Охота на наследницу (ЛП) - Шуп Джоанна - Страница 52

Харрисон слегка ему улыбнулся.

– Ты удивишься, узнав, что за определённую сумму зелёных, можно купить молчание кого угодно в этом городе. Догадываешься, что я буду делать дальше?

Томас начал тяжело дышать, на его лбу выступила испарина.

– Совет директоров...

– Сделает всё, что я скажу, – закончил Харрисон. – В том числе снимет тебя с поста президента, как только я смогу созвать общее собрание.

– Ты не посмеешь! – вскричала его мать. – Это компания твоего отца.

– Ошибаешься. – Понимая, что победил, Харрисон был вне себя от восторга, у него закружилась голова. Он схватил портфель и поднялся. – Теперь это моя компания.

Томас вскочил на ноги, его лицо побагровело.

– Мы тебе не позволим. Эта компания – моё наследие, наследие моих детей. Ты не можешь просто взять и отобрать её.

– Судя по количеству акций, которыми я владею, могу. Простая арифметика. – Харрисон направился к двери. Встреча была окончена.

– А как же твоя жена?

Харрисон остановился. От него не ускользнула угроза, сквозившая в вопросе брата.

– А что с ней?

– Она ведь собирается участвовать в женском национальном теннисном турнире?

– Какое тебе до этого дело?

Томас вгляделся в лицо Харрисона и, должно быть, почувствовав, что нащупал слабое место, продолжил идти в наступление.

– Я слышал, что её сильно расстроил недавний скандал, она едва ли появляется на публике. Было бы жаль, если бы её отвлёк от важнейшего соревнования ещё один скандал.

– Или если она вдруг споткнётся и ей придётся сняться с турнира, – добавила его мать. – Ты же знаешь, какими неуклюжими бывают молодые девушки.

Сжав руки в кулаки, Харрисон шагнул им навстречу.

– Вы ей угрожаете?

– Нет. Конечно, нет, – ответил Томас, хотя его тон говорил об обратном. – Мы же знаем, как много она для тебя значит.

– Я бы сказала, она самое дорогое, что есть в твоей жизни, – вставила его мать.

На долгую секунду ужас лишил его дара речи. Неужели эти люди его родственники? Неужели им плевать на порядочность и принципы?

Ответ был ему известен.

Они пойдут на что угодно ради сохранения своих привилегий. Он не мог допустить, чтобы Мэдди оказалась втянута в разборки с этими людьми. Если она не сможет принять участие в турнире из-за его семьи, он никогда себе этого не простит.

Пристально посмотрев на них обоих, он жёстко проговорил:

– Я буду с вами предельно откровенен, чтобы не возникло недоразумений. Если, не дай бог, с ней что-нибудь случится, если она прольёт хоть слезинку из-за вас, я обращу весь ваш мир в прах.

– Мы просим лишь о справедливости, – сказал его брат.

– И я думаю, вы получаете именно то, что заслуживаете. – Резко развернувшись, он вышел из комнаты и направился вон из дома.

 Кит поднял свой полупустой бокал и произнёс очередной тост:

– Давайте выпьем за Харрисона. Пусть и остальные из нас получат всё, что пожелают, всего за несколько недель.

– Точно! – громко воскликнул Престон.

Харрисон улыбнулся друзьям. Вернувшись с семейной встречи, он узнал, что Мэдди всё ещё занимается с тренером. Не желая её беспокоить, он послал за Китом и Престоном, чтобы те отпраздновали вместе с ним сегодняшнюю победу над Арчерами. Втроём они почти час просидели в курительной комнате, попивая лучший виски его тестя.

– Было нелегко, – сказал Харрисон.

– Хочешь сказать, что тебе несладко живётся в браке с Мэдди? – спросил Престон. – Ни на секунду в это не поверю.

Не то, чтобы несладко, но вначале их отношения не заладились, и это была полностью его вина. Он не хотел обсуждать детали брака с друзьями, даже с близкими. Поэтому просто пожал плечами.

– Иногда мне начинало казаться, что она никогда не порвёт с Локвудом.

– Стоит заметить, она и не порвала, – уточнил Кит. – Слава богу, сплетницы любят ночные прогулки.

Да, Харрисон был в неоплатном долгу перед миссис Ласк.

