Безжалостный союз (ЛП) - Дэвис Айви - Страница 22

Камиллы все еще нет на следующий день, так что я остаюсь готовить, что меня вполне устраивает. Это помогает мне отвлечься от моего брака.

Устав сидеть внутри, я решаю вернуться в сад. Я знаю, Марко сказал мне оставаться внутри для моей же безопасности, но на самом деле мне все равно. Сад прекрасен, и свежий воздух идет мне на пользу.

Мой взгляд останавливается на сарае, но я не возвращаюсь внутрь. Хотя мне и хочется, в прошлый раз, когда я это сделала, меня порезали садовыми ножницами. Я не хочу, чтобы мне снова каким-то образом причинили боль, поэтому я оставляю это в покое.

Я наклоняюсь, чтобы понюхать цветок, когда слышу, как Марко выкрикивает мое имя. На этот раз я не дергаюсь. Я просто спокойно выпрямляюсь и смотрю в лицо Марко, когда он приближается ко мне.

— Эмилия, что я сказал? Я не хочу, чтобы ты была здесь. — Его накрахмаленный костюм представляет забавный контраст с естественной красотой сада.

Я пожимаю плечами. — Ну, я хочу быть здесь. Так что... — Я наклоняюсь, чтобы понюхать гардении.

— Заходи внутрь. Сейчас же.

— Марко, тебе придется затащить меня обратно в дом. И, кажется, я помню, ты говорил, что ненавидишь физическое насилие. Итак, что же это будет?

— Почему с тобой всегда так сложно? — он рычит, проводя рукой по волосам. — Почему ты просто не можешь быть хорошей маленькой женой?

— Потому что у меня есть собственное мнение. Ты не имеешь права мной командовать.

— Если бы я только мог, — усмехается он. — Просто зайди внутрь.

— Нет.

Громкий треск в воздухе заставляет меня подпрыгнуть. Над головой собираются тучи, и начинается дождь, сначала несколько капель, но проходит совсем немного времени, прежде чем он начинает лить как из ведра.

— Заходи внутрь, Эмилия, — кричит Марко сквозь шум дождя.

— Я и не знала, что в Лос-Анджелесе может идти такой сильный дождь.

— Ну, это возможно, и это так. Так что заходи внутрь, пока ты не заболела.

Вместо того, чтобы слушать его, я запрокидываю голову и разворачиваюсь, подставляя лицо дождю.

— Что ты делаешь?

— Я танцую под дождем. — Я кружусь быстрее до такой степени, что у меня начинает кружиться голова. Дождь сильно бьет по мне, но мне все равно.

— Почему?

— Потому что это то, что мы с братьями и сестрами делали всякий раз, когда шел дождь. Мы выбегали на улицу и прыгали по лужам. Танцевали. Смеялись. Развлекаюсь.

— И твои родители позволили этому случиться?

Я пожимаю плечами. — Почему нет? Мои родители были не против, чтобы мы развлекались.

Марко с отвращением оглядывается по сторонам. — Не думаю, что это мое определение веселья.

— Может быть, ты просто никогда не пробовал. — У моих ног уже образовалась лужа. Я запрыгиваю в нее и отталкиваюсь, забрызгивая ботинки Марко водой.

Он отступает назад, в ужасе глядя себе под ноги. — Это итальянская кожа высшего качества.

— И что? — Я выплескиваю в него еще воды, капли падают на низ его брюк.

— Это дорого, и грязная вода не должна испортить их. А теперь перестань валять дурака и заходи внутрь. — Он пытается схватить меня, но я отпрыгиваю. Марко вздыхает, потирая лицо рукой. — Эмилия.

— Марко, — повторяю я серьезным голосом, под стать ему.

— Ты ведешь себя нелепо. Ты доведешь себя до тошноты.

— Меня никогда раньше не тошнило от танцев под дождем. Я откидываю голову назад, и вода стекает по моему лицу. Это как смыть неприятный день, а у меня в последнее время было много неприятных дней. — Давай, Марко. — Я протягиваю ему руку. — Потанцуй со мной.

Он смотрит на меня мгновение, прежде чем выражение его лица смягчается. — Эмилия...

— Просто потанцуй со мной. Ты ко всему относишься так серьезно. Веселись.

— Я не из тех мужчин, которые веселятся.

— Тогда что же ты за человек? Одинокий?

Он отводит взгляд. — Я не собираюсь вести с тобой этот разговор, особенно под дождем. Давай просто зайдем внутрь.

