла. В руках они держали медные трубы, кларнеты, саксофоны и барабаны.

Оркестр заиграл сначала американский национальный гимн The Star-Spangled Banner. Мощные аккорды труб и ритмичные удары барабанов эхом отразились от сводов вокзала. Пассажиры на соседних перронах — семьи с чемоданами Samsonite, бизнесмены в костюмах с газетами под мышкой, солдаты в хаки, возвращающиеся с учений — остановились и повернулись в сторону делегации. Некоторые сняли шляпы в знак уважения. Затем, без паузы, оркестр перешел к японскому гимну Kimigayo. Он звучал более сдержанно и мелодично, с акцентом на струнные и деревянные духовые инструменты.

Хирота Коки вышел из вагона первым. За ним следовал генерал Накамура. Делегацию дополняли около дюжины японских дипломатов в темных костюмах-тройках с значками на лацканах в виде японского флага. Несколько военных офицеров были в униформе с саблями на поясе в ножнах с золотой отделкой. Адъютант Накамуры, лейтенант Като — молодой офицер с блокнотом и карандашом в руках, был в форме с нашивками и в фуражке.

Американскую сторону на перроне представлял посол Соединенных Штатов в Японии Джозеф Кларк Грю. Рядом стояла группа чиновников из Государственного департамента — мужчины средних лет в похожих костюмах, с папками и портфелями под мышкой. Один из них держал букет хризантем для приветствия.

Почетный эскорт впечатлял. Полная рота морской пехоты в парадной форме — синие мундиры, белые ремни, перекрещенные на груди, белые перчатки, винтовки M1903 Springfield с примкнутыми штыками на плече — выстроилась в две идеальные шеренги по двадцать пять человек в каждой. Они образовали коридор от вагона до выхода. Командир роты отдал честь, подняв руку к козырьку. Делегация прошла между рядами под продолжающиеся звуки оркестра. Теперь он играл бодрый марш «Semper Fidelis» Джона Филипа Сузы с акцентом на барабаны и трубы. Пассажиры вокзала аплодировали, дети махали маленькими флажками США и Японии, розданными заранее. Фотографы сделали первые снимки — вспышки осветили лица гостей.

У главного выхода с Union Station, где колонны и арки вокзала переходили в площадь с фонтаном и статуей Христофора Колумба, ждал моторный кортеж из шести черных лимузинов Lincoln Zephyr последней модели. Они имели удлиненные кузова, хромированные радиаторы в форме водопада, белые шины Goodyear и маленькие флажки Соединенных Штатов и Японии на капотах перед лобовым стеклом. Двери автомобилей открыли шоферы в униформе — на них были серые костюмы с фуражками и белыми перчатками. Делегация расселась по местам: Хирота Коки и генерал Накамура сели в первый лимузин на заднее сиденье с кожаной обивкой и откидными подлокотниками. Посол Грю сел рядом с Хиротой для перевода и беседы. Дипломаты и офицеры заняли следующие машины по рангам.

Кортеж тронулся под эскортом четырех мотоциклистов полиции на Harley-Davidson с синими мигалками — без сирен, чтобы не нарушать утреннюю тишину. Два мотоцикла спереди и два сзади прокладывали путь через город. Маршрут тщательно спланировали: они ехали от вокзала по Луизиана-авеню мимо Капитолия.

Величественный белый купол с статуей Свободы на вершине возвышался над горизонтом. Флаги штата трепетали на ветру на мачтах. Туристы фотографировались у ступеней. Затем проехали по Мэриленд-авеню, где здания в викторианском стиле из красного кирпича с белыми карнизами и балконами чередовались с небольшими скверами. По пути кортеж проехал мимо Национального молла. Вашингтонский монумент — высокий обелиск из белого мрамора — отбрасывал длинную тень и отражался в пруду с утками. Наконец кортеж повернул на Пенсильвания-авеню, где движение стало плотнее.

Люди на тротуарах и в окнах офисов останавливались, чтобы посмотреть на машины. Офисные клерки махали руками из окон второго этажа. Школьницы в форме католической школы улыбались и шептались. Мужчины снимали шляпы в знак уважения к иностранным гостям.

