Полный Шатдаун (ЛП) - Стиллинг Рут - Страница 55

Но глаза моей девочки, расширяясь, подтверждают мои подозрения.

Я ни о чем не жалею, повторяя ещё раз:

– Я люблю тебя, Коллинз.

Она быстро тянется к ремням на моих запястьях, освобождая мои руки, и я тут же обвиваю их вокруг неё, притягивая к своей груди.

– Мне всё равно, если ты не готова ответить тем же сейчас, завтра, на следующей неделе или через год. Мне просто нужно, чтобы ты знала, что я влюбился так чертовски сильно, и для меня нет пути назад. Ты сводишь меня с ума каждую секунду дня, и я так чертовски влюблен в тебя. Нет ни единой частички моего сердца, которая не принадлежала бы тебе. Если я тебе нужен, я твой. Навсегда.

ГЛАВА 38

КОЛЛИНЗ

Этот чертовски горячий капитан “Blades” влюблен в меня.

И я проделала весь этот путь именно ради этого. На самом деле, я не могла перестать думать об этом с тех пор, как он признался несколько дней назад, насколько глубоки были его чувства.

Было ли у меня искушение признаться ему, что я сильно влюбилась? Готова поспорить, что так оно и было. Мне кажется абсурдным, что я не сказала ему о своих чувствах, поскольку я на 100 процентов уверена, что он может понять это по тому, как я ему улыбаюсь. Язык моего тела говорит тысячи слов, которые мой мозг всегда с трудом понимал.

Не думаю, что есть что–то, способное испортить мне настроение. Я всё утро танцевала в гараже. Некоторые из наших постоянных клиентов бросали на меня любопытные взгляды, пытаясь понять, в какой момент мне сделали пересадку личности.

По правде говоря, это не так. Она всегда была там – та часть меня, которая стремилась открыться миру и показать олее яркие краски. По сути, я всё ещё остаюсь собой – черная подводка для глаз, рок–футболки 80–х и достаточно сарказма, чтобы питать энергией маленький город, – но я больше не чувствую необходимости убегать. Я счастлива остаться на одном месте с людьми, и если они начинают видеть все мои стороны в процессе, то меня это тоже устраивает.

Потому что Сойер, мать его, Брайс, любит меня.

– Коллинз, ты планируешь закончить этот мотоцикл сегодня? Клиент стоит у входа и спрашивает, должен ли он вернуться завтра, чтобы забрать его.

Беру свои слова обратно. Есть один человек, который может испортить мне настроение – Кэмерон.

Хотя я и не была свидетелем этого, я уверена, что Сойер сказал ему, куда засунуть его идиотское поведение, когда он был здесь в последний раз. В конце концов, Кэмерон не дает выходных без уважительной причины – и уж точно не мне. До сегодняшнего дня он был вполне сносным, что в свободном переводе означает "Мне хотелось придушить его всего полдюжины раз за смену". Однако сегодня он вел себя отвратительно, и я не могу терпеть его дерьмо. Если бы не моё в остальном хорошее настроение, я бы стопроцентно сидела за решеткой.

Присев на корточки возле того самого мотоцикла, о котором он говорит, я разворачиваюсь к нему лицом.

– Мистер Бут завел мотоцикл сегодня утром и пожаловался на шум. Звездочки на цепи смещены и расшатаны, – я указываю на проблемные участки. – Прямо сейчас обслуживание и ремонт обходятся клиенту дороже, чем установка приводного ремня, который решил бы все его проблемы, – я встаю и приподнимаю бровь. – Я не знаю, когда ты в последний раз говорил с мистером Бутом, но я говорила с ним около пяти минут назад и всё подтвердила. Он с радостью подождет, пока я закончу, хотя я и сказала ему, что это займет несколько часов.

Я показываю пальцем на красивый винтажный мотоцикл.

– Если только ты не хочешь взять инициативу в свои руки и починить его самостоятельно?

Кэмерон прочищает горло, челюсть подергивается от ярости.

– Ты знаешь, у меня нет времени выполнять подобную работу. Это не для руководства.

Я думаю не отвечать, поскольку из–за моего рта у меня часто возникают проблемы на работе. Хотя вы никогда не поймаете меня на молчании, когда мне есть что сказать.

