Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса - Страница 55

А потом папа стал инженером, мама – археологом, а у меня началась унылая школьная пора. Это я сначала думала, что она унылая, но родители забрали меня к себе... и понеслось! Как же дружно и весело мы жили втроём! Все вместе готовили ужин, втроём делали уборку, вместе ехали к морю… и на пьянки-гулянки тоже вместе. Хочу пиццу на ночь – пожалуйста! Захотела джинсы, как у Маринки – вот ещё! – у меня ещё круче будут! Новый мобильник или ноутбук – да не вопрос, дочь! Решила школу прогулять – тоже не проблема – отдыхай, ребёнок!

А ещё я была хранительницей больших и маленьких секретов. Мама целуется в машине с лысым мужиком – это маленький секретик, но, когда мы с папой едем на лыжный курорт, пока мама в командировке, – это уже большой секретище! Почему большой?.. Да потому что с нами едет отвратительная губастая тётка.

Родители продолжали расширять границы дозволенного, а я очень переживала и отмазывала обоих. Выкручивалась, как шпионка, но ни разу никого не спалила. Нет-нет – не за деньги и не за подарки, а потому что очень любила маму и папу. И, конечно, из страха. Я даже думать боялась, что наше великолепное трио когда-нибудь рассыплется.

Но шло время… я взрослела, папа строил мосты, мама занималась раскопками какой-то древней рухляди… и вдруг хоба! – папа выстроил мост в Волгоград к какой-то надутой мартышке, а мама откопала себе Клима.

Я не хотела его!.. Ненавидела! Но папа тогда сказал: «Софийка, в жизни иногда так случается, но мы ведь не станем любить тебя меньше. Тебе почти семнадцать, ты у нас уже взрослая и умная девочка и наверняка понимаешь, что мы с мамой ещё очень молоды и заслуживаем счастья. Это же замечательно, что мы оба его нашли… разве ты не рада за нас?»

Нет, чёрт вас побери, я не рада! Вы оба нашли своё счастье и потеряли моё! А разве не заслуживаю быть счастливой?

Мама с папой расстались без взаимных претензий и ссор и даже созванивались почти каждый день. Как близкие друзья… как брат и сестра… как два дурака!

Раньше я была уверена, что у нас самая счастливая и правильная семья… и вдруг поняла, что так нельзя – это неправильно! Но что я могла сделать? Выжить отчима?

Клим был тихим, добрым и очень красивым.

Я же быстро просекла великую мудрость, что путь к сердцу женщины лежит через её ребёнка, и стала вить из отчима верёвки. Я уже говорила, что он был добрым? Очень добрым и безотказным! И я пользовалась. Клим великодушно прощал и покрывал мои мелкие и крупные шалости, щедро финансировал мои бессовестно растущие запросы, ненавязчиво одаривал мудрыми советами. И я вдруг прозрела и устыдилась – хороший же мужик! И мы подружились. Мама была счастлива! А самое обидное, что папа тоже. Извращение какое-то!

Но ничего – я приспособилась и даже снова почувствовала себя счастливой.

А однажды посмотрела я на себя в зеркало – фигура секс-бомбы и грудь больше, чем у мамы – и решила, что слишком уж засиделась я в невинных девках. Сплетни про меня ходят – одна другой безобразнее, а я о тех безобразиях только в теории знала. Хотелось, конечно, по большой любви – так, чтобы искры отовсюду…

Откровенно говоря, выбор был богат, но к делу я подошла обстоятельно – первый раз должен быть особенным. И начался долгий и увлекательный отбор – а ну как заискрит?

Сейчас думаю, что таким безголовым экспериментаторшам надо зашивать все отверстия до тех пор, пока мозги на место не встанут. Знать бы, когда та самая пора случится… моя до сих пор так и не настала.

Я хотела настоящего альфа-самца! Правда, искала в таких местах, где водятся только шакалы. Выбирала я долго и рискованно – флиртовала, выпендривалась, дерзила, отказывала и совсем потеряла страх. А в итоге выбрали меня – методом тыка. Что называется, за что боролась – на то и напоролась. Очень жестко напоролась… очень больно и грязно. Спасибо, что жива осталась.

Как и полагается, мой первый раз стал особенным – никогда не забуду!

