Однажды в сердце демона (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 48

— Какую силу?

— Они заставляют меня улыбаться. Делают наши дома уютнее. Украшают любой пейзаж и напоминают, что нас повсюду окружает жизнь. Разве тебе не становится лучше, когда ты улыбаешься? — он кивает. — Вот именно.

— Тебя порадует, если я прикажу посадить больше цветов у моего дворца?

Мне становится немного грустно, потому что даже не придется лгать.

— Нет. Твой дворец уже великолепен, Калел. В нем я счастливее, чем была на протяжении очень-очень долгого времени, — смущенно произношу я.

Он смотрит на меня сверху вниз, печально хмурясь.

— В Алзоре ты была несчастна?

Я киваю, чувствуя вину уже за то, что произношу эти слова. Я молюсь, чтобы боги не услышали меня, хотя и знаю, что услышат. Кринсл сказал, что они наблюдают за мной пристальнее, чем за остальными. Что он имел в виду? Нужно скорее поговорить с ним снова, чтобы понять.

— Тебе знакомо чувство, когда ты постоянно испытываешь глубочайшую боль и в конце концов к ней привыкаешь? И не понимаешь, насколько несчастен был, пока эта боль не уходит. Вот так я не осознавала, насколько была несчастной, пока не уехала.

Я перевожу руки вперед и опускаю на них взгляд. Для меня они по-прежнему покрыты кровью демонов.

— Я никогда не хотела быть беспощадным рыцарем. Но где-то на жизненном пути я перестала понимать, что хорошо, а что — плохо. Мне ужасно жаль, Калел. Я…

Ох. Я врезаюсь прямо в его спину. Потирая нос, я делаю шаг назад и поднимаю голову. Он с сочувствием смотрит на меня сверху вниз.

— Давай не будем говорить о прошлом. Может, поговорим другим вечером, но сегодня мы должны попытаться быть счастливыми. В конце концов, это наш день, — он грустно улыбается, прежде чем продолжить идти. Я молча следую за ним, вслушиваясь в жужжание садовых насекомых.

Мы подходим к мраморной башне, окруженной колоннами, которые выглядят так, будто их возвели для богов. Калел ведет меня на балкон на самом верху, на третьем этаже. Отсюда открывается вид на сад и дворец. Мои легкие наполняются сладковатым запахом цветов, а в груди появляется легкость, какой я никогда раньше не чувствовала.

Калел садится на каменную скамейку и жестом приглашает меня сесть к нему на колени. Я решаю, что он голоден после целого дня без моей крови.

Здесь так спокойно. Я закрываю глаза и желаю никогда не покидать этого места. С чего мне желать быть где-то еще, если прохладный ветерок обдувает мою кожу, а руки Калела дарят тепло?

— Я приходил сюда, когда был маленьким, — тихо говорит Калел, когда я усаживаюсь на его колени. Я обхватываю его ногами так, чтобы мы смотрели друг на друга. Он подхватывает меня под поясницу так, чтобы я не упала назад. — Это самое красивое место во всем королевстве, правда? Сады, дворец и печальные трели соловьев и ласточек. Я приходил сюда, чтобы очистить мысли. Почти всегда я думал о тебе. За то краткое время, что мы провели вместе, ты сумела оставить след в моем сердце.

Я внимательно слушаю, вглядываясь в каждую морщинку на его лице. Его янтарные глаза всматриваются в мои. Он всегда выглядит таким усталым, что это разбивает мое сердце. Мужчина с миллионом мыслей, отказывающихся дать отдых его разуму.

Я тоже много думала о нем, но была уверена, что он умер. Я видела его тело, его пронзенное сердце. Он был мертв. Должно быть, он спасся по воле Плутона. Калел сказал, что видел божество, и я верю в это, потому что нет иного объяснения тому, как он смог выжить.

Калел прижимается носом к моей шее и вдыхает мой запах. Это смущает меня, потому что при первой встрече он говорил, что я отвратительно воняю. Он проводит языком по моей коже, вырывая у меня вздох и заставляя расслабиться. Я почти таю на его коленях, а он издает то успокаивающее урчание, которого я так жаждала.

От вибрации у меня что-то вздрагивает в животе, и я мягко стону, когда он спускает платье с моего плеча. Он покрывает мои ключицы поцелуями и наклоняется к груди. Я запрокидываю голову и тяжело дышу, пока он ласкает мой сосок и обхватывает руками задницу.

