Измена. Новая жизнь (СИ) - Тэя Татьяна - Страница 12

Мила начинает тихонько хныкать.

— Ты сейчас где?

— Я дома… Глеб с Санькой у родителей. Мы уже четверть закрыли, я их туда пораньше отправила.

— Да, Алиска упоминала, что Сани сегодня не было. Ну, а откуда информация… про измену-то?

Мила молчит, только дышит в трубку. И я слегка раздражаюсь.

— Из тебя, что, клещами тянуть надо? Мил, прости, но ты звонишь в три ночи, я уже проснулась — бодра и почти весела. И ожидаю, что ты вывалишь сейчас все подробности, если тебя так бомбит.

— Ты подумаешь, я с ума сошла.

— Не подумаю, я в твоём разуме не сомневаюсь. Давай… говори.

Вздох, ещё один.

— Света, это просто… ерунда какая-то… но я нашла трусики в кармане его пиджака… Прям как ты у Артёма.

— Чего?

— Того…

Начинаю смеяться.

— Нет, невозможно.

— Угу… давай, посмейся, у меня трагедия… Ты хоть не беременна, а я… Что, блин, мне делать?

Падаю обратно на диван и прикладываю стакан ко лбу. Прохладное стекло приятно остужает кожу.

— Не знаю…

После ночного разговора с Милой я хожу сама не своя. Ну надо же… какая проза жизни. У этого трусики, у второго — трусики, не одежда, а место для хранения нижнего белья разлучниц. То ли мужчины такие идиоты, то ли женщины им специально свои трусы по карманам распихивают, чтобы правда всплыла наружу.

На этом момент думаю про Артёма и его начальницу.

Чего ей надо? Просто приятно провести время с коллегой? Либо она хочет всего Тёму с потрохами…

Да пусть забирает. Мне уже всё равно.

А Милу реально жалко. Да и Глеб у неё всегда такой правильный был… семьянин до мозга костей, а выходит тоже любитель леваков?

Ещё и Милка беременная. Ой, главное ей не нервничать, а то так можно и до трагедии докатиться. Что ещё больнее…

Вспоминаю, как она рыдала взахлёб, потом хихикала, потом снова рыдала. Такое поведение ненормально.

Сейчас середина дня, и я думаю, что надо позвонить Миле, спросить, как она. Подхожу к окну, смотрю на серый город, который накрыло тучами. Настроение под стать погоде. Достаю телефон, но вместо Милы почему-то набираю Никиту Борисовича. Это импульс… просто порыв внутренний… Палец сам находит его в списке последних контактов и жмёт «вызов».

— Да? — на первом же гудке, будто он смотрел на экран телефона и ждал звонка: моего или кого-то другого.

«Кого-то другого, конечно, — приводит меня в чувства внутренний язвительный голос. — Не выдумывай лишнего».

— З-здравствуйте, — закатываю глаза, ненавидя себя за эти заикания.

— Что-то с Алисой случилось?

Конечно, только Алиса… Логичный вопрос.

— Нет… с Алисой всё в порядке, — выдыхаю, барабаню пальцами по стене, готовая врезаться в неё лбом, потому что, по ходу, только крепкий удар обо что-то твёрдое, вправит мне мозг. — У меня… у меня вопрос личного порядка.

Вежливое молчание. Ну… хоть бы «слушаю» или «что случилось?» сказал.

— Есть ли у вас контакты грамотного психолога для взрослых?

— Для вас?

Скриплю зубами, очередной логичный вопрос.

— Н-нет. Для подруги. У неё там… сложная ситуация.

— Всё равно в каком районе города?

Да я без понятия… звоню тебе под надуманным предлогом… — думаю про себя, но вслух утверждаю:

— Всё равно.

— Тогда могу прислать пару контактов. Какого рода проблема у подруги?

— Личная.

— Личная?

— В личной жизни… — конкретизирую.

— Нужен семейный психолог? Консультация вместе с партнёром? Мужем?

— Давайте обычного для начала. Семейная, под вопросом.

Думаю, а сама бы я пошла к семейному психологу, если б Артём предложил? Не в нашем случае.

— Хорошо, вас понял. В течение получаса пришлю номера.

— С-спасибо.

Вешаю трубку.

