Измена. Подари мне мечту (СИ) - Тэя Татьяна - Страница 2

– Наслаждайтесь, – пожимаю его предплечье. – Впереди конкурсы; надеюсь на ваше самое активное участие.

– Не дай-то бог, – делает огромные испуганные глаза. – Сама не рада будешь.

– Главное, чтоб вам понравилось.

Косится на столы с закусками и выпивку.

– А мне уже всё очень-очень нравится, дочка.

Мы смеёмся, и меня немного отпускает.

Кажется, все в сборе. Я отключаюсь, позволяя ведущему руководить застольем. С утра маковой росинки во рту не было, так что в какой-то степени набрасываюсь на еду, словив удивлённый взгляд мужа.

– Что? – смотрю на него в ответ.

– Я думал, девушки едят глазами.

– Откуда информация?

– Ну… за фигурой же надо следить.

– По-моему, с моей всё нормально. Ты даже как-то говорил, что я худовата.

– У тебя хорошая фигура.

– Спасибо, дорогой, – пью воду.

Гости по подсказке ведущего время от времени поднимаются на тосты и пожелания, вот и сейчас с места подскакивает Анюта. Кладёт брату руку на плечо и, поднимая бокал, смотрит в упор на Рому.

– У меня тост и подарок.

– И подарок? – переспрашивает Рома.

– Да, Ром, подарок, – на лице Ани блуждает улыбка. – Тридцать лет – прекрасный возраст, – начинает Анюта. – Ещё не так много, но уже и не мало. – Все посмеиваются. – Можно взглянуть на жизнь по-новому, увидеть перспективы, ценить тех, кто рядом. Подумать о будущем. Не только о бизнесе, но и о семье. О тех, кому ты передашь свои знания и свой опыт. Я, Ром, о наследниках, конечно, говорю.

Аня переводит взгляд на меня, будто что-то знает, но это невозможно. Наши проблемы – это только наши проблемы. Общее горе мы с Ромой за пределы семьи не выносим.

Вроде как…

Следующие слова разбивают мою сдержанность за долю секунды. Улыбка застывает на губах.

– Прости, Рузик, я знаю, что ты не можешь подарить Роме наследника.

Внутри меня всё холодеет. Короткий взгляд на мужа. Рома сидит бледный, как полотно. Рот напряжённо поджат в тонкую линию. За столом гробовое молчание. Даже весёленькая музыка, которую врубил диджей для поздравления, обрывается на нелепой ноте. Слышно только, как официантка, цокая каблуками, отходит от стола.

– Да, Рузик, это печально. Понимаю. И даже сочувствую. Но мужчинам нужны сыновья. А раз ты Роме такое счастье подарить не можешь, я решила это сделать за тебя, – хихикает Анечка. – Ром, поздравляю! – улыбается ещё шире. – Ты скоро станешь папой. У нас мальчик!

Если б тишина могла говорить, она бы сейчас орала от напряжения. А так только я слышу ультразвук в своей голове и смотрю на происходящее как бы со стороны.

Какие-то назойливые щелчки раздаются справа, не сразу понимаю, что это фотограф продолжает съёмку.

– Можно не снимать, – ровным тоном бросаю через плечо, затем оборачиваюсь к мужу. – Рома, объясни, что это значит. Ты, что, спал с ней? – указываю на Аню.

Её лицо уже не такое милое, как минуту назад. На нём проступает самодовольство. В мыслях проскальзывает: это ж как отчаяться надо, чтобы выставить себя на посмешище прилюдно.

Хотя, возможно, Аня так не считает.

Все её попытки набиться мне в подруги мигом становятся ясными и понятными.

– Спал? – шепчу жёстче, так и не дождавшись ответа.

– Нет, – мотает тот головой.

– Как нет? То есть это розыгрыш такой? Шутка?

– Нет.

– Ты что-то ещё, кроме нет, можешь мне сказать?

Рома поворачивает лицо ко мне, и я всё-всё понимаю. Там всё написано, и слова не нужны.

– Рома, ты рад? – продолжает Аня, не обращая внимания на похоронные лица гостей. Хотя нет, кто-то откровенно забавляется. – Будешь отцом маленького мальчика…

– А он уже отец маленького мальчика, – раздаётся с порога.

Теперь уже я вздрагиваю.

Все гости в едином порыве синхронно поворачиваются к источнику нового голоса.

На входе в зал стоит та самая женщина, которую я видела перед началом банкета, и в упор смотрит на моего мужа.

