Тайна блаженной Катрин (СИ) - Щуко Светлана - Страница 21

— Клэр, детка, если ты обещаешь не кричать, то большой Луи тебя сейчас же отпустит, — раздался мужской голос откуда-то снизу.

Я замерла, лихорадочно прокручивая в голове сказанное, и, абсолютно не понимая, что происходит, всё же согласно замычала, кивая головой. Хватка неожиданно ослабла, и я, потеряв равновесие, рухнула на землю.

- А ты и в правду сильно изменилась, я было сначала не поверил толстухе Корно. Я подняла голову и уперлась взглядом в лицо улыбающегося карлика, стоящего напротив меня.

- Вы меня явно с кем-то перепутали, месье, — заикаясь, сказала я и обернулась назад, окинув взглядом огромного детину, который буквально мгновение назад держал меня в своих крепких объятьях.

Я медленно поднялась с колен, стараясь не делать резких движений, сказав: «Меня зовут Жанна Гюлен, я дочь аптекаря Гюлена».

Карлик громко засмеялся и вкрадчивым голосом сказал: «Ты, конечно, всегда была самая лучшая и любимая у нашего папаши, но водить своих близких за нос столько времени — это как-то не очень хорошо, ты не находишь, крошка Клэр?».

Я нервно сглотнула, ничего не понимая, и растерянно уставилась на него.

-Смотри-ка, Луи, как наша малышка играет, даже я на какое-то мгновение засомневался, ту ли мы схватили, — карлик хмыкнул и, подойдя почти вплотную ко мне, зло сказал: — Только знаешь что, Клэр, оставь-ка ты эти игры для своего сиятельства и подумай лучше над тем, как ты объяснишь папаше, для чего ты год назад инсценировала свою смерть.

Маленький мужчина кивнул головой, и в то же мгновение я почувствовала невыносимую жгучую боль в затылке, уносящую меня в безмолвную темноту.

8

«Это не Клэр, хотя очень на неё похожа», — это были первые слова, которые я услышала после того, как потеряла сознание от сильного удара по голове.

— Как не Клер, посмотри, даже родинка на руке как у неё, волосы явно перекрашены и брови выщипаны, девочка намеренно поменяла свою внешность.

— Шут, ты дурак, вот самое главное, чего у неё нет, — в моё плечо уткнулось что-то холодное. — Клейма, его-то точно не выведешь и не замаскируешь.

— Но такое сходство, это просто невероятно, они как близнецы, да и его сиятельство, как сказала толстуха, тоже там был.

— Говоришь, она сказала, что дочь аптекаря, разузнай, возможно, у месье Гюлена была ещё дочь, которую похитили или ещё что.

— Зачем тебе это? Если всё же наша Клэр на самом деле в могиле, как и говорил Плут, который видел собственными глазами, как её закопали. Какой смысл, с графа-то мы уже точно ничего не сможем поиметь.

— Вот поэтому, мой дорогой, я Папаша и король двора чудес, а ты просто шут. Мужчина замолчал на некоторое время и добавил возбуждённым голосом: — Чувствую, что из всей этой истории мы всё же поимеем свой куш. К ночи, как стемнеет, отнесёте её к отцу, скажешь, что нашли её без сознания. Влей ей настойку опиума, пока не очнулась, пусть и дальше спит, не надо ей знать, где она побывала.

Я лежала, стараясь не шевелиться, несмотря на мучившую меня боль в затылке и страх перед неизвестностью, любопытство всё же взяло вверх. Я столько читала и смотрела фильмов, где описывалось и показывалось самое дно Парижа, пристанище нищих и воров, что не увидеть это воочию, несмотря на опасность, было выше моих сил. Двор чудес, насколько я знала, был весьма опасным местом, и случайно попавшим посторонним сюда чаще всего грозила смерть, даже королевские стражники и гвардейцы старались лишний раз не совать носа в это убежище попрошаек и калек.

Дождавшись, когда стихнут шаги говорящих, я приоткрыла глаза и, не меняя позы, окинула окружающее меня пространство, насколько хватало взгляда.

Помещение, в котором находилась я, было обставлено богатой мебелью, на каменных стенах висели ковры и гобелены, посередине комнаты стоял стол, заваленный всевозможной едой, по углам комнаты были навалены тюки, стояли сундуки, валялась какая-то утварь. На грязном полу лежала полусгнившая солома вперемешку с недоеденной едой. Впечатление от всего увиденного было мной ожидаемо: богатство, хаос и грязь тут обитали бок о бок.

