Притворись моей невестой, бывшая! - Горская Саяна - Страница 3

– Светочка, что там у вас произошло? Владик бледный пришёл, лица нет, зато есть чемоданы. Неужто поссорились?

– А вы у своего сына и спросите, в чём дело.

– Так он молчит как партизан!

– Надеюсь потому, что ему стыдно. Зато мне не стыдно. Ваш сын мне самым подлым и гнусным образом изменил, притащив свою любовницу в мою квартиру.

– Ох, – выдыхает свекровь. – Только не говори, что его из квартиры попёрла из-за этого.

– А этого мало?

– Светочка, – свекровь мнётся, явно подыскивая формулировки помягче, – я не вижу в этом ничего криминального. Так все живут. И все мужчины изменяют своим жёнам, это абсолютная норма. А те мужчины, которые утверждают, что не изменяют – изменяют вдвое чаще. Чего от них требовать? Физиология берёт своё. Инстинкты того требуют. Зов предков.

– Уж простите, Ольга Анатольевна, но я выходила замуж за человека разумного, а не за животное, живущее инстинктами и принимающее решение спинным мозгом.

– Светлана! – С укором. – Как ты можешь говорить такое о моём сыне, своём муже?!

– Не муж он мне. Больше нет.

Свекровь сопит в трубку.

– Светочка, – сменяет гнев на милость и снова воркует, – ну, сама посуди, к чему это сейчас, перед самым Новым годом? Что ты будешь делать? Сядешь одна, в пустой квартире с тазиком оливье, послушаешь речь президента и в гордом одиночестве спать ляжешь?

Да, примерно такой был план, но свекрови об этом знать не обязательно.

– Нет, Ольга Анатольевна, я в отпуск улетаю!

– Какой ещё отпуск? Куда? Не растрясай семейный бюджет!

– Бюджет уже как полгода не семейный, а мой. Всего вам доброго, Ольга Анатольевна. Надеюсь, больше не встретимся.

Бросаю трубку и тут же наполняюсь странной решимостью воплотить угрозу в жизнь, а именно укатить в отпуск. Почему нет? Я, кажется, лет сто не отдыхала полноценно!

Открываю ноутбук. Экран оживает, освещая комнату голубоватым светом. На стартовой странице яндекс-лентой вываливаются новости и реклама. И как будто нарочно, сразу же в глаза бросается баннер:

«Всероссийский редакторский и писательский симпозиум. Красноярск. 26-30 декабря. Ещё есть свободные места».

Этот симпозиум Олег Петрович, наш главный редактор, мне ещё месяц назад предлагал.

– Свет, скатайся. Пообщаешься с авторами, завяжешь контакты, подумаешь насчёт секции романтической прозы. Там и Дорохов выступает, и Крылова, – убалтывал он меня.

Я тогда отказалась. Новый год всё-таки семейный праздник, к тому же свекровь уже наметила план захвата нашей квартиры.

Смотрю на баннер, на даты, на слово «Красноярск», и где-то в груди шевелится старая, давно утрамбованная мечта вернуться в родной город. Увидеть зиму не в промозглой московской наледи, а настоящую. С морозом, с хрустящим снегом, с клубящимся над могучим Енисеем воздухом. Всё времени не находилось…

А теперь вот его полно – муж освободил календарь очень радикальным способом.

Рука сама тянется к тачпаду, я кликаю на баннер. Открывается сайт симпозиума: программа, секции, список спикеров.

Так же резко закрываю вкладку.

Не поеду я на ваш симпозиум. Лучше с кайфом на пляже поваляюсь, загорю и вернусь шоколадкой после Новогодних праздников.

Открываю новую вкладку, набираю в поиске: «горящие туры Новый год море».

Сайты турагентств вываливаются один за другим. Картинки пестрят: Гоа, Сейшелы, Мальдивы, Пхукет. Голубая вода, пальмы, кокосы, девушки в купальниках, мужчины в шортах. Смотрю на это и пытаюсь представить себя на пляже тридцать первого декабря. В купальнике, с коктейлем, на жаре.

Не получается…

И не в купальнике дело. Я свои формы люблю, пусть Владик подавится. Просто Новый год без снега и ёлки – это же как оливье без майонеза. Формально салат, но радости не приносит никакой.

Щёлкаю обратно на вкладку симпозиума. В самом низу крупными буквами: «Официальный отель симпозиума. Специальная цена для участников».

Нажимаю.

