Безжалостный союз (ЛП) - Дэвис Айви - Страница 15

— Он уже угрожал расторгнуть сделку, потому что я была "непослушной". — Я использую воздушные кавычки. — Не думаю, что его это так уж сильно волнует. Каждый, с кем я разговариваю, ведет себя так, словно он могущественен, как Бог.

— Никто не могущественнее Бога. — Мама вздыхает. — В любом случае, мы здесь сами по себе. Дети и я. Я пытаюсь защитить их.

— Каким образом?

Она отводит от меня взгляд.

— Как, мам?

— Просто брось это, ладно? Все, что тебе нужно знать, это то, что я привлекаю внимание Франко ко мне и ни к кому другому. Это все, что имеет значение.

— Это... — До меня доходит. — Он... — Я даже не могу произнести это слово. Изнасилование.

— Милая, не спрашивай о том, на что не хочешь услышать ответ. Итак, я распаковала твои вещи. Хотя я думаю, что тебе следует вернуться в Лос-Анджелес, я знаю, что ты не послушаешь. Итак, давай просто насладимся следующими несколькими днями, пока мы планируем день рождения Мии.

Я даже не могу говорить. Мама натянуто улыбается мне, прежде чем уходит в гостиную, вероятно, проверить, как там Франко.

Я иду в свою старую комнату и сажусь на кровать, обдумывая все, что я только что узнала. Я нахожусь в подвешенном состоянии. Ни один из моих так называемых домов не является моим домом. Дом, в котором я прожила всю свою жизнь, технически больше не является моим домом, и дом Марко никогда не будет чувствоваться как дом.

Франко причиняет боль моей семье, и я ничего не могу с этим поделать.

И что самое печальное? Я уже так много плакала, что у меня больше нет слез.

Джемма входит в мою комнату без стука. — Ты выглядишь расстроенной, — говорит она.

— Потому что я расстроена.

Она подпрыгивает на кровати. — Ну, почему бы нам не пойти куда-нибудь, чтобы отпраздновать твое возвращение?

— Ты же знаешь, меня не было всего две недели.

— Я знаю. Но без тебя было тяжело. Ты заслуживаешь немного веселья, особенно после того, как это звучит так, будто ты была несчастна в Лос-Анджелесе. И, например, как ты можешь быть несчастной в Лос-Анджелесе?

— Ты был бы поражена. Когда с тобой обращаются как с заключенной в твоем собственном доме, ты мало что можешь сделать.

— Тьфу, то же самое. Франко установил столько дурацких правил, что я едва могу уследить. Я ненавижу его. Он приходит сюда, ведет себя так, будто он наш отец. Я уверена, что папа переворачивается в гробу.

— Я думаю, ему было бы грустно увидеть, что происходит.

— Я знаю. Вот почему мы должны пойти куда-нибудь. Она встает.

— Куда?

— В клуб.

With love, Mafia World

Глава 7

Моим первым побуждением было рассмеяться над предложением Джеммы. — Клуб? Джемма, у тебя нет удостоверения личности.

Она пожимает плечами. — У меня есть школьное удостоверение.

— Да, я не думаю, что это приведет тебя в клуб.

— Да ладно тебе, Эмилия. Наш отец был одним из самых влиятельных людей в этом городе. Ты хочешь сказать, что мы не сможем попасть ни в один клуб, в который захотим?

— Я не знаю. Я никогда раньше не была в клубе. И ты тоже.

— Что ж, нам пора начинать. Я всегда хотела сходить, и сейчас самое подходящее время. Скоро тебе придется вернуться в Лос-Анджелес. Нам нужно максимально использовать наше совместное времяпрепровождение.

Я прищуриваюсь на нее. — Почему ты вообще хочешь пойти в клуб?

— Повеселиться! Мне никогда не удается повеселиться. С тех пор, как умер папа, в этом доме нет ничего, кроме темноты. Я хочу, чтобы в моей жизни снова появились краски. А ты?

Она правильно подметила. Моя жизнь с тех пор, как умер наш папа, была довольно скучной. Было бы не так много, если бы мой муж приложил усилия, чтобы узнать меня получше... Но вместо этого я последние полторы недели просидела взаперти в его особняке.

— Это звучит... забавно.

Джемма хватает меня за руки и разворачивает к себе. — Теперь ты разговариваешь. Пошли.

