Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса - Страница 7

– Слышь, Геныч, я всё спросить забываю – а что у вас с Жекой за прикол про китов?

– О-о, это вообще печальная история, потом расскажу – не при дамах.

И тут на мордашке между двумя золотыми косичками я заметил любопытство и не сдержался:

– А Вам, юная леди, рановато ещё про китов. Наблюдайте за птичками, а то они уже засиделись в ожидании фотосессии.

Айка с Кирюхой дружно хмыкнули, а юная леди, сощурив глазки, убила наповал:

– К Вашему сведению, Геннадий, п-птицы на ветках не сидят, а стоят!

Охереть! И как мне теперь с этим жить?

Но, в конце концов, мелкий конфликт мы потушили, и Кир с Айкой потащили врачевать свою всезнайку. А я втянул носом летний воздух, разбавленный ароматом маленькой Златовласки, с тоской взглянул на танцевальную площадку… и так что-то выпить захотелось.

Глава 6 Гена

– Ребят, да уберите, наконец, этого буйвола с танцпола, гости уже танцевать боятся, – доносится до моего чуткого слуха чей-то негодующий призыв.

Я тут же оглядываюсь, уже готовый прийти на помощь, когда вдруг замечаю, что ко мне направляются два решительно настроенных охранника. И до меня, наконец, доходит, что я и есть тот самый буйвол. Ну что за люди – то буйвол, то бегемот!.. И почему сразу «уберите этого…»? А по-хорошему никак нельзя попросить? Я ж понятливый – сам бы убрался, и все были бы здоровы.

– Э, мужики, притормозите, – кричит издали Жека, но безрезультатно. Специально обученные парни всё же намерены меня убрать.

Не прерывая свою ритмично-эротичную ламбаду, я с радостным предвкушением наблюдаю за приближением стражников – ещё и ухмыляются, камикадзе.

– Лучше не надо, парни, – я всё же считаю своим долгом предупредить. – Когда я пьян – я Джеки Чан!

Не впечатлились, дурни. Ну… я предупредил, если что. Продолжаю красиво танцевать.

А жизнь всё же удалась!

Именно так я думаю и улыбаюсь, наблюдая, как мои друзья подрезают путь двум дюжим гвардейцам, но даже ещё плюс два бойца не в силах прорвать оборону. А я с умилением и восторгом вижу, что маленькая Айка даже без своего грозного оружия умеет быть убедительной. Как же красиво и дипломатично мои отважные девочки предотвращают войну и заодно спасают своих дерзких, уже прилично поддатых половинов и мой энергичный танец. Ай, мои нежные гульки!

***

Ну вот и свадебке конец!

Это кажется странным, но я действительно рад, что сегодняшний сомнительный праздник обошелся без драки. Становлюсь слишком сентиментальным и всё больше топлю за мир. Старею, наверное.

Макс со своей лапушкой Мартой отчаливают на такси, но я отказываюсь от их уговоров меня подвезти. Мама сейчас гостит в Крыму у подруги (кстати, у мамули Макса), и мне совсем не хочется возвращаться в пустой дом. Теперь там даже нет собаки. Предложение Кирюхи с Айкой едва не выбивает у меня слезу – они зовут к себе. Я очень тронут и благодарен, но, помня о недавнем инциденте и Айкиных сёстрах, деликатно отклоняю приглашение в дом безумных женщин. На битву я сегодня уже не настроен. Скорее, расстроен.

На прощание я пожимаю Кирюхину ладонь и мысленно желаю ему терпения. Зато предложение Жеки – самое оно – в небольшом отеле при ресторане меня ждёт отдельный номер. Правда, есть ещё вариант заглянуть к Инессе Германовне – с ней обычно не соскучишься. Даю себе пять секунд на раздумье, и решено – сегодня остаюсь здесь. А пока танцую.

Новоиспеченная семья Сомовых давно спроважена в «люкс» для новобрачных, ведущий тоже откланялся, да и гости почти все рассосались. Под звёздным небом остались самые стойкие. Жека уводит в отель Эллочку и предлагает заглянуть к нему в номер через часик, чтобы накатить по писярику снотворного. «Удачной охоты, брат!» – желает он мне, кивая на одиноко пасущихся самочек. Но нет… ведь охота – это когда тебе охота. А если неохота, то какая от этого польза?

