Психо-Стая (ЛП) - Роузвуд Ленор - Страница 33

— Хорошая девочка, — шепчу я, лаская её спину, чтобы успокоить.

С мучительной медлительностью я ввожу первую фалангу пальца полностью внутрь. Жар невероятный, её тело обхватывает меня, как тиски. Я снова замираю, давая ей время адаптироваться; она дрожит и вздрагивает, практически в конвульсиях. Уверен, если бы Виски не держал её так крепко, она бы уже металась под ним. Жгуты мышц на его руках вздулись от усилий сохранить её неподвижность.

— Что ты чувствуешь? — спрашиваю я, и мой голос становится грубее.

— Тесно… странно, — шепчет Айви. — Это… это больно, но…

— Но? — подталкиваю я, слегка проворачивая палец.

Она ахает, её бедра дергаются.

— Но приятно. О боже, это так приятно…

Ухмылка кривит мои губы.

Я концентрируюсь на этом изысканном сжатии вокруг моего пальца. На том, как тело Айви трепещет под моим прикосновением. На мягких, отчаянных, почти животных звуках, которые она издает, когда я проникаю глубже.

— Еще, — шепчет она, её голос едва слышен. — Пожалуйста…

Я продвигаюсь вперед по её просьбе, осторожно вводя палец до второй фаланги. Айви вскрикивает, прежде чем прижать ладонь к губам, заглушая себя, пока её спина выгибается. Руки Виски сжимаются вокруг неё, как тиски.

— Тише, — бормочу я. — Продыши это. Боль пройдет.

Она прерывисто кивает.

Я начинаю двигать пальцем, медленно выходя и снова входя. Каждый толчок становится чуть глубже, чуть плавнее. Болезненное поскуливание Айви постепенно превращается в мягкие стоны.

— Посмотри на себя, — выдыхаю я, не в силах скрыть восторг. — Принимаешь это так красиво.

Она всхлипывает в ответ, подаваясь назад навстречу моей руке, хотя при этом еще сильнее сжимает мой палец внутри. Ищет большего.

— Какая жадная, — смеюсь я. — Но нам нужно медленно. Я не хочу причинить тебе вред.

Убедившись, что она привыкла к одному пальцу, я прижимаю второй ко входу. Она напрягается, резкий вдох срывается с её губ.

— Расслабься, — командую я низким и твердым голосом. — Ты справишься. Я знаю, что справишься.

Медленно и неумолимо я давлю вперед. Сначала её тело сопротивляется, тугое кольцо мышц борется против вторжения. Но я, если и славлюсь чем-то, так это настойчивостью. Дюйм за мучительным дюймом мои пальцы погружаются в её глубины.

Айви стонет — звук высокий и отчаянный. Её руки скребут по груди и бокам Виски, оставляя красные следы. Он рычит, толкаясь в неё снизу.

— Блядь, — хрипит он. — Я чувствую твои пальцы через неё.

Эта мысль посылает новый разряд возбуждения через моё тело. Я слегка сгибаю пальцы, прижимая костяшки к стволу Виски через внутреннюю стенку Айви. Его член дергается в ответ, отделенный от моего касания лишь тончайшим барьером шелковистой плоти. Он стонет и вскидывается, встряхивая Айви.

Она лишь всхлипывает, уже не в силах вымолвить ни слова. Её бедра описывают маленькие отчаянные круги, пойманные в ловушку двойного ощущения полноты. Я начинаю разводить пальцы «ножницами», растягивая её шире. Она вскрикивает, но не просит остановиться. Не отстраняется. Такая хорошая девочка.

Мои пальцы работают в тесном жару Айви, растягивая её вход; я добавляю кончик третьего пальца. Она скулит и извивается, её тело колотит дрожь. Сопротивление сильное, её мышцы отчаянно сжимаются, пока я давлю вперед с неумолимой силой.

— Дыши, — шепчу я, поглаживая её поясницу свободной рукой. — Расслабься и впусти меня.

Она судорожно кивает, уткнувшись лицом в широкую грудь Виски; её трясет так, как никогда прежде. Его массивные руки надежно удерживают её на месте, пока я растягиваю её; его тело вибрирует глубоким мурлыканьем, чтобы успокоить нашу омегу, пока мы толкаем её к пределу.

Медленно, очень медленно мой третий палец погружается внутрь рядом с остальными. Айви издает сдавленный крик, который тут же тонет в её собственной ладони. Её тело выгибается дугой, позвоночник натягивается — она растянута шире, чем когда-либо; её ягодицы дрожат и бьются о мою руку. Я замираю, давая ей мгновение, чтобы привыкнуть к такому объему.