— Ты и вправду самое божественное из существ в нашем мире, — шепчет он, касаясь дыханием моей нежной кожи. Я закрываю глаза и позволяю удовольствию от того, как он покрывает меня своим запахом, затмить мой разум. Потом он погружает клыки в мою грудь.

Мои глаза распахиваются.

В первую секунду я пугаюсь, что мне будет больно, но все совсем наоборот. Волна экстаза прокатывается по мне, заставляя вскрикнуть. Калел стонет, делая крупные глотки моей крови.

Я запутываю пальцы в его волосах. С каждым движением его горла, мои берда самопроизвольно двигаются. О, великие боги. Этот демон сводит меня с ума, и я с радостью готова утонуть в безумии вместе с ним.

Он еще раз глотает, прежде чем вынуть зубы и дочиста вылизать золотую кровь с ранки. От внезапно ушедшего удовольствия я всхлипываю и обвисаю в его руках. Думаю, я никогда не привыкну к тому, как тело полубога реагирует на укус демона. Поначалу он казался грубым и болезненным, но сейчас чувства просто захватывающие. Я хочу, чтобы губы Калела касались каждого сантиметра моего тела. Я бы до капли отдавала ему всю свою кровь, если бы потребовалось. И я не могу понять, влияет ли таким образом яд на его клыках, или мое сердце умоляет о взаимности.

Калел поправляет на мне платье, облизывая с губ мой вкус. Его взгляд пьян от моей крови. Я бы сказала даже, полон желания.

— Знай я, что однажды женюсь на божестве, молился бы прилежнее, — с сарказмом говорит он.

Я улыбаюсь и прижимаюсь своими губами к его.

Мы оба вздрагиваем.

Я что, его поцеловала?

Мое сердце бешено колотится, и я пытаюсь слезть с его колен.

— О боги, я не знаю, что на меня нашло…

Калел крепко удерживает мою поясницу и прижимается к моим губам в жадном поцелуе. Когда он углубляет его, полностью поглощая меня, у меня вырывается стон. Он кладет руки мне на бедра и усаживает меня на свою ширинку, где под брюками уже выступает его твердый подрагивающий член.

У меня срывается дыхание, и все внутри начинает ныть, требуя, чтобы он вошел в меня. Только не течка. Не сейчас. Еще одна волна боли прокатывается по мне, и в этот раз я кричу, не разрывая головокружительного поцелуя.

— Я позабочусь об этом, маленькое божество. Твоя киска ждала меня слишком долго, — почти рычит он в мои губы.

Калел приподнимает меня и избавляется от одежды, легко сдвигая в сторону нижнее белье и освобождая член. Мой рот пересыхает, когда я вижу, насколько он огромен, а от вида узла у основания, страх сворачивается у меня в животе. Одного лишь ствола было достаточно, чтобы растянуть меня до предела прошлой ночью. Что со мной будет, когда он войдет целиком? И почему я так жажду этого?

От желания и тревоги я прикусываю нижнюю губу. Калел прижимается ко мне, и от его поцелуев все мысли улетучиваются. Он медленно опускает меня киской на свой член. Он стонет, когда чувствует, насколько я уже мокрая для него.

— Блядь, а ты уже готова меня принять, — он прикусывает мою нижнюю губу и тянет, пока я не ловлю его губы и не целую глубоко, пока его головка проскальзывает в меня.

Мои внутренности растягиваются, чтобы вместить его, и я вскрикиваю, роняя голову на его плечо.

— Он слишком большой. В этой позе он не поместится, — мой голос дрожит, в основном от желания быть наполненной.

— Не переживай, маленькое божество, ты примешь меня, — почти рыча произносит Калел, поворачивая меня так, что я прижимаюсь спиной к его груди. Он снова урчит, и мои мышцы расслабляются, вибрации прямо возле моего позвоночника будто сильнее погружают меня в магию его страсти.

Поддерживая меня за бедра, он аккуратно усаживает меня на член. Я извиваюсь в его хватке и стону, когда он проталкивает себя глубже.

— Калел, ничего не получится, — возражаю я, когда его длина наполняет меня. Я запрокидываю голову ему на грудь, слезы поблескивают в уголках моих глаз.

Он склоняется ко мне и слизывает слезы, одновременно отпуская мое бедро и начиная потирать клитор освободившейся рукой.