Тайна блаженной Катрин (СИ) - Щуко Светлана - Страница 28

Я мягко подтолкнула растерявшуюся Сару: «Иди, дорогая, и ничего не бойся, а я пока вам подходящую одежду подберу, отмоетесь, и завтракать будем».

Девочка, радостно улыбнувшись, выскочила вдогонку за Агнес.

Итак, вывод из того, что я узнала, можно сказать, никакой, практически ничего нового. Единственное, что Клэр была влюблена в графа, интересно, а это у них было взаимно? Почему-то неприятно кольнуло от этих мыслей в груди. Да что же такое-то, граф, несомненно, красивый и добрый человек, но лично моя душа к нему кроме чувства благодарности ничего не испытывала. Всё же это, скорее всего, память моего нынешнего тела, подумала я и стала выбирать платье Саре из моего гардероба.

За две с лишним недели я хорошо набрала вес, формы округлились, и некоторые наряды мне стали маловаты. Отложив несколько платьев для девочки, я решила не дожидаться горничную и одна отправилась на чердак за одеждой Моту.

Добротная дубовая лестница, ведшая на чердак, была покрыта толстым слоем пыли. Интересно, откуда Агнес знает про одежду, хранившуюся на чердаке? Надо у неё поинтересоваться, возможно, она раньше служила у предыдущих хозяев, я совсем о ней ничего не знаю, кроме того, что у неё есть сын и она честная и добросовестная работница. Служанка мне теперь понадобится постоянная, а может, и две, надо её расспросить, может, и согласится переехать к нам, а может, и посоветует кого ещё.

С этими мыслями я открыла дверь, которая со скрипом распахнулась, встретив меня на пороге большой паутиной и огромным пауком посередине.

Давно сюда никто не захаживал, пробурчала я, стараясь избавиться от неожиданного препятствия.

Наконец, перешагнув порог, я громко чихнула от поднявшейся пыли. Солнце проникало сквозь узкие окна, играя на старинных вещах. Я с трепетом и любопытством огляделась вокруг. С детства я обожала чердаки и подвалы, особенно в домах старинной постройки. Каждый раз, попадая туда, я ощущала предвкушение чего-то таинственного и волшебного. В таких местах время словно остановилось, и я могла представить себя героиней старинной сказки, окружённой загадками и тайнами.

В просторном помещении царила особая атмосфера. Здесь, среди хаотично расставленной старинной мебели, возвышались массивные сундуки, словно хранящие тайны прошлого. Стулья с резными спинками стояли в ожидании гостей, приглашая присесть и насладиться моментом. У окна виднелись прислонённые к стене картины, укрытые посеревшими от времени кусками ткани, как будто ждали, когда их откроют, чтобы вновь рассказать свои истории о давно ушедших днях. Свет, проникающий сквозь цветные стёкла окон, создавал причудливые узоры на полу, добавляя магии и загадочности этому месту.

Желание немедленно исследовать каждый уголок этого старинного чердака пришлось с трудом в себе подавить. Выбрав своей целью сундуки, я направилась к ним. Первый сундук оказался полон свёрнутых кусков разнообразной материи. Второй сундук был наполнен одеждой, предназначенной для мальчика. Все вещи были аккуратно сложены, и в этом порядке чувствовалась какая-то большая любовь и забота. Одежда была разных размеров, начиная с самых маленьких и до примерно шестилетнего возраста. Тут были и штанишки, и рубашечки, и даже смешного покроя сюртук — маленькая миниатюра взрослого. В холщовый кусок ткани были завёрнуты серебряные погремушки.

— Жанна, — неожиданно раздался голос аптекаря. — Жанна, где ты, дорогая, иди встречать гостей.

Я стала ускоренно отбирать вещи для Мота, недовольно бормоча себе под нос: «Да у нас чуть ли не каждый час гости да гости». Собрав все отобранные вещи в охапку, посмотрела с сожалением на ещё один неоткрытый сундук и, вздохнув, поспешила вниз. На втором этаже остановилась и прислушалась к голосам.

— Нянюшка! — воскликнула я радостно, узнав голос старой Мари. Я быстро забежала к себе в спальню, бросила вещи на кровать и счастливая помчалась к лестнице, ведущей на первый этаж.

Конечно, Мари для меня была чужим человеком, как и все в этом мире. Но её забота и любовь наполняли моё сердце теплом и радостью. И её приезд был словно луч солнца в пасмурный день, согревающий и дарящий надежду. Я знала, что бы ни случилось, эта милая старушка никогда не предаст и будет любить меня просто потому, что я есть.