Шипя от боли и глотая слёзы, я шла домой и даже не подозревала, что продолжение этой ночи станет ещё особеннее. Меня встретил добрый, хороший и очень взволнованный Клим:

– Сонечка, что случилось?..

Я молча сбежала в ванну и долго с остервенением тёрла себя мочалкой, пытаясь смыть эту грязь. Отмыла лишь тело. Хотелось провалиться в долгий лечебный сон-перезагрузку, чтобы потом проснуться чистой и обновлённой.

– Сонечка, ты расскажешь мне, что случилось? – снова спросил Клим, дождавшись меня.

Он сделал мне чай с мятой, с беспокойством заглядывал в глаза и гладил по влажным волосам дрожащей рукой. Он тоже волновался.

Могла ли я ему рассказать? Конечно, нет. Но я могла молча поплакать на его крепком дружеском плече. И Клим меня утешал – ласково, нежно… потом настойчиво…

А потом вдруг оглох к моим просьбам, шумно и страшно задышал и превратился в мерзкого голодного шакала. И ведь утешил бы, тварь… если бы я не успокоила его раньше – кружкой с кипятком по смазливой роже.

В ту ночь я сбежала из дома в одном халате и почти до самого утра топала к бабушке… пока мой папа где-то строил мосты, а мама копала.

***

Мама так и не простила мне Клима.

Нет, сперва она бросила свою важную работу и, примчав в родные пенаты, яростно рвала и метала – расписалась маникюром на ошпаренной физиономии Клима и метнула его вещи с девятого этажа. Но так вышло, что пожитки отчима рухнули на машину нашего соседа, и это ещё больше усугубило ситуацию. Погода в нашем доме сильно испортилась, и я поняла – мама не простила. Уж очень любила она Клима, хотя и не дала ему второго шанса.

И ещё мама не простила мне утечку информации. Рассказав всё бабушке, я нарушила наш семейный кодекс – вынесла сор из избы. А бабуля, конечно, настучала обо всём папе – ей вообще до фени наш внутренний устав. В результате папа прилетел первым самолётом, и Клима догнала челюстно-лицевая травма. А потом мои родители крепко поссорились. И в этом оказалась виновата тоже я.

С тех пор всё сломалось – чувства, родители… машина соседа (крови этот жлоб попил немерено, да и денег тоже).

А спустя какое-то время место Клима занял новый отчим, но я сразу поняла, что он с нами ненадолго. Бедняга, как увидел мои сиськи, напрочь забыл, как зовут маму. В итоге продержался он всего неделю. Отчим номер три, он же Лев, оказался самым хитрожопым – до сих пор не спалился. Вот только мама уже не та – улыбки стали редкими, а командировки – частыми. Так и живём – каждый сам по себе, и только пароль от Wi-Fi общий.

Даже не представляю, как бы я справлялась, если б два года назад в моей жизни не появилась Марта – солнышко моё ясное и чистое. Манька моя любимая!..

– Сонь, ты как? – это Лев в овечьей шкурке скребётся в дверь ванной комнаты.

– Отлично всё! – вру, конечно.

И попутно разглядываю себя в зеркале. По отпечаткам на шее хоть дактилоскопическую экспертизу делай. Скула припухла… но губы выглядят куда лучше, чем я ожидала – как после инъекции красоты.

Ну ничего, прорвёмся!

– Ты кушать будешь? – кротко спрашивает отчим, дождавшись меня из душа.

Руки по швам, в глазах вселенская скорбь, на столе чай. Снова этот грёбаный чай. Молчу, но Лев не сдаётся:

– Сонь, я же вижу, что тебе плохо… скажи, что я могу сделать?

– Лицо сделай попроще и спать иди, – я потуже запахнула халатик и потопала к себе в комнату.

– Ты только скажи, если тебе что-нибудь будет нужно, – бормочет он вслед.

Резко останавливаюсь и оглядываюсь. Хм… а почему бы и нет?..

– Тачку свою дашь?

У отчима аж глаз задёргался. И я его понимаю – прав меня лишили по решению суда ещё год назад, а мою машину мама продала, дабы не вводить дочь в искушение. Такой вот воспитательный моментик.

– Но у тебя же… – заблеял Лев. – Сонечка, ты ведь знаешь, что мне не жалко…

– Му-гу, только до тех пор, пока мне ничего не нужно, – зло отчеканила я. – И, кстати, поменяй завтра замок в двери.

– З-зачем?