Открывается сайт гостиницы. Красивая, современная. Вид на реку и коммунальный мост, ресторан с панорамными окнами, спа-зона, фитнес, куча красивых фоток. Есть стандартный номер, комфорт, а есть люкс с огромной роскошной кроватью, мягким диваном, собственной кухней, отдельной гостиной и огромным окном во всю стену, из которого видно город в огнях.

Разумеется, кликаю на «стандарт». Цена вполне терпимая. На неделю вылетит в приличную сумму, но не катастрофу. Хватаю листок, чёркаю карандашом цифры, подсчитывая сколько у меня на карте, сколько в кубышке, сколько уйдёт на дорогу.

Да, прилично… Где денег взять?

Обновляю без конца приложение банка, словно нужная сумма сама вот-вот должна появиться на счёте. А потом взгляд мой спускается ниже, на накопительный счёт, на котором отложено уже прилично. Эти деньги я копила на подарок Владу. Хотела подарить ему мощный игровой компьютер, которым он грезил последний год. Откладывала по чуть-чуть, экономила на такси и лишних латте. Представляла, как буду смотреть на его счастливое лицо, когда он распакует коробку.

Сжимаю челюсти.

– Хрен тебе, а не компьютер, Владик! Мой Новый год, мои деньги!

Возвращаюсь на вкладку гостиницы. Переключаюсь с «стандарт» на «люкс». Цифра в строке «итого» подскакивает, и внутри меня смешиваются страх, возбуждение и азарт.

Ну, Семёнова! Ну, оторва!

Я никогда в жизни не позволяла себе такой роскоши. Жила скромно, по средствам. Люкс – это для других. Для тех, кто не считает каждую копейку и не живёт с установкой «не высовывайся», заботливо вложенной в голову мамой.

Смотрю на сумму ещё раз.

Дикость!

– Да пошло оно всё!

С чувством невообразимого восторга клацаю по кнопке «забронировать». Телефон тут же брякает, уведомляя о списанных средствах. Всё, Семёнова, нет пути назад. Полный вперёд!

Следующие дни проходят в режиме турбо. На работе в издательстве отпрашиваюсь у самого генерального, подписываю какие-то бумаги, забираю служебное удостоверение для участника симпозиума. Коллеги суетятся с макетами, ругаются на авторов, желают мне отдохнуть за всех.

Никто не знает, что дома у меня теперь на одного идиота меньше.

И я не спешу делиться.

Потом дом, чемодан, паника: что брать в Красноярск? Тёплые свитера, термобельё, шерстяные носки, платье на симпозиум, второе платье на случай, если доведётся выбраться в ресторан. Минимум косметики, но обязательно красная помада.

Влад не звонит. Свекровь тоже. Наверняка они уже собрали координационный совет и обсуждают, как вернуть заблудшую жируху в лоно семьи. Ну-ну. Пусть попробуют.

Вечером двадцать пятого числа выезжаю в аэропорт. Мелькают окна, фонари, снег, серый декабрь, но на душе странно спокойно. Как будто я уже не убегаю, а возвращаюсь.

К себе, что ли…

Самолёт набирает высоту, город остаётся внизу маленьким пятном. В иллюминаторе чернота и редкие звёзды. Я впервые за несколько лет не думаю «лишь бы дома всё было хорошо». Сейчас дома хорошо хотя бы потому, что там никого нет.

Когда объявляют посадку, сердце ускоряет бег и проваливается в пятки. Самолёт идёт на снижение, под крылом появляется белый, заснеженный город. Огни, ленты дорог, тёмная полоса Енисея.

Выхожу на трап. В лицо ударяет настоящий, жгучий сибирский мороз.

Господи, я дома!

Глава 5

Новый терминал встречает меня светом и стеклом.

Здесь всё другое, совершенно не похожее на то, что я помню. Высокие потолки, много воздуха, на стенах огромные изображения Енисея и тайги, надписи «Ворота Енисейской Сибири».

Меня распирает изнутри. Отсюда я когда-то улетала двадцатидвухлетней девчонкой в дешёвой куртке. С собой у меня был лишь рюкзак и целая прорва надежд и розовых мечт. Сейчас я взрослая женщина с оплаченным номером люкс и разводом, маячащим на горизонте.

Но я искренне радуюсь этому аэропорту. Прямо как ребёнок.

Иду, задрав голову. Разглядываю потолочные конструкции и новогодние инсталляции, прижимая к себе сумку и волоча чемодан на колёсиках. Люди снуют туда-сюда, в объявления бормочут про вылеты и прилёты, терпко и головокружительно пахнет кофе.