Ну и какого чёрта я этим занимаюсь? Просто как в детстве… когда звонишь понравившемуся мальчику под надуманным предлогом, только бы услышать его голос. Только здесь я ситуацию Милки для личных целей использую. Аж самой противно. И не надо себя убежать, что это для её пользы. Не для Милы сейчас стараюсь!

«Света, ты катишься в бездну».

Но помимо непонятного чувства стыда приходит новая порция разочарования.

Кажется, Никита-чёртов-Борисович провёл между нами чёткую профессиональную черту. И как её переступить, я без понятия. Да и надо ли? Никогда не любила навязываться, а тут, выходит, что сама ищу лишних контактов с ним.

Если он поймёт, что это так, стыда ж не оберёшься.

А что если уже понял?

Фыркаю… Ну а если понял, тогда следующий шаг за ним.

Только будет ли он?

Глава 15

Отвожу Алиску на очередную консультацию и предупреждаю доктора Менделеева, что планирую на каникулы её к дедушке с бабушкой отправить. Сегодня как раз отец приедет, заберёт внучку. Мои живут в небольшом городке в Псковской области, в целом это около четырёх-пяти часов, в зависимости от дороги, до Петербурга.

— Я им передам ваши рекомендации, но не уверена, что будут исполнять. У меня они немного странные, считают, что вся эта психологическая чушь ни к чему.

— Чушь? — Никита усмехается, а у меня коленки снова, будто желе, от этой его улыбочки.

Ну как я могу игнорировать этот привлекательный уголок чувственных губ, взлетающий при каждой ироничной усмешке?

— Угу… — удаётся мне из себя выдавить.

— Звоните тогда дочери, делайте по телефону, чередуйте только упражнения. Например, завтра проведите «Я радуюсь, когда…», а на следующей день поиграйте в «Королевство эмоций». Ребёнку нужно не больше двадцати минут в день вашего чистого времени, без отвлечений на что-либо, без гаджетов, весь фокус на дочь, отложите телефон в сторону и взаимодействуйте с ребёнком. Передайте, пожалуйста, своим родителям, если Алиса предложит им поиграть, как мы сейчас с ней играем, пусть включаются, только ни в коем случае не навязывают свои правила. Играйте по правилам ребёнка, даже если они вам кажутся глупыми и нелогичными. И вечером обязательно складываем в «волшебный мешочек» все наши отрицательные эмоции, чтобы был здоровый сон.

— Откуда вы столько всего знаете?

— Могу порекомендовать вам литературу, если интересно, — внезапно предлагает он.

— Давайте, но смотрите, ещё увлекусь, снова переучиваться пойду, — пытаюсь пошутить.

Никита опять одаривает меня улыбкой, а мне не хватает точек опоры. Прислониться бы спиной к стене для равновесия. Хотя нет… рискую сползти вниз и осесть на пол.

— Так и что в этом плохого? Это наши родители приобретали одну профессию на всю жизнь, так принято было, а сейчас времена другие. Хочешь — иди учись.

— А вы бы кем ещё хотели стать?

Вот спрашиваю, а потом думаю, что вопрос не совсем уместный. Зато доктор Менделеев реально задумывается над ним.

— Хм… вот так сходу и не отвечу, надо подумать.

— Ну вы подумайте, мне даже интересно.

— Вот как?

— Да, потому что, кажется, вы настолько погружены в свою профессию, что остальные вам неинтересны.

— Можно сменить направление внутри своей профессии, взять другую специализацию. Кстати, как ваша подруга? Обращалась она к кому-то?

— Ой, я ей всё передала, но не уточняла, помогли ей или нет. Узнаю, скажу.

— Не надо, Светлана, это ведь её личное дело, пользоваться или нет психологической помощью. А вы молодец, что побеспокоились.

«Да знал бы ты, почему я молодец…»

От его не совсем справедливой похвалы я краснею.

А вечером мне звонит Мила. У той оказывается есть свои методы оказания психологической помощи. Голос у неё сбивчивый, она словно теряет нить разговора, и я уточняю:

— Ты там не выпила случайно?

— С ума сошла? У меня десятая неделя, какой там выпила. Я ещё в своём уме.

— Ну, это радует.

— И меня радует, что ты Алису к родителям отправила, а этот твой изменщик пока не вернулся. Так что пошли-ка с нами гулять.

— Вопрос первый: гуляем посреди недели? Вопрос второй: с нами — это с кем?