Кортеж сделал короткую остановку у отеля Willard на углу Пенсильвания-авеню и 14-й улицы. Это историческое здание в стиле боз-ар с колоннами, балконами с кованым железом и флагом на крыше. В прошлом здесь останавливались Авраам Линкольн, Улисс Грант и Марк Твен. Теперь оно было выбрано для японской делегации из-за близости к Белому дому и роскошных апартаментов. У входа в отель, украшенного гирляндами из осенних листьев дуба и клена, букетами хризантем в вазах и маленькими флагами США и Японии на стойках, стоял менеджер отеля мистер Джозеф Уиллард-младший, потомок основателя. Он носил смокинг с бабочкой и широко улыбался. Его окружали швейцары в ливреях с золотыми пуговицами и белыми перчатками, консьержи и горничные.

Он поклонился низко, когда двери лимузинов открылись, и лично проводил гостей в главный холл. Это было просторное помещение с мраморными полами в шахматном узоре, хрустальными люстрами Swarovski, свисающими с потолка высотой в три этажа, пальмами в медных горшках вдоль стен, мягкими диванами в стиле Людовика XV и портретами знаменитых постояльцев на стенах.

Апартаменты для премьер-министра Хироты и генерала Накамуры находились на втором этаже, в президентском номере и соседнем. Просторные комнаты были с высокими потолками, антикварной мебелью из красного дерева — кровати с балдахинами, комоды с мраморными столешницами, кресла с бархатной обивкой. Камины, где уже горел огонь из березовых поленьев, распространяли тепло и легкий аромат дыма. Большие окна с тяжелыми бархатными шторами в бордовом цвете выходили на Пенсильвания-авеню с видом на движение машин и пешеходов. В ванных комнатах были мраморные ванны с золотыми кранами, свежие полотенца с монограммой отеля и корзины с фруктами, шампанским Moët Chandon и коробками шоколада Godiva как приветственный подарок.

Для остальной делегации подготовили номера поменьше, но не менее комфортные, с телефонами на прикроватных столиках и радиоприемниками Philco для новостей. Там их ждал завтрак в столовой на первом этаже, отделанной дубовыми панелями и с хрустальной посудой. Их ждали серебряные подносы с только что испеченным хлебом из местной пекарни — багетами, круассанами с маслом, рогаликами с маком. Свежие фрукты из Калифорнии и Флориды: яблоки Голден Делишес, груши Бартлетт, виноград Томпсон без косточек, бананы из Центральной Америки. Кофе в фарфоровых чашках от Lenox с золотой каймой, свежезаваренный из колумбийских зерен. Зеленый чай матча для японских гостей в керамических чашках. Омлеты с ветчиной, сыром чеддер и грибами. Тосты с маслом и джемом из клубники или апельсиновым мармеладом. Бекон хрустящий и сосиски.

Официанты в белых смокингах и перчатках обслуживали стол: наливали кофе или чай, убирали пустые тарелки, предлагали добавку. Хирота попробовал круассан, кивнул одобрительно и сказал что-то на японском Като, который записал. Накамура предпочел зеленый чай и рис с соевым соусом, специально приготовленный шеф-поваром отеля, знающим азиатскую кухню. За завтраком они обсудили расписание: короткий отдых в номерах для свежести после путешествия, просмотр газет с переводами, затем в 10:30 выезд в Белый дом. Посол Грю присоединился к столу и рассказал анекдот о предыдущих визитах японских делегаций в 1920-х.

После завтрака делегация поднялась в апартаменты для небольшого отдыха. Хирота просмотрел телеграммы из Токио, сидя за письменным столом с лампой Tiffany. Накамура поговорил по телефону с одним помощником в Японии через коммутатор отеля. Дипломаты проверили портфели с документами — договорами, статистикой торговли, картами Азии. В 10:30 кортеж снова ждал у входа в Willard — те же лимузины, те же шоферы — и направился к Белому дому.