— Что? Сейчас?

— Когда же еще?

— Сомневаюсь, что Франко обрадуется, если мы просто уйдем.

— Да пошел он.

Я моргаю. — Джемма, я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Я не доверяю Франко. Я боюсь, что он причинит тебе боль.

— Это не так. Если он попытается, я просто сделаю ему больно в ответ. Итак, пойдем. — Она тянет меня к двери. — Мы можем выскользнуть так, чтобы он не заметил.

— Я все еще не уверен насчет этого...

Она бросает на меня многозначительный взгляд. — Я уверена. Ты мне не доверяешь?

— Доверяю ли я своей шестнадцатилетней сестре? Дай мне подумать.

Она хлопает меня по руке. — Давай, Эм. Давай весело проведем вечер. Только мы вдвоем. Ни мужей, ни жутких дядюшек.

Я вздыхаю. — Ладно. Пошли.

Джемма взвизгивает и обнимает меня.

Вместе мы продвигаемся к входной двери так тихо, как только можем. Я вижу, что Франко все еще в гостиной, его ноги все еще на столе. Мама там с ним, разговаривает. Я хочу подойти и оттащить ее от него, но знаю, что не могу. Это не мое дело. Если мама говорит, что может постоять за себя, я должна этому верить.

Мне приходится шикнуть на Джемму, когда мы открываем дверь, потому что она начинает тихо смеяться. Она хватает ключи от машины с приставного столика. Я едва дышу, когда мы выходим на улицу и закрываем за собой дверь. Я жду мгновение, проверяя, не прибежит ли Франко за нами.

Но ничего не происходит. Мы вне подозрений.

Мне нужно потратить несколько минут на поиск ближайших клубов. Я ничего не знаю о таком образе жизни, и я не собираюсь приводить Джемму в захудалое место, где она может пострадать.

Как только я нахожу тот, который покажется мне заслуживающим доверия, мы отправляемся в этом направлении. Джемма подпевает песне по радио, ее голова запрокинута, на лице написано волнение.

Я убавляю громкость. — Приятно видеть тебя счастливой.

Она одаривает меня улыбкой. — Ты вернулась домой. Почему я не должна быть счастлива?

— Сразу после того, как папа...

— Я скучаю по нему каждый день, — признается она.

— Я тоже.

— Мне нужно разобраться с мамой. Что не весело.

— Ты должна попытаться поладить с ней.

— Она все усложняет. Всегда говорит мне, как я должна себя вести. Я имею в виду, она делала это до смерти отца, но сейчас все еще хуже.

— Она тоже горюет, — напоминаю я ей. — Мы все скорбим.

Джемма глубоко вздыхает. — Я знаю. Но хватит грустных разговоров. Сегодня вечером главное веселье! — Она прибавляет громкость и поет во всю мощь своих легких.

Ее театральность заставляет меня смеяться.

Когда мы приезжаем в клуб, первое, что я замечаю, — это длинная очередь. Она пугающе длинная.

— Ненавижу ждать, — бормочет Джемма, когда мы направляемся в конец.

— Что ж, у нас нет выбора.

Джемма перебрасывает волосы через плечо. — У меня есть идея получше. — Я в ужасе смотрю, как она разворачивается и неторопливо подходит к мужчине в начале очереди. На вид ему лет двадцать пять. — Привет, — говорит она страстным голосом. Никогда не думала, что Джемма способна на такое. Я знала, что она может быть необузданной, но, клянусь, у этой девушки будут неприятности. Она думает, что намного старше, чем есть на самом деле.

Мужчина поворачивается к ней и окидывает взглядом, прежде чем ухмыльнуться. — И тебе привет.

— Можем ли мы с сестрой присоединиться к вам в очереди?

Он смотрит на меня, обводя взглядом мое тело, прежде чем снова повернуться к Джемме. — Конечно. Почему нет.

Джемма жестом приглашает меня присоединиться к ней. Я неохотно подчиняюсь.

— Наслаждаешься ночью? — спрашивает мужчина.

— Ага. Я Джемма. Это Эмилия.

— Меня зовут Марк.

Я чуть не отшатываюсь. Это так похоже на Марко. Интересно, что сейчас делает мой муж. Наверное, он совсем один в своем кабинете и размышляет. Что ж, он может размышлять сколько угодно. Он не будет меня контролировать.