Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса - Страница 73

На автомате миную двор, кивком здороваюсь с собаками, разуваюсь в прихожей… и очень хочу домой.

– П-проходи, я сейчас чайник п-поставлю.

Чайник – это хорошо. Чайку бы с пустырником и валерьянкой. И покрепче.

– Ген, я х-хочу передать тебе п-портфолио, – Стефания суетится около плиты и говорит, даже не поворачиваясь и давая мне возможность рассмотреть прямую узкую спину, тонкую талию, стройные ноги. – У меня всё н-на флешке… я п-подумала, что ты сможешь п-передать её Феликсу.

Феликсу?!

– А кто это?

– А… – Златовласка, наконец, оглянулась. Сейчас её глаза кажутся темнее, а губы… Гм! А губы бормочут: – А я д-думала, что ты к-к Диане летишь… разве н-нет?

– Да! – торжественно признался я, всё ещё не в состоянии провести параллель с флешкой, Стешкой… и вообще не в состоянии трезво мыслить.

– Но в-ведь Феликс… он…

И тут меня осенило! Аминь!

– А-а-а, испанец, что ль? Танцор?

– Ага, ф-фотограф, – радостно кивнула Стефания.

– Понял, у меня просто память на имена хрено… э… плохая.

– Я п-помню, – хихикнула золотая девочка. – П-понимаешь, Гена, я отправляла с-свои работы ему на электронку, но ответа не п-получила. А п-повторно отправлять н-неудобно. Может, ему не п-понравилось… а может, у него фильтр на входящие п-письма. А если ты сможешь п-передать ему лично, то я х-хотя бы буду знать.

– Уверен, если б он прочитал – ответил бы. Я же видел, как у тебя круто получается. К-конечно всё передам!

А-а-а… ещё несколько минут здесь подышу – и стану заикаться сильнее, чем эта малышка.

– Ты т-только попроси п-посмотреть и всё… п-пусть он сам решит, п-по-честному. Не проси и не х-хвали меня, ладно?

– Не буду.

Да пусть только попробует не посмотреть и не решить!

– Спасибо, – Стефания прижимает ладошки к порозовевшим щекам. – Я тогда сейчас п-принесу.

– А мне дашь посмотреть?

– А тебе п-правда интересно?

– Ещё бы! – заверяю со всей искренностью. Грёбаный мазохист!

– Ладно, – пожимает плечами и быстро выскальзывает из кухни, забыв про закипевший чайник.

Дышать стало легче. Я выключил чайник и только сейчас заметил кота. Вернее, сперва услышал и тут же подобрался. Рычащий Бегемот, выгнув спину и подрагивая обрубком хвоста, явно приготовился к нападению. А я-то, наивный, думал, что мы с ним нашли общий язык, но, похоже, этот зверь другого мнения. Лютый товарищ!

– Бегемот, ты с-с ума сошёл?! – в кухне снова появилась Стефания, а я даже её шаги не услышал. – А ну брысь, б-бандит!

Кот недовольно зарычал на хозяйку, но всё же убрался.

– Вот, с-смотри, – Стефания поставила передо мной ноутбук, а в моём кармане некстати проснулся телефон.

Я же, как завороженный, залип на… охренеть! – неужели это фотография?! Хмурое небо льёт дождь на мрачный серый город, голые деревья вдоль серой дороги… серая, мокрая опавшая листва… и в центре этой тоскливой серости одиноко кружится и падает ярко-рыжий кленовый лист. Такой же, как я – оторванный, заблудившийся, но ещё не потерявший солнце.

– Ген, у тебя т-телефон звонит… ты не ответишь?

Кивнув, я извлёк из кармана настырную звонилку и усмехнулся – у моей Соньки потрясающая чуйка!

– Да, – рычу, как из берлоги.

– Ген, ты можешь приехать? – взволнованно и торопливо спрашивает Сонечка.

А зная, как непросто пробить мою девочку, я тоже начинаю нервничать.

– Что случилось? Тебя обидел кто-то?

– Нет, ничего не случилось… Ген, ты можешь не спрашивать, а просто приехать? – в голосе раздражение и… паника? – Ты мне сейчас очень-очень нужен!

– Понял… а ты где?

– В универе, Ген!

– Не кричи, скоро буду. А что…

Но по ту сторону трубы уже отключились, и это мне ещё больше не нравится.

– Гена, а ф-флешка? – растерянный голос догоняет меня на выходе из кухни, и я оглядываюсь. – Что-то с-случилось?

Башка отключилась!

