Общество психов (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 72

Ковбой вертел в пальцах последнюю фишку, размышляя, куда на столе ее положить, и вытирая лоб. На столе было много цифр и непонятных обозначений, но выбрать было легко: красное или черное, четное или нечетное. Я не понимала, почему он так долго решается.

— Последние ставки, — объявил крупье, и ковбой поцеловал свою фишку и поставил ее на красное.

Крупье запустил шарик в колесо рулетки, и он снова закружился, как на американских горках, а в моем мозгу зазвучал его негромкий «те-хе-хе» смешок. Он замедлился, скатился в кольцо с цифрами и цветами и наконец замер.

Черное!

Я взвизгнула, обнимая своего друга-ковбоя, и подпрыгнула от восторга, когда передо мной выросла целая армия фишек, потому что моя ставка удвоилась.

Единственная фишка ковбоя была отобрана у него жезлом для кражи фишек крупье, и он удрученно уставился в стол с таким видом, словно вся его жизнь была поставлена на эту фишку.

— Ну что ж, дорогая. Было приятно с тобой играть. Надеюсь, удача тебя не покинет. — Он кивнул мне и отвернулся, а я сгребла все свои фишки в крепкие объятия и уткнулась в них носом, уверенная, что они уткнулись в меня в ответ.

— О, эм, мистер Мужчина? — позвала я его вслед, когда он уже уходил, и он оглянулся на меня, а в его глазах читалась настороженность. — Вы можете продолжать играть, если хотите. — Я взяла в руку несколько фишек и протянула их ему, отчего его большие брови в замешательстве сошлись на переносице.

— Ради всего святого, зачем тебе это делать? — спросил он.

— Потому что вы выглядите грустным, а грустные люди делают меня грустной. Особенно грустные люди с металлическими штуками на шее. — Я пожала плечами, бросила ему фишки, и он поймал их, а я снова повернулась к столу и на этот раз поставила все свои фишки на черное. Теперь оставалось лишь дождаться четного числа, и я снова окажусь в раю с удвоенными фишками.

Ковбой вернулся ко мне, положил одну из фишек, которые я ему дала, рядом с моей огромной грудой, а затем снял с шеи свою штуковину и протянул ее мне.

— Это называется боло-галстук, дорогая, и теперь он твой.

Я ахнула, взяв подарок, даже не заметив, как крупье запустил шарик. На застежке сверкал серебряный бык, сжимавший шнурки, и в его глазах мерцала такая озорная искра, что мое сердце екнуло. Я никогда раньше не получала подарков от незнакомца. Обычно люди сторонились меня, но, видимо, в Вегасе все иначе. Может, здесь любят странных. Может, будь я местной, меня бы здесь носили на руках вместо того, чтобы гнать прочь.

— Да, — внезапно рявкнул он, хлопнув рукой по столу, и я поняла, что мы выиграли.

Мою стопку фишек заменили фишками подороже, так что она больше не была такой большой, но у меня все равно осталась симпатичная кучка, так что я притянула их к себе для очередного объятия.

— Привет, Фишечка-один и Фишечка-два, и оооо, Фишечка-Макфишечка. — Я поцеловала сначала одну, потом другую, а потом снова поставила их все на красное.

— Мэм, надеюсь вы не против, что я так скажу, но вы самое счастливое создание, которое мне когда-либо доводилось встретить, но удача переменчива. Вы уверены? — Ковбой положил две фишки рядом с моей, и я лучезарно улыбнулась ему.

— Это все лишь игра, — сказала я, пожимая плечами. — Она ничего не значит.

— Это большие деньги, дорогая, — предупредил он, и я снова пожала плечами. — Это больше, чем игра.

— Все — игра, ковбой. Мы все всего лишь маленькие существа, которые придумали кучу правил, построили крошечные домики, а затем слушали больших людей, когда они говорили нам что делать, идти домой, на работу, пахать, чтобы заработать больше денег, и складывать их в воображаемый мир под названием Интернет. Но я не слушаю правила и не живу в соответствии с системой, созданной, чтобы держать меня в клетке, и уж точно не слушаю больших людей с их законами и выдумками. За пределами клетки тебя ждет свободный мир, ковбой, тебе нужно всего лишь выйти из нее.

