Общество психов (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 35

— Что? — Она хмуро посмотрела на меня, без сомнения, потому, что она твердила о своих годах занятий гимнастикой и о том, какой гибкой это сделало ее, но меня не интересовала ее фигня с гибкостью.

— Два члена, — повторил я. — И у акул тоже! Черт бы меня побрал, мне нужно больше информации об этом, потому что Паучек сойдет с ума, когда узнает. Если, конечно, поверит мне. А может, и не поверит, потому что это сказал какой-то чувак из телефона, а всем известно, что ему нельзя доверять. — Я вскочил на ноги. — Мне нужно найти акулу. Или змею. Или обоих. В идеале — обоих. У тебя есть идеи, с чего начать поиски?

Анастасия смотрела на меня так, будто я окончательно свихнулся, и я понял, что немного отклонился от темы. У меня была прискорбная привычка говорить все, что приходит в голову, но я считал, что любознательный ум — это интересно. Так что пусть катится ее гимнастика, потому что я собирал здесь действительно важную информацию.

Моя невеста моргнула и внезапно заулыбалась, тоже поднявшись на ноги и продемонстрировав все двенадцать дюймов своей юбки, которая, казалось, вот-вот обнажит ее интимные места. У меня не было никакого интереса встречаться с ее нетерпеливой киской, поэтому мой взгляд не задержался на ней.

— Так получилось, что у меня в номере есть аквариум с акулой, — сказала она, понизив голос, как я предполагал, чтобы соблазнить меня, и я вздохнул.

— Если под «акулой» ты подразумеваешь себя голую, то я думаю, мы уже обсуждали это, перчатка, — напомнил я ей.

Анастасия хихикнула, словно мой отказ в упор ее ничуть не разозлил, и покачала головой.

— Это настоящая акула, я клянусь. Я живу здесь постоянно, и его зовут Финли. — Она взяла меня под руку, и я неохотно позволил ей потянуть меня за собой, схватив свой стакан и опустошив его в последний раз, прежде чем бросить его ближайшему русскому лакею.

Он едва успел поймать его, и я широко ухмыльнулся, узнав парня, которого в прошлый раз принял за любовника Анастасии, отметив яростный блеск ревности в его глазах, пока он смотрел, как она уводит меня к лифтам.

— Не смотри так уныло, приятель, — сказал я ему. — Можешь развлечься с ней, когда она перестанет пытаться взобраться на мой шест.

Ногти Анастасии впились в мою руку сквозь ткань костюма, и я посмотрел на нее с легким интересом, гадая, что она хочет сказать по поводу того, что я не хочу ее трахать.

— Независимо от того, что происходит за закрытыми дверями, я не позволю тебе говорить обо мне в таком тоне при других, — прошипела она, а в ее глазах читалась угроза, говорящая, что она действительно что-то предпримет, если я выкину подобный номере еще раз.

— Знаешь, перчатка, ты объективно привлекательная женщина, — сказал я ей, когда мы подошли к лифту, и она нажала кнопку, чтобы вызвать его. — Так зачем тратить время на попытки завоевать такого никчемного ублюдка, как я, когда ты можешь выбрать кого угодно?

Она не отвечала, пока лифт не открылся, и мы не оказались наедине за закрытыми золотыми дверями, поднимаясь в ее номер, где она, без сомнения, планировала снова попытаться меня соблазнить.

— Скажи мне, в чем дело, — прошипела она, прижав руку к моей груди и толкнув меня к стене. — Ты предпочитаешь мужчин?

У меня вырвался невеселый смешок.

— Моя жизнь была бы намного проще, если бы это было так, — бросил я в ответ.

— Ничего страшного, если это так. Я не против приводить в спальню других, если тебе это нужно, — настаивала она, и я только закатил глаза.

— Я ценю твое предложение, но это не вопрос сексуальных предпочтений.

— Так ты предпочитаешь женщин? — не унималась она, и я цокнул языком.

— Да.

— Блондинок?

— Мне больше по душе с волосами цвета черного дерева, — выпалил я в ответ, и в голове тут же возник образ моей маленькой психопатки, стонущей подо мной от удара электрошокера.

