Охота на наследницу (ЛП) - Шуп Джоанна - Страница 29

Нелли ухмыльнулась, заметив несчастное выражение лица Мэдди.

– Очевидно, ты того же мнения. Зачем ты это делаешь?

– Что? Устраиваю загородный приём?

– Ты знаешь, что я имею в виду. Наблюдаешь, как Харрисон заигрывает с другими женщинами.

– Я помолвлена. Ничего не попишешь.

– Помолвки имеют обыкновение расторгаться. Что ты выиграешь, соблюдая правила общества? Несчастливый брак?

– Не все такие бунтарки, как ты, Нелли.

Подруга остановилась и взяла Мэдди за руку.

– Тебя ничего не останавливает. Посмотри туда. – Она махнула рукой в сторону бесконечной водной глади, поблескивающей вдали. – Перед нами целый мир, не связанный условностями или требованиями общества, а женщинам говорят, что неприлично хотеть чего-то большего. Но это наша жизнь, Мэдди. Наш единственный шанс на истинное счастье. Я не собираюсь его упускать. А ты?

Мэдди вздохнула.

– В твоих устах это звучит так просто.

– Вовсе нет. Быть женщиной – всё равно что плыть против течения ради выживания, и всё же ты боролась за право играть в теннис. Что произошло, когда владелец теннисного клуба попытался запретить женщинам проводить турнир в прошлом году?

Уголки губ Мэдди тронула улыбка.

– Я предложила ему сыграть со мной партию.

– И выиграла. После этого он разрешил женщинам провести турнир.

– Это другое дело. Моё решение отразится не только на мне.

– Если ты имеешь в виду герцога, то думаю, что трое твоих гостий и несколько компаньонок сразу же сделают ему предложение, как только ты расторгнешь помолвку.

– У меня такое чувство, что Локвуд тебе не очень нравится.

– Ну, я ведь его почти не знаю. Он немного чопорный, но, полагаю, это типично для герцогов. – Она взяла Мэдди под руку, и они снова двинулись по тропе. – Я лишь прошу тебя подумать над моими словами. Он безнадёжно в тебя влюблён.

– Герцог?

Нелли усмехнулась.

– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю.

 Глава 13

В половине первого ночи Харрисон расхаживал по беседке, внутри него бурлила неуёмная энергия. Волны разбивались о берег, в ночном морском воздухе витал аромат роз. В небе тускло светил месяц, но темнота могла пойти им на пользу, как случилось в комнате для переодевания.

От воспоминаний о её нежных пальчиках, которые исследовали и ласкали бедро Харрисона, доведя до сильнейшего возбуждения, его весь вечер бросало в жар.

Её смелое прикосновение застало его врасплох. Мэдди всегда была осмотрительной, она тщательно обдумывала, к чему могут привести её поступки. Другими словами, она была полной противоположностью Харрисона. Но там, в комнате для переодевания, она полностью пренебрегла своими принципами.

И слава богу, потому что он забывал и о принципах, и об осторожности, когда дело касалось её, особенно сейчас. Время стремительно ускользало. Скоро конец загородного приёма, а потом и свадьба Мэдди и герцога. Харрисон не мог потерять её, не в этот раз.

Засунув руки в карманы брюк, он уставился в темноту и усилием воли заставил себя расслабиться. Вполне возможно, что она вообще не появится. Мэдди могла побояться рисковать браком с Локвудом. Но Харрисон так не думал. Мэдди не потерпит вопросов без ответа и неопределённости в отношениях с Харрисоном. Она придёт за ответами. За решением.

Он был готов дать ей что угодно, лишь бы убедить выйти замуж за него, а не за герцога.

Внезапно послышался шорох юбок. Обернувшись, Харрисон увидел, как Мэдди крадётся к беседке. У него перехватило дыхание.

Она пришла.

Он ничего не сказал, когда она подошла ближе, просто наблюдал за ней, а страсть сжигала его изнутри. Судя по выражению лица, Мэдди нервничала, и он не хотел напугать её ещё больше.

Она вошла в беседку, избегая его взгляда.

– Мне не следовало приходить.

– Никто ни о чём не узнает, Мэдди. Что бы ни случилось, это касается только нас двоих.

– Ты прекрасно знаешь, что нет. – Она подошла к деревянной скамье, присела и расправила юбки. Её руки были обнажены, в тусклом свете поблескивало проклятое обручальное кольцо.