Пока никого не было, я присела, чтобы размять затекшие ноги и руки. Тысячи обжигающих иголок пробежали по телу. Я стиснула зубы, сдерживая стон от боли. Голова кружилась, как в карусели.

Хорошо они меня, однако, приложили. Огромная шишка на затылке была горячей и пульсировала. Я в красках представила обширную гематому на своей голове, меня резко затошнило, и я, сдерживая стон, улеглась обратно на топчан, покрытый ковром.

Я повернула голову и выдохнула с облегчением. Взгляд упал на грязную скатерть, свисающую со стола. Она вдруг зашевелилась, и из-под неё выглянула чумазая любопытная мордочка ребёнка лет пяти-шести.

Трудно было сразу понять, кто это был — девочка или мальчик. Спутанные волосы, торчавшие в разные стороны, синяк под глазом, оттопыренные уши и умные глазки. Скорее мальчик, чем девочка, подумала я. — Как тебя зовут, малыш? — тихо спросила я.

Ребёнок ничего не ответил, одарил меня улыбкой, демонстрируя отсутствие двух передних зубов, и шустро скрылся под столом.

Я услышала лёгкую поступь, которая, как мне показалось, принадлежала женщине. Замерев, прикрыла глаза. Шаги затихли рядом со мной.

— Клэр, — тонкий девичий голос произнёс имя, которым в переулке меня называл карлик. Меня тихо тронули за плечо. — Клэр, ты вернулась, ты не бросила нас, как говорил папаша. — Голос дрогнул, и послышался тихий всхлип.

Что же это такое! Кто эта загадочная Клэр, с которой все меня путают? Я продолжала лежать неподвижно, притворяясь, что всё ещё без сознания. Получить повторно неожиданный удар по голове мне точно больше не хотелось.

— Сара, что ты здесь делаешь? — мужской голос, прозвучавший неожиданно громко, заставил плачущую девушку вздрогнуть, а вместе с ней и меня. Я внутренне вся сжалась и продолжала лежать всё также неподвижно, молясь, чтобы пронесло и говорящий не заметил мое непроизвольное телодвижение.

— Сара, тебя ищет Хромой. Завтра будем распределять точки, ты будешь работать в паре с Плутом, изображая слепую. Что ты застыла? Беги! — гаркнул мужчина, и девушка, испуганно вскрикнув, вскочила и поспешила прочь. Вслед за этим раздался звук, похожий на лязг задвигаемого засова.

На некоторое время воцарилась тишина, затем послышались шаги, что-то загремело на столе, и раздался звук льющейся жидкости.

— Я всё видел, можешь дальше не притворяться, — сказал тот же голос уже, видимо, мне.

Я чертыхнулась про себя и слегка приоткрыла глаза. Напротив меня стоял всё тот же карлик, благодаря которому я попала сюда, и с усмешкой на лице меня рассматривал.

— Расслабься, я закрыл дверь, сюда никто не войдёт. Пить хочешь? — спросил он меня, продолжая усмехаться.

— Опиум? — тоже усмехнувшись, спросила я у него и села на топчане.

— Вино, — он протянул мне серебряный кубок.

Пить очень хотелось, я взяла ёмкость, повертела в руках и принюхалась. В кубке на самом деле было вино, я сделала маленький глоток, напиток оказался на удивление отменного качества.

— Спасибо, — я протянула кубок обратно карлику.

— Пока будем вести разговор, пей, не стесняйся, за всё уплачено, — сказал он, махнув рукой, и засмеялся .

- Значит, слышала наш разговор с папашей?

Я не стала отпираться и согласно кивнула, шишка на голове отозвалась на мое движение болью, напоминая о том, чтобы я держала ухо востро.

- Ну тогда будем знакомы, мадам, меня все тут зовут Шутом, - карлик присел на край топчана и посмотрел на меня выжидательно, прищурив левый глаз.

Я растерянно замерла, в молчании уставившись на него, не понимая, чего он от меня, собственно, хочет.

- Ну а вас как зовут на самом деле, милое дитя? - Он прищурился ещё сильнее и придвинулся ко мне.

- Насколько мне помнится, я вам уже говорила, многоуважаемый Шут, - ответила ему я, пытаясь от него отодвинуться.