Спускаясь по лестнице, первым я увидела в гостиной Арджуна. Он стоял ко мне лицом и усердно скашивал глаза в сторону, предупреждая о чём-то. Скорее всего, с ними был ещё кто-то, кто не должен знать, что я знаю Мари. Я, благодарно кивнув лекарю, замедлила свой шаг, стараясь стереть со своего лица возбуждённое радостное настроение и надеть маску приветливой вежливости и лёгкого равнодушия.

- Месье Арджун, как приятно вновь видеть вас, — протянула я руку лекарю, спускаясь с последней ступени.

- Дорогая мадам Жанна, а уж как мне приятно, — ответил лекарь, лукаво щурясь и прикладываясь к моей руке поцелуем. — Мы к вам, как и приказывал его сиятельство, с помощницей, позвольте вам представить мадам Мари.

- Месье Арджун, вы, видимо, совсем забыли правила этикета, — послышался знакомый голос, и моё сердце ухнуло куда-то вниз. Этот слащавый голос я не забуду никогда, он был первым, услышанным мной в этом мире, и ассоциировался с винным перегаром, страхом, унижением и непониманием происходящего. Я, внутренне вся похолодев, медленно повернулась к говорящему, натягивая улыбку и делая как можно наивнее свой взгляд.

Это был мой муж. Барон окинул меня взглядом и презрительно скривил лицо. Повисла пауза.

К нам подскочил Арджун: «Господин барон, позвольте вам представить дочь месье Гюлена, мадам Жанна Гюлен».

Я, сделав над собой усилие, присела в реверансе.

— Миленькая, но я терпеть не могу рыжих, — сказал барон и, протянув руку, бесцеремонно взял меня за подбородок. — Кого-то вы мне напоминаете, мадам, вот только не могу никак вспомнить кого.

Я оцепенела от такой наглости, но страх быть разоблачённой превысил моё возмущение, и я, продолжая глупо моргать глазами, произнесла: «Господин барон, меня всегда с кем-то путают, видимо, мы, рыжие, все похожи друг на друга».

Барон убрал свою руку и криво улыбнулся: «Вспомнил, на кого вы похожи».

В гостиной повисла гробовая тишина.

- Арджун, напомни-ка мне, как звали ту рыжую шлюху моего братца, совсем запамятовал. - Он противно усмехнулся и добавил: - Вы и в правду рыжие шлюхи, все на одно лицо.

Мари громко ахнула. Я замерла, чувствуя, как краска заливает моё лицо, и тут неожиданно раздался гневный голос графа.

- Ален, сию же минуту принеси свои извинения перед мадам Жанной и месье Гюленом.

В помещение быстрым шагом вошли граф и наш утренний посетитель виконт де Блуа.

-А братец лёгок на помине. С каких это пор дворяне перед чернью извиняются?- Барон громко фыркнул и сел в кресло, принимая вальяжную позу.

- Может, мне напомнить тебе, мой младший брат, что твоя мать как раз и была такой же, как ты изволишь себе говорить, чернью.

Барон вскочил и схватился за эфес шпаги. - Повтори, что ты сказал. - выкрикнул он гневно.

- Господа, господа, прошу вас, успокойтесь, не забывайте, что вы в гостях и тут присутствуют дамы, и одна из них преклонных лет. - Между графом и бароном встал де Блуа.

- Мадам Жанна, простите барона, он недавно потерял жену и некоторое время находится не в себе, - обратился ко мне виконт и добавил: - Дамы, вы бы не могли нас оставить одних на некоторое время, чтобы уладить эту не очень приятную ситуацию?

Меня не надо было просить два раза. Я с благодарностью кивнула виконту, подхватила растерянную Мари под руку и устремилась с ней из гостиной в коридор, ведший на кухню.

11

Закрыв дверь кухни, кинулась старой женщине на грудь со словами: «Нянюшка, как я счастлива тебя видеть».

- Девочка моя, ласточка моя ненаглядная, как же ты изменилась, голубушка моя. — сквозь слёзы говорила старушка, целуя и поглаживая меня.

- Меня теперь Жанна зовут. — сказала я, усаживая Мари на стул. — Сейчас я тебя покормлю, у меня столько новостей, нянюшка, столько новостей. — засуетилась я на кухне.