Подул лёгкий прохладный ветерок, и Мэдди вздрогнула. Сняв пиджак, Харрисон подошёл и накинул его ей на плечи.

– Не стоит забывать, как зябко бывает ночью.

– Да, действительно. Очевидно, я плохо соображала, когда выходила из спальни.

Он опустился на скамью.

– Я не стану удерживать тебя силой.

– Я не могла рисковать. Ты обещал прокрасться в мою спальню, если я не приду.

Радость от встречи немного поутихла. Харрисон предпочёл бы, чтобы она пришла к нему по собственной воле, но извиняться за угрозу не станет, особенно учитывая то, что она возымела действие. Решив не ходить вокруг да около, он выпалил первое, что пришло ему в голову:

– Ты не можешь выйти за него замуж, пока мы не выясним отношения между нами.

– Мы не можем их выяснить, потому что ты постоянно меня провоцируешь.

– Едва ли. Ты призналась в своём влечении ко мне, без каких-либо провокаций с моей стороны, прошу заместить.

– Мне не следовало такого говорить, пока я помолвлена с Локвудом.

– И не будем забывать о том, что произошло в комнате для переодевания.

– Очередная ошибка, – сказала она. – Кратковременный приступ безумия.

– Заблуждаешься. Это называется желанием, ты просто не хочешь замечать очевидного. Я больше не позволю тебе притворяться.

– Не позволишь? – Разозлившись, она резко встала со скамьи. – Ты не позволишь? Харрисон, я не могу проявлять симпатию по отношению к другому мужчине. На твоём пути никто не стоит, тебя не заставляют хранить молчание. Мне же такая роскошь недоступна.

Мэдди продолжала отрицать свои чувства к Харрисону, что безмерно его раздражало. Вскочив на ноги, он направился к ней, громко стуча подошвами ботинок по деревянному полу.

– Локвуд тебя не заслуживает. Он тебе совершенно не подходит. Брак с ним не принесёт ничего, кроме одиночества и страданий.

На мгновение на её лице промелькнула неуверенность, но Мэдди не сдавалась. Она выпрямилась, наблюдая за тем, как он приближается к ней.

– Откуда тебе знать.

– Ради бога. Я прекрасно знаю, какой мужчина тебе нужен. Тот, который не станет потакать тебе во всём, тот, который будет будоражить твой ум. В противном случае ты заскучаешь и станешь несчастной.

– О чём ты говоришь?

– В детстве ты командовала всеми детьми в округе, как генерал, чьи приказы не обсуждаются. Лишь я бросал тебе вызов и задавал вопросы. Именно поэтому ты выделяла меня среди остальных, и именно поэтому мы стали такими хорошими друзьями.

– Вовсе нет. Нам нравилось вместе проказничать, – усмехнулась Мэдди.

– Нет, мне нравилось проказничать. А тебе – планировать шалости. – Харрисон скрестил руки на груди и лукаво ей улыбнулся. – Тебе не нужен был преданный соратник... Тебе нужен был соучастник.

– Возможно, но с тех пор много воды утекло. Мы выросли.

– Мы не так уж сильно изменились, – возразил он. – В душе мы остались прежними, и я уверен, что именно поэтому Локвуд сделает тебя несчастной. Ты станешь поступать, как тебе вздумается, и через неделю заскучаешь.

– Я буду играть в теннис, растить наших дети. Вести жизнь герцогини.

Жизнь, в которой нет места Харрисону.

Растить не его детей.

От одной мысли об этом Харрисону захотелось завыть. Он запустил пальцы в волосы и подёргал себя за пряди, пытаясь успокоиться.

– Тебе придётся довольствоваться малым, Мэдди.

– Став герцогиней? – спросила она, повысив голос. – Ты действительно считаешь, что, став герцогиней, я буду довольствоваться малым?

– Если речь идёт о твоём счастье, то да, – парировал он. – Я хочу тебя во сто крат сильнее, чем этот высокомерный герцог.

Она отшатнулась. Его признание явно ошеломило Мэдди.

– Почему сейчас? Что изменилось?

Харрисон не хотел отвечать пока на эти вопросы. Если бы он рассказал ей о своих давних чувствах, она, скорее всего, бросилась бы обратно в дом.