— Хорошая девочка, — нежно хвалю я. — Как ты себя чувствуешь?

Она хватает ртом воздух, не в силах говорить.

— Я… я…

— Мне продолжать? — мурлычу я.

Мои пальцы начинают двигаться, сначала неглубоко. Входя и выходя, проворачиваясь и раздвигаясь, чтобы растянуть её еще сильнее. С каждым толчком я проникаю чуть глубже. Её внутренние стенки то сжимаются, то расслабляются вокруг меня волнами, пока тело сражается, пытаясь вместить это вторжение.

Она всхлипывает, и этот звук глохнет в груди Виски. Её бедра дергаются, зажатые между желанием податься навстречу пальцам и попыткой сбежать от этого ошеломляющего чувства. Я плотнее прижимаю ладонь к её позвоночнику, удерживая её.

— Смирно, — негромко командую я. — Дай мне позаботиться о тебе.

Под ней Виски стонет. Его член дергается в её киске, отделенный от моих исследующих пальцев лишь тончайшей преградой плоти. Жар его ствола просачивается сквозь стенки Айви. Мой член пульсирует, изнывая от желания оказаться внутри неё рядом с ним. Но еще не время. Она не готова. Я должен быть осторожен и методичен. Сейчас речь не о моем удовольствии. Речь о том, чтобы увидеть, сколько она сможет выдержать.

Доказывая, что я могу быть достоин её доверия.

Я сгибаю пальцы, нащупывая ту самую точку, от которой она увидит звезды. Когда я нахожу её, всё её тело каменеет, и она издает животный крик, лишь частично приглушенный рукой.

— Вот так, — мурлычу я, лаская этот чувствительный узел нервов с другой стороны. — Хорошая девочка. Тебе приятно?

Она неистово кивает, её огненные волосы разметались диким хаосом по груди Виски. Я продолжаю свою работу, чередуя растягивание и стимуляцию той точки, которая заставляет её дрожать и стонать.

Виски вскидывается под ней, явно из последних сил борясь за самоконтроль. Я предупреждающе рычу на него, но понимаю его отчаяние. Зрелище Айви, извивающейся между нами, так красиво принимающей нас обоих… это почти чересчур даже для меня. Я не хочу ничего больше, кроме как зарыться в неё, почувствовать, как она обхватывает мой член.

Но я подавляю этот порыв. Всё должно быть идеально.

Я сосредотачиваюсь на задаче, на изысканной тесноте, сжимающей мои пальцы. На том, как тело Айви уступает мне, раскрываясь под моими расчетливыми прикосновениями. На тихих, отчаянных всхлипах и скулении, которые она издает при каждом толчке и повороте моих пальцев.

— Такая храбрая, хорошая девочка, — бормочу я, запечатлевая нежный поцелуй у основания её позвоночника.

Она всхлипывает от похвалы, её внутренние стенки сжимаются вокруг моих пальцев. Я чувствую, как бешено бьется её пульс, как сердце грохочет под моей ладонью, лежащей на её спине. Каждый дюйм её тела трепещет, зажатый между удовольствием и болью, между желанием получить больше и чувством сокрушительной полноты.

Я ввожу четвертый палец рядом с остальными, растягивая её до невозможного предела. Дополнительный объем вырывает у неё еще один резкий крик, и её мышцы сводит сильнее, чем когда-либо.

— Тсс, — успокаиваю я, поглаживая её бедро свободной рукой. — Дыши глубже. Боль пройдет.

Она судорожно кивает, её дыхание становится коротким и резким, переходя в гипервентиляцию. Я вижу напряжение в каждой линии её тела, вижу, как она борется с инстинктом отстраниться. Борется с желанием попросить меня остановиться. Какая сила. Какая решимость. Моя прекрасная, яростная маленькая омега.

Я замираю, давая ей время привыкнуть. Под ней Виски стонет и рычит, его бедра непроизвольно дергаются вверх. Это движение снова встряхивает Айви, когда она сидит на его массивном теле, вгоняя мои пальцы еще глубже. Она стонет — звук высокий и отчаянный.

— Полегче, — рычу я на Виски. — Контролируй себя.

Он яростно огрызается, но затихает. Его руки сжимают талию Айви, пальцы впиваются в мягкую кожу достаточно сильно, чтобы оставить синяки. Это зрелище посылает во мне вспышку собственнического азарта. Я тоже хочу пометить её, оставить свой отпечаток на её идеальной коже. Но не сейчас. Сначала я должен убедиться, что она готова.