Пламя не спрашивает разрешения (СИ) - Ли Ян - Страница 38

Или, что более вероятно, высокоуровневые культиваторы настолько влияли на реальность, что их ожидания становились правилами, законами.

Что поднимало неприятный вопрос: если реальность — это консенсус достаточно сильных воль, что происходит, когда воли конфликтуют? Война? Хаос? Распад самой ткани мира?

— Опять это лицо, — вздохнула Ли Мэй.

К вечеру мы остановились на ночлег на вершине горы. Платформы приземлились в ложбине, защищенной от ветра, и старейшины быстро возвели защитный периметр. Не магический барьер — просто кольцо из огненных столбов, которые предупредят о приближении чего-то опасного.

Ужин был простым — сухой паек из концентрированных пилюль и вяленого мяса демонических зверей. Не вкусно, но питательно и восстанавливает энергию. После диеты из одних только спецпилюль мой желудок научился не протестовать против всего, что не горит, и на том спасибо.

Фань Мин почти не ел. Сидел в стороне, глядя в огненный столб защитного периметра. Его пламя резонировало с внешним огнем, создавая странные узоры. Темные всплески в оранжевом свечении, как масляные пятна на воде.

Я подсел к нему.

— Хочешь поговорить?

— О чем? О том, что я медленно превращаюсь в монстра? — Он невесело усмехнулся. — Или о том, что темное пламя шепчет мне по ночам, обещая силу, если я просто… отпущу контроль?

— Оно разговаривает?

— Не словами. Образами. Чувствами. Голодом. — Он посмотрел на свои руки. Под кожей текли темные прожилки. — Знаешь, каково это? Носить внутри что-то, что хочет пожрать весь мир? И единственное, что его останавливает — твоя воля. И ты чувствуешь, как эта воля истончается с каждым днем.

Я знал. Не точно так же, но похоже. Мое Солнечное Пламя тоже имело волю. Оно тоже хотело гореть, расти, пожирать. Разница была в том, что я заключил с ним сделку. Симбиоз вместо контроля.

— Ты пробовал договориться?

— С голодом? — Он рассмеялся. — Как договориться с пустотой, которая хочет стать всем?

[Шепот из-за границ]

Он не понимает. Темное пламя — не враг. Это зеркало, отражающее обратную сторону огня. Солнце создает, темнота поглощает. Свет освещает, тьма скрывает. Оба необходимы. Оба — часть целого.

Но целое слишком велико для смертного разума. Попытка объять необъятное приводит к тому, что необъятное объемлет тебя.

Решай, стоит ли ему это знать. Некоторые истины ускоряют неизбежное.

Я открыл рот, потом закрыл. Что я мог сказать? Что его пламя — часть космического баланса? Что он должен принять его, слиться с ним, потерять себя, чтобы обрести силу?

Это был путь к тому, что случилось с У Хуном. К безумию, к западному крылу, к существованию в вечном горении без надежды на освобождение.

— Держись, — в итоге сказал я. — Просто держись. Доберемся до столицы, там наверняка есть специалисты по нестабильному пламени. Кто-то, кто знает больше, чем мы.

Он кивнул, но мы оба знали, что это была ложь. Никто не знал, как справиться с темным пламенем. Те, кто пытался, либо сгорали, либо становились тем, с чем пытались справиться.

Ночь прошла без происшествий. Я медитировал, работая над стабилизацией Солнечного Копья — второй техники У Хуна. С короной же получилось, хотя тут задачка посложнее. Проблема была в концентрации. Нужно было сжать все пламя в точку, выпустить одним ударом, и сразу рассеять, иначе отдача разорвет меридианы.

Математика была проста: сила техники пропорциональна квадрату концентрации. Удвой концентрацию — увеличь силу вчетверо. Но контроль падал экспоненциально с ростом концентрации. Классическая задача оптимизации с ограничениями.

Второй день начался с встречи.

Мы летели над густым лесом, когда впереди показались другие платформы — сотканные из молний и плазмы. Синие вспышки пронзали воздух, создавая постоянное жужжание, от которого волосы вставали дыбом даже на расстоянии.

Клан Небесного Грома.

Наши платформы замедлились, поравнявшись с их делегацией. Протокол требовал взаимного приветствия между кланами. Или, точнее, взаимной демонстрации силы с вежливым поклоном в конце.

На ближайшей платформе Грома я увидел знакомое лицо. Лэй Сяо, девушка, которую я победил в дуэли месяц назад, стояла у края, махая мне рукой. Ее белые волосы развевались на ветру, а вокруг тела плясали искры.

Я помахал в ответ. Старейшина Янь бросил на меня косой взгляд, но промолчал. Межклановые связи не запрещались. Просто… не поощрялись.

Платформы приблизились настолько, что можно было перекрикнуться без усиления.

— Чжоу Сяо! — крикнула Лэй Сяо. — Не думала, что доживу до встречи! Слышала, ты теперь избранный какой-то!

— Не избранный. Просто слишком упрямый, чтобы умереть!

— Это тоже талант! — Она рассмеялась, и молния вокруг нее вспыхнула ярче. — Увидимся на турнире! Постарайся дожить до полуфинала, мне нужен реванш!

— Постараюсь не разочаровать!

Платформы разошлись, продолжая свой путь в разных направлениях. Их делегация направлялась к восточным воротам столицы, наша — к южным. Разделение по кланам было строгим, чтобы избежать «случайных» стычек до турнира.

— Дружишь с врагами? — спросила Ли Мэй, когда я вернулся на место.

— Она не враг. Просто противник. Есть разница.

К полудню второго дня случилось то, что должно было случиться. Не могло ж путешествие пройти тихо и мирно?

Мы летели над каньоном, когда Взгляд сквозь Пламя взорвался предупреждением. Тепловые сигнатуры, скрытые в расщелинах скал. Слишком горячие для обычных людей, слишком холодные для культиваторов огня.

— ЗАСАДА! — заорал я, не размышляя.

В следующую секунду скалы взорвались фонтанами пламени. Не обычного — черного. Темного огня, что пожирал свет вместо того, чтобы его излучать. Что-то знакомое, да.

Из расщелин вырвались фигуры в масках. Человек тридцать, может больше — считать было некогда. Все в черных одеяниях без опознавательных знаков, все, по ощущениям, второй-третьей ступени, возможно, кто-то и четвертой.

Наемники. Профессиональные убийцы, специализирующиеся на устранении культиваторов.

Первая волна атак обрушилась на нашу платформу. Огненные стрелы, но не обычные — с ядовитым ядром, которое подавляло способность к культивации. Я увидел, как одна из учениц второй ступени рухнула, схватившись за пробитое плечо. Рана дымилась черным, распространяя отраву.

— Защитный строй! — рявкнул старейшина Янь, и его лавовая рука вспыхнула ослепительным светом. — Лекари — к раненым! Бойцы — отбиваем!