К счастью, Мэдди его простила, и они провели прошлую ночь в постели Харрисона, продолжая изучать друг друга. Она была идеальной любовницей для него, предприимчивой и отзывчивой, страстной и требовательной. Он наслаждался каждым мгновением. Что бы ни случилось, Харрисон никогда не будет принимать как должное возможность ласкать её, обнимать и спать рядом с ней каждую ночь.

Он был отчаянно в неё влюблён. Признание вертелось у него на языке всякий раз, когда они оставались наедине. Только Мэдди не чувствовала того же... и, возможно, никогда не почувствует. Она не говорила, что творится у неё на сердце, ни разу не намекнула на то, что между ними может быть нечто большее, чем дружба, лишь страстно льнула к нему в постели.

И не мудрено. Он обманом на ней женился, увёл от мужчины, за которого она на самом деле хотела выйти замуж. Если бы не Харрисон, она стала бы герцогиней, одной из самых влиятельных женщин Англии. Простит ли Мэдди когда-нибудь его полностью за то, что он этому помешал? Сердце в груди мучительно сжалось.

"Я бы предпочла воплотить в жизнь фантазии взрослого мужчины".

Он никогда не забудет эти слова. И да, Харрисон знал, что он ей не безразличен, что ей нравится проводить с ним время в постели. Но этого недостаточно. Харрисон хотел обладать и её телом, и душой.

К сожалению, перспектива казалась чертовски маловероятной.

Престон подался вперёд, чтобы наполнить свой бокал.

– Кто-нибудь из акционеров доставляет тебе хлопоты?

– Нет. Цена акций неуклонно падала с тех пор, как Томас возглавил компанию. Они были счастливы прилично заработать, продав свою долю мне.

Кит театрально вздохнул.

– Жаль, что я не видел лиц твоей матери и Томаса. Наверняка в тот момент в комнате стало холоднее, чем в февральскую метель в штате Мэн.

Харрисон сделал большой глоток виски, чувствуя, как алкоголь обжигает желудок.

– Они удивились. Рассердились. Испугались. Вполне ожидаемо.

Момент был невероятно приятным, и он вряд ли когда-нибудь его забудет.

– Не могу поверить, что тебе удалось провернуть всё по-тихому, – удивился Престон. – Обычно идут долгие публичные баталии, как, например, когда Вандербильт пытался прибрать к рукам железную дорогу Эри.

– Никто не обращал внимания, – сказал Харрисон. – Томас был занят путешествиями и тратой денег, его как обычно не беспокоили дела компании.

– Вот же простофиля, – прямо и по существу резюмировал Престон в свойственной ему манере. – Каким был таким и остался.

– Хотя ты, несомненно, прав, – сказал Харрисон, – но этот простофиля угрожал Мэдди сегодня. – Покачав головой, он добавил: – И моя мать тоже.

Рука Кита с бокалом застыла на полпути ко рту.

– Что?

– Подожди, что ты имеешь под этим в виду? – Лицо Престона приняло выражение, которое заставляло многих мужчин убегать в страхе.

Харрисон рассказал друзьям о бесцеремонных замечаниях, которые сделала его семья.

– Они сказали, что она самое дорогое, что есть в моей жизни.

– Здесь они правы, – сказал Кит, – но что за низость угрожать мужу нападением на его жену. – Он посмотрел на Престона. – Помнишь, как однажды Томас держал одного маленького парнишку под водой, пока тот чуть не утонул?

Престон кивнул.

– Сына Ньюболда, да? Того, который переехал на Запад.

Харрисон вспомнил, как в детстве Томас задирал худощавого мальчика младше них.

– А обвинили в этом меня, между прочим. – Увидев удивлённые лица друзей, он пояснил: – Миссис Ньюболд пришла к нам и устроила моей матери выволочку. Томас отрицал свою причастность, свалив всё на меня. Я не мог сидеть два дня.

– Господи, – пробормотал Престон. – А я ещё мечтал о брате.

– Мы с братом в детстве ужасно ссорились, – сказал Кит. – Да и до сих пор ссоримся.

Престон указал на Харрисона.

– Будь осторожен. Не спускай с неё глаз до начала турнира. Я могу дать имена людей, которых можно нанять, чтобы они за ней присмотрели.