Безжалостный союз (ЛП) - Дэвис Айви - Страница 35

— Я не хочу тебя пугать.

Она садится, хлопая меня по груди. — Ты меня не напугаешь. Кроме того, ты был внутри меня, Марко. Я думаю, мы многое пережили.

— Только если ты действительно этого хочешь.

— Ты покажешь мне, как это делается? — Она поднимает на меня глаза, которым все еще удается выглядеть невинными.

Черт. — Я тебе покажу, — говорю я хрипло. — Сядь там. Я киваю на край кровати. Встав, я колеблюсь, прежде чем стянуть с себя брюки и нижнее белье.

Глаза Эмилии слегка расширяются, когда она смотрит на меня.

— Ты не обязана этого делать.

— Я знаю. Я хочу. Скажи мне, что тебе нравится. Она хватает мой член, заставляя меня зашипеть. — Она опускает руки. — Ты в порядке?

— Я в порядке, — выдавливаю я. — Ты можешь прикоснуться ко мне.

Она так и делает, и я чувствую, что могу взорваться только от одного прикосновения. Эмилия задерживается на мгновение, чтобы провести рукой вверх и вниз по моему члену, исследуя его, хотя это лучший вид пытки.

Затем она наклоняется вперед и берет кончик моего члена себе в рот. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не кончить в этот момент. Эмилия смотрит на меня своими великолепными глазами, покрывая поцелуями весь мой член. Это мило. Ничто не сравнится с минетом, который мне делали проститутки. Эмилия не торопится, показывая мне, что ей не все равно.

— У меня хорошо получается? — спрашивает она, отстраняясь.

— У тебя отлично получается. Просто делай то, что тебе удобно.

Она кивает и продолжает целовать мою эрекцию. Я ничего так не хочу, как кончить, но сдерживаюсь, давая Эмилии шанс исследовать. Она снова обхватывает губами мой кончик, и я больше не могу этого выносить.

— Мне нужно кончить, — рычу я.

Она не отпускает меня.

— Эмилия, — предупреждаю я.

— Я слышала тебя. — Она снова прижимается ко мне губами.

Храбрая девочка. Когда ее язык скользит по моему кончику, я испытываю внезапное облегчение. Я стону, закрывая глаза. Эмилия все еще не отпускает меня.

Закончив, я выскальзываю из ее рта, осторожно глядя на нее. — Ты в порядке?

— Да. Я хотела знать, на что это похоже, и теперь знаю.

— И... что ты об этом думаешь?

Она встает и целует меня в губы. — Мне нравится, что ты позволяешь мне чаще видеть тебя.

Я могу только улыбаться.

— Я хочу выйти на улицу, — объявляет Эмилия за завтраком, после того как мы оба приняли душ в своих комнатах и переоделись в повседневную одежду. На ней простое летнее платье, а на мне классические брюки на пуговицах.

— Мы это уже обсуждали. — Я откусываю кусочек омлета.

— Я знаю, но на улице так приятно.

— Это Лос-Анджелес. На улице обычно приятно проводить дни.

Она бросает на меня взгляд. — Марко, я знаю, ты беспокоишься о том, что Виктор придет за нами, но мы не можем перестать жить своей жизнью. Я хочу провести день на улице со своим мужем. Я прошу слишком многого? Я подумала, что мы могли бы прогуляться по саду. Возьмемся за руки. Просто будем вместе. — Она слегка краснеет, но выдерживает мой взгляд.

— Прогуляться по саду? — Я не могу скрыть легкий страх в своем голосе. Я не проводил много времени в этом саду с тех пор, как получил шрам. Единственный раз, когда я действительно был там, когда я пошел за Эмилией, чтобы убедить ее вернуться внутрь.

— Да. — Она смотрит на меня более пристально. — Ты в порядке?

Я прочищаю горло и делаю глоток воды. — Я в порядке.

— Это сделало бы меня по-настоящему счастливой.

Это все решает.

После завтрака мы с Эмилией, держась за руки, выходим в сад. Непринужденность, с которой мы общаемся друг с другом, так отличается от дистанции, которая раньше была между нами. Признаюсь, я предпочитаю это, чем находиться за закрытой дверью и слышать только ее голос. Я начинаю сожалеть, что так сильно отталкивал Эмилию, но я не пойду по этому пути. Все, что я могу сделать, это сосредоточиться на здесь и сейчас, и прямо сейчас мы с Эмилией вместе.