Я с трудом сглотнул, пытаясь прогнать этот образ, но Анастасия уже улыбалась, когда я снова обратил на нее внимание. Ее рука скользнула вниз по моему телу, заставив меня нахмуриться, прежде чем она схватила мой член и застонала от удовлетворения. По большей части потому, что по какой-то неизвестной мне причине эта штука была чертовски твердой и готовой к действию.

Дело определенно было не в ней. И я отказывался верить, что это маленькое воспоминание о моем Паучке могло настолько быстро спровоцировать такой стояк, но других объяснений у меня не было.

Я схватил Анастасию за горло и оттолкнул назад, прижав к стене лифта, а затем зарычал на нее, и ее рука упала с моего члена, а глаза расширились от похотливого удивления.

— Тебе лучше держать свои руки подальше от меня, перчатка, — предупредил я.

— Я знала, что ты будешь огромным, — выдохнула она, казалось, не особо возражая против грубого обращения, и я отпрянул от нее, совершенно не радуясь тому, как она на меня смотрела. — Ты из тех мужчин, которых девушки чувствуют между ног еще несколько дней после акта, да?

— Я из тех мужчин, которые ни с кем не трахаются, поэтому понятия не имею, как долго женщины могут чувствовать что-то после, — ответил я, поворачиваясь к ней спиной как раз в тот момент, когда лифт прибыл на ее этаж, и вышел.

— Это тебе нравится? Непорочность? — не унималась она, поспешив за мной, несмотря на мой широкий шаг, и провела рукой по моей руке.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты больше не прикасалась ко мне, — сказал я.

— Если тебе нравится непорочность, я могу дать тебе это, — продолжила она, как будто я ничего не говорил. — Могу быть испуганной, если ты этого хочешь. Обычно твои жертвы получают удовольствие от твоих желаний…

— Нет, — рявкнул я, резко останавливаясь и поправляя свой все еще твердый член в штанах, когда коридор закружился перед глазами. Блядь, я был пьян. И какой бы эффект ни должна была дать таблетка, которую она мне подсунула, он так и не проявился.

Анастасия склонила голову набок, глядя на меня, как на головоломку, которую пыталась разгадать. Но прежде чем она успела что-то понять, повернулась к двери, открыла ее и пригласила меня внутрь.

Я уже собирался пожелать ей спокойной ночи и уйти, прежде чем она задаст еще один вопрос, который мог бы закончиться ее удушением, но заметил огромный аквариум в ее номере и напрочь забыл о том, что хотел сказать.

— Это самец акулы? — спросил я, входя в номер и направляясь прямо к аквариуму.

— Понятия не имею, — ответила она, закрывая дверь, чтобы удержать меня здесь, и следуя слишком близко за мной.

Теперь мой чертов член пульсировал, и когда я снова поправил его, мой большой палец скользнул по пирсингу, и я чуть, блядь, не застонал от того, как это было приятно. Господи. Мысли о моей маленькой психопатке, танцующей для меня, продолжали вторгаться в мой разум, и мне приходилось бороться изо всех сил, чтобы не вспоминать о ее губах на моих, о ее ногах вокруг моей талии, и о том, какое сильное искушение я испытывал…

Я прочистил горло, наклонив голову и наблюдая, как акула проплывает мимо, игнорируя остальную часть роскошного люкса в пользу попытки разглядеть ее члены. Мне нужны были факты, если я собирался рассказать об этом Бруклин.

Блядь, я не должен был позволять себе снова думать о ней.

Мой член запульсировал, и я застонал, сжимая его в кулаке, чтобы немного ослабить напряжение, но это только усилило боль.

— Вижу, начинает действовать, — промурлыкала Анастасия. — Я подумала, что это может быть из-за беспокойство перед актом. Знаю, я довольно пугающая, но обещаю, я могу быть нежной, если ты этого хочешь.

Она придвинулась ближе и провела рукой по моему позвоночнику, отчего мой живот скрутило узлом от невообразимого дискомфорта.

— Виагра? — предположил я с рычанием, когда мой член снова запульсировал, а она улыбнулась, как хищник в нескольких дюймах от своей добычи.

— Просто чтобы создать нужное настроение. — Она невинно пожала плечами, облизывая губы. — Это просто физиология, Найл. Зачем отказывать себе? Я могу быть такой, какой ты хочешь. И как только ты попробуешь меня, я знаю, что ты не сможешь больше отказывать себе в этом.