Особа крупного размера - Максимовская Инга - Страница 5

– Если не заткнёшься, убью точно, – хмыкает этот коварный тип гражданской наружности.

– Ладно, говорите ваше предложение, – вздыхаю я, деваться-то некуда.

– Моя дочь решила, что ты её мама. Придётся тебе подыграть. Побудешь злой мамой семилетней девочки, чтобы она отказалась от глупых мыслей. Ну и моей женой, соответственно. Я заплачу тебе два миллиона и подарю этот магазин чёртов. Только Дуся должна тебя возненавидеть очень быстро, поняла. Вынести твою персону в моём доме я вряд ли смогу долго.

– Вы больной ублюдок, – выдыхаю я, всё ещё силясь поверить в услышанное. – Я могу отказаться?

– Можешь, конечно, только тогда я тебе организую такие проблемы, что то, что тебя бросил болтливый жених, покажется тебе милыми играми в песочнице, небом в алмазах. И поездка в багажнике окажется не такой уж и дурной. Хочешь попробовать?

– Но за что? Я же ничего вам не сделала плохого. Просто спасла вашу маленькую дочь.

– Помнишь, как в том мультике? Просто так. Ты же спёрла шапку, а в ней была моя дочь. Попробуй докажи, что ты не похитительница детей. У тебя на лице написано, что ты можешь… – скалится Малинин уже без весёлости. Как зверь. – Но вот про ублюдка хорошо. Зафиксируйся. Ты зло во плоти, поняла?

Киваю. Хотя даже не представляю примерно, как это. Все же видели, что я не похищала малышку, а спасла её. Но ведь он может сдержать своё обещание. С него станется. Малинин – гад, каких поискать. Но гад со связями и неограниченными возможностями. А в тюрьму мне нельзя. Меня мама тогда убьёт. И вообще… А что? Я быстренько сделаю то, что он просит. Получу магазин в собственность. Мама будет мной гордиться. Вот только… Я совсем не умею обманывать. Никого. Особенно маленьких доверчивых девочек. Лучше я буду очень плохой и злой ненастоящей женой. Он сам меня выгонит, дня три продержится, думаю, не больше. Но этого я рассказывать противному Малинину не буду. Он мне небо в алмазах обещал? Я ему небо с овчинку сделаю. Обмен равноценный. В конце концов, он сам напросился.

– По рукам, – улыбаюсь я совсем искренне. Господи, ну куда я опять сую свою дурную голову? – Только мы подпишем договор. А то мало ли. Вы же гад, обманете ещё.

– Гад? – хмыкает мой мучитель. – Слушай, балерина, а ты не так проста, как кажешься. Кровью будем подписывать?

Глава 6

– Мама, мне придётся уехать ненадолго. В командировку, – я стараюсь не смотреть в глаза маме, потому что врать совсем я не умею. Господи, ну какая командировка? Я же работаю в занюханном книжном. И мама права по поводу моей работы, как это ни погано признавать. – На учёбу еду. Нас расширять решили. У магазина новый хозяин, вот. Там ещё тимбилдинг будет. Бег в мешках по пересечённой местности и прочие развлечения.

– На учёбу? – приподнимает бровку мама, переводит взгляд на Петю, застывшего в дверях. Гад Малинин вообще не оставил мне шансов на побег. – И чему же тебя там будут обучать, позволь узнать?

– Работе с новым видом ксерокса, новым технологиям распечатывания документов и цветному копированию, – несу я полнейшую ахинею, бросая в сумку свои самые страшные пожитки, которые купила, явно, в порыве какого-то припадка. Например, вот эту блузочку, расшитую поросятами из мультика про Винни Пуха. Ну определённо же я не могла приобрести эту красотищу в нормальном состоянии? А брючки с пятнами на попе, цвета кислотной фуксии, в форме ромашек. Трусы он мои, будем надеяться, не увидит, а то наш договор ему придётся расторгнуть в одностороннем порядке, и я не получу обещанных благ. А это будет прискорбно. Он мне должен хотя бы за моральный ущерб.

– И вот это вот, – указующий перст мамы упирается в непоколебимого, как скала, охранника всесильного, но откровенно чокнутого олигарха, – твой учитель, я правильно понимаю?

– Ага, сенсей. Мастер Шифу ксероксный. У него чёрный пояс по распечатыванию фотокарточек. Правда, Петя?

Амбал-то не блещет. Смотрит на меня пустым, но очень напряжённым взглядом, пытаясь оцифровать информацию. Ой, дурак. Сейчас мамуля раскусит, что меня похищают, и устроит этому бедолаге громадному бурю в пустыне.