Когда в моё комфортное одиночество бесцеремонно вторгается коротко стриженная худая брюнетка, я категорически не готов к спариванию.

– Генна-адий, – томно тянет она, – знаете, я наблюдаю за Вами весь день, Вы такой интересный и необычный молодой человек.

– Я такой, да, – улыбаюсь и высматриваю путь для отступления.

– Простите за нескромный вопрос, а-а… Вы женаты?

– Нет, пока не стряслось, перебиваюсь случайными связями.

– Смешно, – она хихикает.

– Вообще-то не очень.

– А знаете, у Вас шикарный голос… такой сексуальный!..

Да ладно, откуда бы мне это знать?!

– Это трахифония, – поясняю ей, оглаживая взглядом обнаженные руки и плечи. Слишком худая на мой вкус, но кожа идеально гладкая.

– Трахи…что? – дамочка недоверчиво хмурится. – Это же… это не венерическое?

И мозг у неё тоже идеально гладкий.

– Это неизлечимое, – отвечаю туманно и прикрываю глаза, теряя интерес.

– А… – навязчивая брюнетка пытается продолжить диалог, но я резко её прерываю:

– Один момент, несравненная, я сейчас…

***

Момент я не упустил, и сейчас уже далёк от соблазна. Выйдя из душа в своём номере, я вспоминаю, что должен зайти к Жеке. Через пару недель они с Эллой рванут в Париж на стажировку, где пробудут целый год. Мне нелегко принять их отъезд и, пока мои друзья ещё рядом, я дорожу каждым мгновением наших встреч. Озираюсь в поисках одежды, но упираюсь взглядом в широкую двуспальную кровать и вдруг понимаю, как сильно устал.

Но нет, сперва быстро загляну к Жеке, тяпнем с ним по писярику… и назад – баиньки.

А белоснежная простыня так и манит к ней прикоснуться всем телом. Как же хорошо, что я здесь один, потому что прямо сейчас моя самая вожделенная сексуальная фантазия – выспаться во всех позах. Моё тело уже обсохло, и я присаживаюсь на край кровати. Посижу минутку – и к Жеке. Простыня приятно холодит кожу, и я просто не в силах сопротивляться притяжению – откидываюсь на спину… я только пару секундочек…

Сейчас полежу немного… и…

Как крылья бабочки, порхают по телу ласковые руки… и губы… сухие, горячие и ненасытные… Они скользят по моим губам, что-то шепчут мне в рот, но избегают встречной ласки. Они обжигают мне шею и грудь, замирают на моём животе и спускаются ниже – жалящие, несмелые и порочные.

Это очень неожиданно для моей реальности, но слишком чувственно, чтобы быть моим сном…

Глава 7 Наташа

В роскошной спальне для новобрачных есть всё, что нужно для романтики – свечи, цветы, тихая музыка. На широкой кровати с балдахином из лепестков алых роз выложено сердце – какая пошлятина. Приглушённый свет струится из матовых бра и свечей, создавая ауру опасности, заставляя меня чувствовать себя беспомощной и слабой. Я прислушиваюсь к звукам льющейся воды из ванной комнаты и боюсь, что они стихнут, и снова продолжится мое падение в бездну. Я шагнула в неё сама, а назад – никак – крыльев нет.

Задерживаюсь у зеркала и вглядываюсь в своё отражение. У изящной брюнетки в изысканном свадебном платье печальные глаза… и всё же она очень красивая. Генка не может не замечать этого, но почему-то не хочет.

Моя бывшая подруга Вика сейчас назвала бы меня зажравшейся дурой. Она никогда не понимала и даже открыто презирала мои чувства к Генке. «Мало того, что он редкостный урод, так ещё и нищеброд! – безжалостно бросала она мне в лицо. – Или ты реально думаешь, что с милым в шалаше рай? Поверь, дорогая, этот рай схлопнется куда раньше, чем закончится ваш медовый месяц. Бог мой, а на чём он ездит – это же полный отстой! Да я в его древний «мерин» даже на спор не сяду!»

Он не урод! И не нищий! И зарабатывает он побольше Женьки! Я злилась, спорила, даже плакала. Говорила, что машина – это вовсе не показатель успешности и сама хотела в это верить. А Вика безошибочно нащупывала брешь в моих убеждениях и обидно смеялась. Ну и где сейчас эта разборчивая умница?