— Нет. Я собираюсь остаться здесь и потанцевать. Ты можешь присоединиться ко мне, если хочешь. — Я прыгаю в лужу и смеюсь, вспоминая все те случаи, когда мы с моими братьями и сестрами делали это вместе. Я бы хотела, чтобы они были сейчас здесь и присоединились ко мне. — Миа всегда издавала самый милый звук, когда прыгала в лужу. Это всегда заставляло меня смеяться.

— Миа самая младшая?

— Да.

— Та, чье день рождения ты пропустила.

— Да. — Из-за тебя. Но я этого не говорю. Что-то в выражении лица Марко подсказывает мне, что он уже знает, что это его вина. — Когда она была маленькой, она всегда визжала, когда мы играли под дождем. Это так рассмешило моего брата Антонио, что он поскользнулся и упал в лужу, отчего остальные из нас просто потеряли рассудок. — Я разворачиваюсь, широко раскинув руки, подставляя их под дождь. Мои волосы прилипли к лицу. Мое платье — как вторая кожа. Хотя по коже бегут мурашки, нервозность вернулась, как старый друг, которого ты не хочешь видеть. День все еще теплый, несмотря на дождь.

Марко смотрит, как я танцую, ничего не говоря, но выражение его лица становится мягче, давая мне понять, что он не слишком расстроен из-за меня.

Когда он все-таки заговаривает, я едва слышу его из-за шума дождя. — Должно быть, приятно иметь такие воспоминания.

— Так и есть. — Я останавливаюсь, переводя дыхание. — У тебя есть какие-нибудь забавные воспоминания из детства?

Выражение его лица снова мрачнеет. — У тебя было достаточно времени, чтобы потанцевать. А теперь давай вернемся в дом. — Он делает шаг ко мне, протягивая руку, но я отступаю назад.

— Нет, я не готова. — Моя нога зацепляется за корень, и я отшатываюсь. Я раскидываю руки, чтобы удержаться на ногах, но этого недостаточно, и в итоге я падаю назад, приземляясь прямо на задницу. Я стону.

— Эмилия? — Марко звучит таким взволнованным, что я не знаю, что и думать.

Я потираю поясницу, оглядывая себя. Мои ноги покрыты грязью, и это зрелище заставляет меня смеяться. Это начинается как хихиканье, прежде чем перерасти в громкий смех. У меня болят бока и щеки от улыбки.

Марко смотрит на меня как на сумасшедшую, прежде чем его губы растягиваются в легкой улыбке. Затем у него вырывается тихий смешок. — Пойдем, — спокойно говорит он. — Давай вернемся. — Он протягивает мне руку.

Я беру ее и позволяю ему поднять меня, но не отпускаю его руку, даже когда встаю. И Марко тоже не отпускает меня.

С мокрыми волосами он почему-то выглядит еще красивее. Его глаза, кажется, сверкают под дождем. Его шрам — просто часть его самого. Это даже не то, что я на самом деле теперь замечаю.

Я поднимаю руку и подношу ее к его щеке. Марко напрягается. Прежде чем я успеваю коснуться его лица, он хватает меня за руку и останавливает.

— Не надо, — бормочет он.

— Почему нет?

Его взгляд скользит вниз к моим губам и обратно к глазам. Внезапный жар наполняет мое тело, согревая меня изнутри.

— Ты прекрасен, Марко.

Он втягивает воздух, подходя ближе ко мне. Между нашими телами почти нет пространства. Он излучает тепло, как будто вышел из недр ада. Но, несмотря на чудовищную сторону Марко, я не думаю, что он весь такой злой. Я думаю, он что-то скрывает, какую-то боль, и я просто хочу знать, что это.

— Это правда, — отвечаю я, облизывая губы.

Не сводя с меня пристального взгляда, он медленно отпускает мою руку. Я кладу ее ему на щеку, большим пальцем касаясь края его шрама. Каждый из нас начинает дышать тяжелее.

— Ты здесь единственная красавица, — бормочет он.

— Это неправда. Вовсе нет.

Он наклоняет свою голову ближе к моей, и я поднимаю подбородок. На мгновение мы затаили дыхание, пока ждем. Мы смотрим друг другу в глаза. Когда наше дыхание смешивается.

А затем его губы касаются моих.

Поцелуй такой слабый, но от него по всему моему телу пробегает сильная дрожь. Я встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам. Как будто прорвало плотину, и Марко целует меня сильнее, его руки обвиваются вокруг моего тела. Я задыхаюсь у его губ, но не отстраняюсь.