Вот что за идиот, а?!

– Прости, малыш, задумался. Слушай, к сожалению, я не могу сейчас всё посмотреть, но вот это, – я показываю на экран, – это бомба.

– П-правда?

– А смысл мне врать? Я бы на заставку себе поставил, если можно.

– К-конечно, можно. Ты можешь сам с-скачать фотографию, если х-хочешь. – Стефания извлекла флешку и протянула мне. – Только не п-потеряй, п-пожалуйста…

– Ни за что, – я на короткий миг сжимаю её пальчики, почему-то всё ещё прохладные, и, развернувшись, уматываю отсюда прочь.

К моей Сонечке!

Глава 64 София

– Не кричи, скоро буду, – спокойно обещает Генка. Слишком спокойно!

Я никогда не кричу!

С раздражением сбрасываю вызов, но телефон тоже нечаянно сбрасывается. Он просто выскальзывает из рук одной неуклюжей, внезапно взбесившейся курицы. Ну не-эт!.. Но да – мой мобильник падает на грязный, а главное, твёрдый пол… А-а-а! – экраном вниз!

– София, какие-то проблемы? – кое-кто, очень быстрый и внимательный, успевает настигнуть мой мобильник раньше, чем он погибнет под копытами галдящего стада студентов.

– Никаких, – я протягиваю руку, чтобы забрать телефон, но этот (понятия не имею, как его зовут) не спешит возвращать мою потерю и демонстрирует треснутый экран. – Небольшие проблемы всё же есть. Могу помочь…

И таращится на мою грудь. И таких помощников пол-универа – жеребцы похотливые. А у меня, между прочим, глаза сегодня зелёные. Но кому нужны глаза, если есть сиськи?

– Я справлюсь, – мне всё же удаётся выхватить мобильник.

– Меня зовут Сергей, кстати. А может…

– Я запомню, – резко пресекаю продолжение и перевожу взгляд на подоспевшую Марту.

– Сонь, ты почему сбежала, что случилось? – она смотрит на меня с беспокойством и вдруг обнаруживает моего собеседника. – Ой, здравствуйте.

– Да ерунда, Мань, вспомнила кое-что, – я тяну подругу обратно к выходу, улыбаясь как ни в чём не бывало, и машу рукой новому знакомому. – Пока, Серёж, и спасибо!

– Ты с ним знакома? – Манька буксует и удивлённо оглядывается.

– Так это ж Серёга.

Признаваться в том, что я повела себя, как истеричная дура, я не готова даже моей Манечке. Да и что уж такого произошло? Встреча с Артёмом всё равно неизбежно случилась бы… так почему не сейчас?

– Значит, ты в курсе, что он – новый препод?

– Кто – Артём?! – я вытаращила глаза.

– Сонь, ты совсем ку-ку? – Марта постучала идеальным маникюром себе по виску. – При чём здесь Артём? Я про Серёгу твоего, то есть Сергея… а-а… забыла отчество.

Ой, дура-а! Зашифровалась, называется. А мысли все в одно русло.

И всё же я оглядываюсь на Серёгу – правда, что ли препод? А что преподаёт? У Марты спрашивать не вариант – он же вроде как мой знакомый. Но, главное, он-то откуда меня знает? По имени же назвал. Наверное, стоит чаще наведываться в универ.

А Марта уже взяла след:

– Сонь, скажи честно, у тебя ещё что-то есть к Артёму? Сонь…

– Честно? – я обнимаю подругу за шею. – Ты только не обижайся, моя мышка, но к твоему братцу у меня глубокая устойчивая антипатия. И, подозреваю, что это взаимно. А к тому же, как ты справедливо заметила, у меня есть Генка. Прости, но любые сравнения будут не в пользу твоего Артемона.

Марта обиженно кривится, но я не могу усмирить дерзкий язык, потому что мы снова на улице, а в поле моего зрения опять маячит чёртов Артём, и потряхивает меня, как перед визитом к гинекологу. Да чтоб у меня грудь обвисла, если я позволю ему это заметить. И я ныряю в спасительные воспоминания – настольные игры с Генкой. На столе у нас получается особенно жарко.

– Что-то вы долго идёте, барышни, – этот голос бесцеремонно рассеивает мои и без того мутные картинки.

– Тёмка! – взвизгивает Манечка, а я снисходительно наблюдаю за родственными обнимашками и нетерпеливо поглядываю на свои часики. Который час – в упор не вижу, но не могу не замечать приклеенный ко мне взгляд Артёма.