– Да, Рома?

Глава 2

Немая сцена затягивается. Женщина усмехается и входит в зал.

Мне начинает казаться, что я посреди спектакля в интерьерном театре, ощущение реальности ускользает, происходящее напоминает фарс.

Она смотрит на моего мужа, поигрывая клатчем, будто хочет влепить затрещину, и тут бы я её поддержала.

– Рома, думаешь, я шутила, когда мы говорили о сроках? Предупреждала ведь, что устала от твоих завтраков. Завтра-завтра, не в этом месяце, не в этом году, – издевательски тянет. – То её жалко, – кивает в мою сторону. – То у фирмы проблемы. То брачный контракт надо подписать, а то обдерёт тебя, как липку. Ты уж определись: у тебя жена-бедняжка с психологическими проблемами или стерва, каких мало. То у мамы сердечный приступ. – Наклоняется и кивает шокированной Марии Ильиничне. – Добрый день. Вижу вы в полном здравии, а сын то вас чуть ли не в реанимацию на словах уложил. Вконец заврался. – Вздыхает, как будто бы даже устало. – То пятое, то десятое. Последний раз ты мне что обещал? Тридцать исполнится, уйду. Выполняй, милый. Мы с Вадиком уже заждались.

Головы гостей поворачиваются следом, когда блондинка меняет курс.

Наконец, она доходит до Ани, которой пришлось заткнуться. Её не особо устраивает, что главную роль этого вечера увели. Ямочки со щёк сошли, глаза прищурены, губы кривит злая усмешка. Ничего тёплого в её внешности не осталось. Сучка обыкновенная, первый сорт.

– А тебе, милочка, – обращается блондинка к ней. – Настоятельно советую сделать аборт.

Кто-то впечатлительный из гостей громко ахает.

– И не подумаю, – топает ногой Аня. – Он женится на мне.

Судя по выражению лица, она готова вцепиться в волосы блондинке.

– Весьма наивно так полагать.

– Нет, это с твоей стороны наивно заявиться и размахивать ребёнком, как флагом.

– А ты, по-твоему, что делаешь? Не то же самое? – кидает женщина.

– Нет. У нас любовь.

Блондинка смеётся, гортанно так, протяжно, настолько ей весело.

– Господи… сколько тебе лет, деточка? Какая любовь? Очнись. Мужики любят только себя. И деньги… – её глаза блестят. – Да, Ром? – бросает через плечо.

– Ты не черта не знаешь про нас, – уже верещит Аня. – У нас любовь, – настойчиво повторяет. – Самая что ни на есть настоящая!

Видео оператор подходит к парочке ближе, прицел его камеры направлен прямо на Аню и блондинку. Перепалка становится всё жарче. Кажется, за приличные деньги я получу полный сюжет о сегодняшнем скандале.

Поворачиваю голову влево. Фотограф тоже отрабатывает выданный аванс.

– Ради бога, хватит снимать! – довольно громко произношу, поднимаю салфетку с колен и бросаю её на стол.

В груди как-то странно давит, тяжело дышать. И под лопаткой стреляет при каждом вдохе. Нет, это не сердце. Это нервы, которые вот-вот сдадут.

– Отличный праздник, да, Рома? – обращаюсь к сидящему рядом мужу.

Он отрывает взгляд от своих любовниц, смотрит на меня.

– Я даже больше спрашивать не буду, спал ли ты с ними. По-моему, всё очевидно.

– Руза, нам надо поговорить.

В его взгляде паника. Это нормально, если твоя устоявшаяся жизнь в один миг рухнула.

– Роман Романович, хорошо устроился, да?

– Руза, не делай поспешных выводов.

– Да уж куда мне, – усмехаюсь и делаю глоток красного, оно с трудом спускается по горлу в желудок и сушит рот, в котором скопилось много нехороших слов в адрес мужа. – Вывод очевидный. Ты мне изменяешь направо и налево. Классно устроился. Ты у меня, оказывается, ого-го… аж двоим бабам детей заделал. С блондинкой, так понимаю, долгоиграющая история? Сколько ты меня обманываешь? Годы? С первого дня?

От этого ещё противнее. Слёзы подкатывают к горлу, с трудом, но я их глотаю. Ещё не хватало разреветься прилюдно. Свои, может, и поймут. А чужие… чужим только повод дай напитаться не своим горем. Некоторые, когда у других проблемы, во сто крат себя счастливее ощущают, радуясь, что самих пронесло.