Мои фишки снова удвоились, и люди за столом зааплодировали. Я собрала приличную толпу, кучку изголодавшихся по деньгам зомби, почуявших свежую кровь. Это было действительно печально — жажда в их глазах, завистливые гремлины, выглядывающие из них, когда они смотрели, как я забираю свою стопку пластиковых фишек, а мой друг-ковбой свою.

Мой взгляд переместился на единственное, что имело для меня значение во всем этом зале, на самом деле, во всем этом городе. И я обнаружила, что он смотрит на меня в ответ с хищным выражением на лице, так что я улыбнулась ему в ответ, а Гленда сделала сальто назад у меня в груди. Вот что было настоящим. Я, он и дом далеко-далеко, где две прекрасные, извращенные души и моя милая дворняжка ждали моего возвращения домой.

Найл подмигнул мне, его рука скользнула вверх по затылку Эстебана, и внезапно он ударил его лицом об стол, а затем поднял со стула и швырнул прямо на него. Эстебан закричал, моя мама закричала, а крупье отскочил назад в испуге. В следующую секунду Найл был на нем, залез на стол, прижал колено к спине Эстебана и стащил с него штаны, обнажив его задницу. Он начал заталкивать фишки Эстебана между его ягодицами, когда два охранника начали движению в его сторону с другого конца зала. Но Найл не остановился на достигнутом, он начал играть на ягодицах Эстебана, как на бонго, пока моя мать продолжала кричать. Эстебан брыкался под ним, а куча людей начала снимать его на телефоны, хотя кепка, которую украл Найл, каким-то образом идеально скрывала его лицо от их любопытных камер, как будто она была в курсе этого розыгрыша.

Из моих легких вырвался дикий смех, и я схватилась за бока, полностью потеряв контроль над собой, глядя на своего сумасшедшего мужа, который шлепал Эстебана своими огромными татуированными руками по заднице и отбивал довольно ритмичную мелодию с удивительным мастерством.

— Венди! — закричал Эстебан моей маме, но она просто продолжала смотреть, как будто ее разум не мог понять, что происходит.

Найл так сильно шлепал Эстебана по заднице, что она стала ярко-красной, и моя голова начала покачиваться в такт мелодии, которую он отбивал. Я была почти уверена, что это «Can't Stop» группы Red Hot Chili Peppers, поэтому я начала напевать партию бэк-вокалиста себе под нос и мысленно подставила игру гитары.

Охранники добрались до стола, но Найл быстро вскочил, спрыгнул с него и ударил Эстебана ногой в голову так, что тот перелетел через стол и тяжело приземлился на пол.

— Венди! — закричал Эстебан еще громче, и моя мама наконец очнулась от ступора, наклонилась и начала выгребать кучу фишек из задницы своего мужа.

Я сунула все свои фишки своему другу-ковбою, схватила подаренный им мне галстук и помахала ему на прощание. Он в шоке уставился на меня, а я развернулась и побежала навстречу Найлу, который несся ко мне сквозь толпу.

Я была такой маленькой, что не могла ничего разглядеть над головами людей, которые толпились, пытаясь увидеть, что происходит. Я толкалась и продиралась сквозь толпу, ища своего Адское Пламя, в то время как мое сердце дергалось и стучало в груди.

— Найл! — Позвала я его, и внезапно мужчина, который маячил передо мной был сбит с ног, как зубочистка, сломавшаяся пополам, а затем появился Найл, схватил меня за руку и широко улыбнулся.

— Пора уходить, Паучок. — Найл потащил меня за собой, и я побежала с ним так быстро, как только могла, проносясь между столами, пока мы, наконец, не нашли дверь и не выбрались наружу, прежде чем кто-нибудь смог нас остановить.

Наш водитель уже ждал нас, он открыл заднюю дверь и впустил нас внутрь.

Я упала на колени Найлу, когда дверь за нами закрылась, и водитель прыгнул в машину, уезжая прочь, как раз в тот момент, когда охранники высыпали из казино и в замешательстве начали осматриваться по сторонам в поисках нас.

Мы вдвоем так сильно смеялись, что, клянусь, одно из моих легких готово было выскочить из горла, но вместо этого губы Найла накрыли мои, и он прижал меня к себе.

Наш смех превратился в хриплое дыхание, и внезапно он задрал мое платье, а я стянула с него штаны, пока мы яростно целовали друг друга.