– Что ж, если у тебя нет времени помочь мне, могу я попросить, чтобы ты, чёрт возьми, любезно оставил меня в покое, чтобы я могла выполнить свою работу?

Наверное, не стоило вставлять “чёрт возьми”.

Кэмерон смотрит в сторону, его челюсть всё ещё напряжена, когда он засовывает руки в карманы своих черных брюк.

– Вот как теперь всё будет, Коллинз?

Я отбрасываю испачканную маслом тряпку, которую держала в руках, и упираюсь рукой в бедро.

– Ты имеешь в виду меня, одну в гараже, работающего все часы напролет, чтобы быть в курсе нового безумного потока клиентов, который продолжает к нам прибывать? Да, – усмехаюсь я. – Так было в течение нескольких месяцев, так что, я думаю, так будет и впредь.

Кэмерон указывает на свою грудь.

– Ты жалуешься на успех гаража? Именно так я плачу тебе зарплату и это удерживает нас на работе. Это не совпадение, что с тех пор, как я стал здесь управляющим, мы наблюдаем приток новых клиентов.

Я издаю саркастический смешок.

– Ты сейчас серьезно? Клиенты находят нас благодаря моим социальным сетям. Только за сегодняшний день в моём инстаграме появилось пять новых запросов.

Он смотрит на меня с сомнением.

– Или это потому, что весь мир знает, что ты трахаешься с известным хоккеистом?

Понимающая улыбка растягивает мои губы. Вот в чём дело.

– Давай, говори, что тебя действительно беспокоит, Камерон.

Он складывает руки на груди. Раздражительность, исходящая от него, напоминает мне Эзру, хотя этому парню не двенадцать лет. Очевидно.

– Мне просто не нравится, что ты приводишь своего парня на работу, тем более что он засранец, который не может уважать твоего босса.

Моё ранее хорошее настроение окончательно улетучивается, и взбешенный Коллинз снова в деле.

– Единственный засранец, которого я здесь вижу, это ты, – я вытягиваю руку перед собой, обводя гараж. – Ты ходишь тут, как будто ты Божий дар или что–то в этом роде, и мы все должны преклоняться перед твоим мужским превосходством. И знаешь, о чём я думаю, когда вижу тебя? Как, чёрт возьми, владелец этого гаража повысил тебя в должности, если ты ничего не понимаешь в мотоциклах? Буквально ничего. Вот почему ты прячешься в своём офисе, чтобы никто не узнал, что если это не простая услуга, то ты понятия не имеешь, что делать.

Покраснев, как свекла, он делает шаг ко мне.

– В чём дело, Коллинз? Немного обижена, что я получил работу, а ты нет?

Лучшим планом прямо сейчас было бы уйти и остыть – я это знаю.

К чёрту это.

– Нет, Кэмерон. Я не хотела повышения, потому что, хочешь верь, хочешь нет, но мне нравится то, что я делаю – возвращаю мотоциклы к жизни и пачкаю руки.

Я чувствую, как в кармане комбинезона жужжит телефон, но не обращаю на это внимания, решив разобраться с этим парнем раз и навсегда.

– Тебе бы всё равно не предложили эту работу, – я слышу тихий вздох Кэмерон.

– Прости. Возможно, ты хочешь говорить погромче, чтобы я могла услышать твою чушь, – отвечаю я.

Он усмехается, гнев берет верх.

– Я сказал: ‘Тебе бы всё равно не предложили эту работу’, поскольку владелец знает, насколько ты непредсказуема, – он делает ещё один шаг ко мне. – Это то, о чем я пытался предупредить твоего парня, когда он был здесь – что тебе нравится использовать мужчин, а потом бросать их, когда они не нужны. Немного похоже на твою жизнь, – он снова усмехается, на этот раз жестче. – Тебя уволили с твоей последней работы, и ты так близка к тому, чтобы это повторилось, – он сводит вместе большой и указательный пальцы.

Прямо сейчас у меня осталось пятьсот долларов от моих бабушки и дедушки и около сотни на моём текущем счете. В целом, этого недостаточно, чтобы покрыть арендную плату за этот месяц, но с меня хватит.

Никто не смеет разговаривать со мной в таком тоне. Ни у кого нет шанса заставить меня почувствовать себя кем–то меньшим, чем я есть на самом деле – чертовски хорошим человеком, который отлично справляется со своей работой.