Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса - Страница 47

Ох ты ж!.. Только посмотрите, как хорошо играет кучерявый мальчик и как настойчиво он хочет пробиться к нашим воротам... но мы-то не хотим! Ах ты ж, задрать тебя меж… пф-ф-ф! Ай, Жека, молодца! Беру свои слова в зад… ты мой герой! Ух, сколько огня! А скорость!.. Видали?

А на чём я остановился? О – Мао! Так вот, защищать ворота наш неизменный вратарь любит столь же страстно, как и своих бесчисленных жен, любовниц и их подруг. Однако счёт 2:2, а это значит, что сегодня вечный герой-любовник встал не с той жены.

Но вот Стас снова безуспешно атакует вражеские ворота… Худой опасно колышется поблизости… что же он будет делать?.. Не может быть!.. Го-о-о-ол! А-а-а! Но ка-ак?! Ух, как же красиво Худой загнал мяч в собственные ворота! Верю, что случайно, но… 3:2, друзья! Три – два-а-а! Ля-ля-ля! Жу-жу-жу!

Команда долгоносиков недовольна… Хе-хе!.. и я их понимаю. Вряд ли им удастся переломить ситуацию за оставшиеся пару минут. Мы такого не допустим… и вот Худой запутался в собственных ногах и теперь симулирует приступ эпилепсии. А что ему ещё остаётся? Вы, кстати, заметили, какого размера его красные труселя? Если пойдёт дождь, этой красной тряпки хватит для купола над всем полем.

Вот только что нам какой-то дождь… Время-то уже тю-тю – истекло, и счёт остаётся неизменным. Коршуны тоскливо поникли клювами… Ликующий Сомов обнимается с Жекой! Прекрасные болельщицы готовы нанизать свою девичью честь на копья победителей! Побе-эда-а! Странная, удивительная… но всё же это наша победа, друзья! Ура-а! В ожесточённой боpьбе «Семеро смелых» в составе шести игроков таки выдрали очко у жопоногих долгоносиков!

Глава 40 Гена

– По пивку? – радостно горланит Стас, опьянённый победой.

Ух, просто разительные перемены! Каким-то непостижимым образом за полтора часа этот угрюмый сноб сумел трансформироваться в активного, лёгкого, а главное, своего парня. Ржёт, как разыгравшийся жеребец, отбивает «пять» пацанам, с удовольствием принимает поздравления – да молодец, чего уж там!

Девчонки с оглушительным визгом сорвались с трибун и, едва не затоптав хромоногого меня, рванули чествовать победителей. Малыш с Кирюхой сегодня особенно заслужили. Ну а Жека, чтобы отхватить свою порцию обожания, мог бы и вовсе не напрягаться – ему достаточно просто красиво постоять в сторонке. Тяжко ему всё же – вездесущие искусительницы так и норовят вовлечь его в гнусный блуд.

Почти с отцовской гордостью я разглядываю моих друзей. Какие парняги! Отличный у нас выдался вечерок! Уходящее лето продолжает баловать теплом, буйной зеленью и полураздетыми девочками… Безмятежное блаженство мягким бальзамом растекается в моей душе, я улыбаюсь сам с собой и так мне сейчас хорошо и легко, что хочется всех обнять…

Ох уж эти мои вещие мысли!..

В сей же момент чьи-то цепкие руки обвили мою шею, а губы, обдав мятным дыханием, щекотно зашептали в ухо:

– Тебя все бросили, Геночка? Бедненький мой… такой одинокий.

Мои руки инстинктивно ныряют за спину и по-хозяйски прихватывают голые ноги незнакомки. Такие приятные и гладкие на ощупь… шли бы они мимо. И пока в голове начинает крепнуть эта здравая мысль, мои руки действуют в привычном режиме, а спустя миг обладательница длинных ног падает мне на колени. Круглая попка, светлые кудряшки, блудливые глазки – хорошенькая!

– Но ты-то меня не бросила, моя прелесть, – быстро нахожусь я и не без удовольствия разглядываю девочку.

– Вот именно! Несмотря на то, что ты мне даже не перезвонил, – огорошивает она меня. – А я ждала, между прочим.

Голос Кудряшки прозвучал нарочито весело, однако её губки надулись, а глаза вопросительно уставились на меня. Задраться в пассатижи – вот это номер! С глупой улыбкой я оглаживаю загорелые ножки, продолжая изучать свою добычу, но узнавания по-прежнему ноль.

