Общество психов (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 95

Я ждал, пока Бруклин тяжело дышала, а Матео рычал проклятия по поводу того, что она кончила из-за мужчины, который только что испортил их работу.

Найл держал нас всех в напряжении. Я не совсем понимал, почему мне было так приятно подчиняться его приказам. Возможно, это происходило из-за того, что я провел годы в заключении, подчиняясь приказам и следуя правилам, что пробудило во мне потребность получать команды от других. С другой стороны, я всегда находил утешение в своей старой банде. В том, что лидер моей банды принимал решения за меня, и мне не приходилось делать это самому. Возможно, так было потому, что я был сиротой, у которого никогда в жизни не было родителей, которые отдали бы мне хоть одну команду, и я был настолько извращен своим беззаконным образом жизни, что искал порядок в хаосе.

В чем бы ни была причина, подчиняться приказам человека, который предложил мне реальный шанс на свободу, особенно когда речь шла о том, чтобы доставить удовольствие нашей девушке, было для меня чем-то естественным.

— Чего ты ждешь, здоровяк? — Рявкнул Найл, когда не смог больше выносить предвкушения. — Заставь мою маленькую психопатку кончить прямо на твой чудовищный член, и не будь с ней нежен. Девчонка достаточно ясно дала понять, что предпочитает грубость.

— Да, — согласилась Бруклин. — По-настоящему грубо, Эй-Джей.

Услышав этот приказ, я почувствовал волну облегчения, и, не теряя больше ни секунды, я потянул бедра Бруклин вниз и приподнял свои, погружая свой член в нее так глубоко и сильно, что она ахнула, когда от переполнившего ее ощущения у нее перехватило дыхание.

Я сжал ее волосы в кулаке и потянул ее голову назад, к себе, а сам подался вперед, чтобы заговорить ей на ухо, так тихо, чтобы никто, кроме нее, не мог меня услышать.

— Еще? — прошептал я, и она кивнула. — Тогда держись за что-нибудь по крепче для меня.

Бруклин невнятно ответила, наклонившись вперед и схватившись за два подголовника передних сидений.

Я потянулся к переду ее платья, дернув за обтягивающую кожу так, что ее сиськи выскочили наружу, и грубо сжал их в ладонях, начав двигать бедрами в бешеном и жестком темпе, который соответствовал пьянящему биению моего сердца.

Бруклин громко застонала, умоляя о большем, когда я потянул ее за соски, а затем я опустил руки на ее бока, полностью контролируя ее, и начал трахать ее сильнее и быстрее, загоняя свой член так глубоко в нее, что все, что она могла делать, это вскрикивать от удовольствия между моими толчками.

Матео выругался, а затем отстегнул ремень, развернулся, втиснулся между сиденьями, и наклонился, чтобы захватить губами ее сосок, прежде чем опустить руку к ее клитору и начать тереть его в такт моим толчкам.

Бруклин стонала и хныкала, пока я трахал ее все сильнее, едва переводя дыхание, принимая меня таким варваром, каким я был, а я наслаждался каждой секундой, растягивая ее своим членом и наполняя ее до предела.

Когда она наконец кончила, то издала крик, который можно было назвать шедевром, а ее киска сжалась вокруг моего члена и вынудила меня последовать за ней в экстаз так, что я достиг кульминации с диким рыком и погрузился глубоко в нее в последний раз.

Взгляд Найла был прикован к нам через зеркало, и я был удивлен, что мы не разбились, так как он был увлечен нашим выступлением, но каким-то образом мы все еще мчались по дороге, без единого намека на то, что водитель не следит за трассой.

— Иисусе, — пробормотал Найл, снова сосредоточившись на дороге. — Теперь тебе не поздоровится, маленькая психопатка. Мне придется потрудиться над тем, чтобы превзойти это маленькое представление позже вечером, и тебе лучше поверить, что я не остановлюсь, пока ты не закричишь для меня вдвое громче.

Бруклин невнятно пробормотала что-то, что прозвучало как согласие, когда она откинулась в моих объятиях, не делая попыток разъединить наши тела и позволяя мне просто наслаждаться ощущением ее близости.

Я держал ее так всю оставшуюся дорогу домой, вдыхая ее аромат и проводя пальцами взад-вперед по ее нежной коже, позволяя себе наконец поверить в то, что она рядом после стольких лет, проведенных в одних только мыслях о ней. Моя сладкая одержимость.