И это кажется правильным.

— Мне это было нужно. — Эмилия поднимает лицо к небу, солнце светит прямо на нее. — Свежий воздух. Держаться за руки со своим мужем. Жить приятно.

— Раньше этого не случалось?

— Мне и раньше было одиноко. Но пока ты остаешься здесь, я не думаю, что снова буду одинока.

— Тебе действительно нравится быть рядом со мной? — Я не могу скрыть удивления в своем голосе.

Она мягко хлопает меня по рукам и смеется. — Да, мне нравится быть рядом с тобой, Марко. Я бы не стала так сильно настаивать на том, чтобы ты вылез из своей скорлупы, если бы я этого не хотела. Почему это так удивительно?

— Наверное, я встречал не так уж много людей, которым искренне нравилось мое общество.

— А как же Лео?

— Лео работает на меня. — Мы садимся на скамейку. — Он должен наслаждаться моим обществом, иначе я бы его уволил.

Она хихикает, прежде чем наклонить голову и пытливо взглянуть на меня. — Но правда? Больше никто никогда не говорил, что им нравится быть рядом с тобой? А как же твои родители?

Я фыркаю. — Определенно не мои родители.

— Какими они были?

— Я бы предпочел не портить хороший день разговорами о них.

— Хорошо. — Она проводит рукой по моей спине. — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, верно? Я хочу, чтобы ты поделился со мной.

Я вздыхаю и беру ее за руку, запечатлевая на ней поцелуй. — Я знаю. Только не это. Не сегодня.

— Ладно. Что ж, ты мне нравишься, Марко. Тебе не о чем беспокоиться.

Она действительно воплощение легкости. — Ты мне тоже нравишься, — признаю я.

Она улыбается так лучезарно, что это почти ослепляет. — Фух. Слава богу за это.

Я хихикаю. — На самом деле мне не нравится большинство людей. Так что прими комплимент.

Она кладет голову мне на плечо и смотрит на меня нежными глазами. — Тогда спасибо. Я думаю, это хороший знак того, что мы нравимся друг другу.

— Да?

— Да. Это говорит о хорошем браке. Какое-то время я думала, что у меня этого не будет.

— Я тоже, — мягко добавляю я.

— Я знаю, что наш брак был сделкой, но я хочу, чтобы мы старались ради него, Марко. Я хочу этого больше всего на свете.

— Почему ты так сильно этого хочешь?

Она отводит взгляд от меня и смотрит в сад. — Я думаю, мой дядя бьет мою маму.

Ее слова ударяют меня прямо в живот.

— У меня нет никаких доказательств, — продолжает она. — И моя мама продолжает отрицать это всякий раз, когда я поднимаю этот вопрос. Но я думаю, что он причиняет ей боль, и она ничего не может с этим поделать, потому что не может выгнать его. Он стал главой семьи Моретти, по крайней мере, до тех пор, пока Антонио не станет достаточно взрослым, чтобы взять власть в свои руки. Но что-то подсказывает мне, что Франко в ближайшее время не откажется от своей новой власти.

— Я могу прекратить работать с ним. Это лишит его власти. Тогда твоя мать смогла бы избавиться от него.

— Нет. Это только разозлило бы Франко, и он пришел бы за тобой за нарушение альянса. Он все равно был бы могущественнее, чем могут быть моя мать и двенадцатилетний брат, с властью или без нее. И, кроме того, если ты разорвешь союз, ты только еще больше навредишь моей семье. Моя мама говорит мне, что Франко стал счастливее после работы с тобой, потому что это значит больше влияния. Если ты прекратишь, я не знаю, что он будет делать.

Перед моим мысленным взором возникает сердитое лицо моей матери, когда она замахивается на меня садовыми ножницами. Я глубоко вздыхаю и обнимаю ее. — Я хотел бы сделать что-нибудь, чтобы заставить его остановиться. Я думаю, что люди, которые оскорбляют других людей, заслуживают особого места в аду.

Она смотрит на меня мгновение. — Кто причинил тебе боль, Марко? — Это выходит шепотом.

Мне приходится сморгнуть внезапно навернувшиеся на глаза слезы. — Ничего страшного. Я не хочу об этом говорить.

— Хорошо. Я понимаю. Но я здесь.