– И что ты скажешь в свое оправдание? – требовательно спрашивает блондиночка.

– Да все что хочешь, Кудряш!

– Ген, только не говори, что ты забыл, – бормочет она.

На это у меня имеется сто один ответ, но милое личико девчонки искажается в обиженной гримаске, а плаксивый голосок начинает лепетать:

– У меня ведь никого не было после тебя… я думала…

Я больше не вслушиваюсь, о чём именно думала эта безымянная девочка – а смысл? Отвратительное чувство дежавю прихлопнуло мою недавнюю эйфорию. Я даже не уверен, было ли у нас с ней что-то, но уточнять – это как расписаться в собственном скотстве. И сколько ещё девчонок меня ждут? А я даже не помню, когда ловил настоящий кайф от секса. А что дальше?..

Однажды в мамином присутствии я имел неосторожность высказаться грубо об одной из чересчур прилипчивых дамочек. «Так вы же сами делаете их такими, – возразила мама. – Вы ведь все хотите умелых и раскованных, и они стараются вам понравиться. А на самом деле, действительно распущенных девочек не так уж много. Большинство из тех, кого вы укладываете в постель, просто романтичные дурёхи, мечтающие о настоящей любви, и почти каждая из них надеется на продолжение, строит планы… и вряд ли заранее готова стать игрушкой на одну ночь».

Моя мудрая мама очень много тогда говорила, а мне было так жаль её разубеждать. Ведь она слишком хорошая и чистая, чтобы принять правду жизни.

Вот только где она, эта правда? И почему я был настолько уверен, что мне, такому опытному парню, живущему по законам полигамной стаи, виднее? А может, это я слишком грязный, и не вижу дальше своего тухлого болота? Потому что всё та же чёртова колея! А я, застрявший в ней приземлённый селезень со штопором наперевес.

Малыш как-то в романтическом порыве признался, что секс с любимой женщиной не имеет ничего общего с механическим трахом – как вода и вино. Тогда я отшутился, что мне, активному пахарю, водица куда милее. И всё же я понял его. Вспомнил свою первую и единственную любовь, когда меня ломало от малейшего прикосновения к моей любимой. Видимо, тогда же и сломало, и навсегда отвратило от вина.

Я, отравленный похотью лютой,

Исцеляющий знаю обряд…

Пригуби мой сосуд раздутый –

Раздели со мной этот яд.

Так вот и живут одинокие непонятые поэты.

Однак мой поэтический настрой снова разбивается о суровую житейскую прозу, навязанную длинноногой Кудряшкой:

– …Ты же сам говорил, что лучше тебе ни с кем не было…

Это я запросто мог. Но исключительно из лучших побуждений. О, так значит, всё-таки что-то было? Тогда не спорю – мой косяк. Но теперь-то что?

– Всё так и было, Кудряш, – отвечаю с самой искренней улыбкой и с облегчением наблюдаю, как ко мне несётся Макс.

– Геныч, ну что, как нога? Перелома нет?

Ух, а я ведь совсем забыл, что у меня нога. Я осторожно ссаживаю с колен девчонку и пробую встать… Ощутимо, конечно, но терпимо.

– Нормально всё, до свадьбы заживёт, – обещаю другу и уточняю: – До твоей свадьбы, Малыш.

До своей самому бы дожить.

– Ген, а ты сейчас куда? – робко интересуется Кудряшка.

– Прости, моя гуля, я правда рад тебя видеть, но сейчас очень спешу.

– Я Инна, – с раздражением напоминает она.

– Это самое красивое имя, и очень тебе подходит, – я беру её за руки и целую по очереди.

– Ты позвонишь мне, когда освободишься?

Я отрицательно мотаю головой и повторяю со всей искренностью:

– Прости, пожалуйста… ладно?

Макс деликатно отходит, а я, не в силах смотреть в обвиняющие глаза Кудряшки и не дожидаясь ответа, следую за другом. Тошно. Издали наблюдаю, как посреди футбольного поля Жека, Стас и Кирюха выясняют отношения. Девочек рядом уже нет, но думаю, и я сейчас там тоже лишний. Остаётся надеяться, что переговоры пройдут без мордобоя.

– Малыш, подбрось до спорткомплекса, – прошу друга, а он удивлённо таращит глаза.

– А в «Колокольчик» не пойдём?

– Не, я к детишкам, у нас же тренировка через полчаса. А «Мурзика» только завтра с больничного выпишут.