– Не переживайте. Всё будет хорошо. Ваша дочь в надёжных руках, – тянет губы Петя. С улыбкой у него тоже проблемы. Будь я послабее духом, то колготки бы пришлось выкидывать. Зато мамуля моя начинает тоже улыбаться. Так приторно, что меня начинает тошнить.

– Я уж вижу. А руки у вас крупные какие. Настоящие мужские руки. Вы уж присматривайте за Ритулей хорошенько. Учите там на совесть. Может, что и получится у вас. Дети, например.

– Детей не обещаю, а вот дочку… – снова… ой, дурак. Но мама рада. Очень рада. И она меня убьёт, когда я вернусь одна. Сотрёт в порошок. – Короче, всё будет, мама.

Я его убью. Точно убью. Странно, что этот громадный придурок, с орешком мозга, ещё жив. Малинин не столь терпелив, как я.

Как не провалиться под землю, я не знаю. Сую Пете в руки баул с мандатами. Надо уходить, и как можно быстрее.

– Нам пора, – взвизгиваю слишком нетерпеливо. Мама становится совсем уж откровенно довольной. Это чертовски плохо.

– Хорошенький. Не беда, что туповат. Такими управлять легче. Хорошо вам освоить ксероксы, – шепчет мамуля, когда я прижимаю её к себе. – Только уж тестируйте аппаратуру на совесть.

Я вываливаюсь из квартиры, похожая на раскалённый кирпич, и цветом, и статью. Петя неумолимо топает за моей спиной, в которую меня судорожно крестит мама, в этом я уверена на все сто.

Домом то, к чему меня подвозит шикарный лимузин, назвать нельзя. Дворец это. Или, может, замок какой-то. Кованые ажурные ворота, везде камеры. И сосны, уносящиеся стрелами в небо. Ещё бы вышки и пулемётчиков с автоматами по периметру, и прямо режимная зона, ей-богу. Я даже от восторга хрюкаю, когда авто въезжает в шикарный двор особняка Малинина. Как в кино. Только вот ситуация страшная. Чисто хоррор с элементами комедии.

– Прибыли, госпожа Малинина, – бухтит Петя, распахивая передо мной дверцу.

– Ты дурак? Я не Малинина. Я понарошку же.

– Егор Георгиевич приказал называть вас так, – не ведёт бровью амбал. Да уж, ситуация сказочная. Что ни дальше, то страшнее. – Велено проводить вас в кабинет хозяина по приезде.

– Зачем ещё?

– Вы должны получить инструкции.

Я иду за Петей, как на каторгу. Встречаться с Малининым желания нет никакого. Пётр передаёт меня возрастному мужчине, одетому в ливрею. И даже на фоне камердинера я кажусь себе Чернавкой. Все тут вымуштрованные, чопорные. Бедная Дуся. Ей приходится жить в ужасной скуке. Вот не даром же говорят, что у богатых свои слёзы.

– Это, я в туалет хочу, – хнычу я. Ну а что, я когда нервничаю, всегда хочу. Такой организм.

– Не положено, госпожа. Хозяин велел…

– А мне плевать, что он там велел. Повелитель, блин, – ну а что? Играть свою роль стервозной истерички – так до конца. Я обещала быть несносной и злой, получите и распишитесь. – Я хочу в туалет. И пусть ваш хозяин засунет свои веления…

– Куда же? – словно выстрел звучит в огромном коридоре насмешливый голос. – Ну же, дорогая, куда я должен засунуть свои приказы?

Ливрейный исчезает, прямо растворяется в воздухе. А я не знаю, куда мне деться. Заметаться по коридору хочется. Но я не доставлю такой радости наглому фальшивому мужу.

– В своё раздутое эго, – бухчу я вместо того, чтобы сдохнуть от ужаса. – Между прочим, мог бы и встретить меня у порога, дорогой.

– Ты… Ты…

– Что? – хлопаю ресничками, хотя мне страшно до одури. И в туалет, кажется, мне скоро уже будет не нужно.

– Ещё раз назовёшь меня дорогим…

– А как мне вас звать? По имени-отчеству? И как тогда мы объясним Дусе сей перформанс? Вы меня наняли, чтобы я притворилась мамой и вашей женой, тогда терпите. Я, так-то, не Софи Лорен. Никогда не лицедействовала.

– Да уж, что не Лорен, так это факт, – вот ведь гад. Ухмыляется. Самообладание у мужика на высшем уровне. Мне бы такое. Я вот, например, почти в обмороке. – А ты права. Слава богу, ум у тебя присутствует, хоть и в зачаточном состоянии. И почему именно тебя в матери выбрала Дуся?