Найл припарковался и вышел из машины, бормоча себе под нос, что никогда не сталкивался с подобными проблемами, когда работал один.

Но, прежде чем мы успели последовать за ним, Матео заблокировал двери и повернулся к нам.

— Карлос Алонсо знал тебя, — тихо сказал он. — А я нет. А это значит, что ваша с ним вендетта, должно быть, носила личный характер.

— Почему? — выдохнула Бруклин, усаживаясь рядом и поправляя платье, выглядя при этом как гребаная мечта.

— Потому что я был тем самым существом, которого посылали охотиться на тех, кто перешел дорогу нашей организации, — ответил он. — И если я не ошибаюсь, Джека упекли в «Иден-Хайтс» задолго до того, как я покинул свою гору. Будь его смерть заказана главой картеля, именно меня послали бы отрубить ему голову.

— Маловероятно, — усмехнулся я, и Матео нахмурился.

— Уже целых шесть слогов выговариваешь?

Я одарил его насмешливой ухмылкой, и Бруклин заерзала на своем месте.

— Нам нужны какие-то секреты из головы Эй-Джея? — серьезно спросила она Матео. — Потому что я могу прочитать его мысли и вытащить их для тебя, если он мне позволит?

Ее вопросительный взгляд обратился ко мне, и я кивнул в знак согласия.

— Хорошо. — Бруклин сделала глубокий вдох, а затем закрыла глаза и взяла меня за руку. — Расскажи свою правду, Злюка. Я готова принять ее.

— Я убил Хавьера Алонсо давным-давно, — сказал я, и глаза Матео вспыхнули одновременно триумфом оттого, что он услышал, что я все таки умею разговаривать, и раздражением из-за того, что его так долго водил за нос. — В другой жизни я был частью банды на западном побережье под названием «Команда Арлекина». — Я оттянул верх костюма, чтобы полностью показать бандитскую татуировку, которая была набита там: череп в шутовском колпаке, которую я когда-то носил с такой гордостью.

— Однажды он убил человека по имени Капитан Алонсо, — сказала Бруклин, ее глаза все еще были закрыты, когда она передавала то, что я сказал Матео, как будто думала, что он меня не слышит. — И увлекался групповухами с элементами бандажа.

Матео открыл рот, как будто собрался сказать ей, что он меня прекрасно слышит, но вместо этого покачал головой и обратился ко мне.

— Картель Кастильо время от времени имеет дело с «Арлекинами», — сказал Матео с понимающим кивком. — Они помогают переправлять часть продукта картеля в Штаты. Но, насколько я понимаю, они не позволяют своим людям покидать их организацию. С кровью вступил с кровью и выйдешь. Так почему ты еще дышишь, если присягнул на верность Лютеру Арлекину, а потом отказался от своего обещания?

Я слегка улыбнулся при упоминании безжалостного лидера моей бывшей банды, а затем пожал плечами.

— Лютер имел полное право убить меня за то, что я сделал. Я был его инструментом, его оружием, зверем, привыкшем жить в ярости, и выпускать ее по его приказу.

— Джек был помощником плохого человека, который держал его на поводке, — таинственно прошептала Бруклин, прежде чем я продолжил.

— Но со временем мне стало все труднее контролировать свои агрессивные порывы. Я мог сорваться и напасть на людей при малейшем поводе. Мне слишком сильно нравился вкус крови. Лютер заставил меня участвовать в боях в клетке, мотивировал меня, пытался держать в узде как свое верное оружие.

— Джека держали в клетке, и у него были всевозможные побуждения, которые заставляли его использовать свое гигантское оружие, — добавила Бруклин для Матео, и я с трудом сдержал смешок над ее интерпретацией.

— Мне трудно поверить, что Лютер Арлекин натравил тебя на Хавьера Алонсо, и ты все же выжил, чтобы рассказать об этом после того, как его братья узнали, — сказал Матео, пригвоздив меня взглядом.

— Он этого и не делал, — согласился я. — Я просто потерял самообладание однажды ночью в баре. Набросился на самого большого и злобного ублюдка и размозжил ему голову голыми кулаками. К тому времени, как я пришел в себя, я уже был в полицейской камере, куда меня доставили после того, как кто-то вызвал полицию, и они нашли меня все еще выбивающим дерьмо из уже мертвого тела.