Фиктивная жена для герцога-монстра (СИ) - Амори Элина - Страница 21

Я не была уверена, шутит он или нет, но тревога сжала горло. Признаться в правде было страшно. Но так хотелось кому-то довериться… Однако примет ли Брант мою тайну?

— Тебе лучше отдохнуть и подумать, как будешь изображать страсть в нашу брачную ночь, — произнес он, устало вздохнув, и добавил с иронией: — Чтобы было слышно за дверью.

— С-сегодня? — я растерянно охнула.

— Завтра. Или послезавтра. Но это неизбежно.

Мурашки побежали по коже. Я старалась не думать об этом. Это было слишком дико. У меня настоящей-то брачной ночи не было, а я должна изображать? И как я понимаю, в его присутствии. И какой же я была храброй, подписывая контракт…

Я старалась смотреть только на человеческую сторону лица Бранта, чтобы понимать его эмоции. Но их не было. Только усталость.

— Ты не спал, — наконец осенило меня. — После всего, что было… ты даже не прилег.

— Чего ты добиваешься, Эйлин? — Он приблизился так, что я почувствовала его дыхание. — Какова твоя цель?

Я вдруг осознала, что не чувствую от него жара. Обычное человеческое тепло. Вот только его мощная, подавляющая ментальная сила никуда не делась. Рядом с ним я ощущала себя тонкой веточкой в ураган. Казалось вот-вот, и меня снесет порывом ветра.

— Я просто хочу выжить, — пробормотал я.

— Тогда ты выбрала не ту дорогу, милая Эйлин. — Он медленно поднял руку и коснулся пальцами моей щеки. Его оранжевый глаз вспыхнул, дыхание участилось. — Я ведь видел тебя раньше много раз….

Я часто дышала, завороженная его пристальным взглядом, не могла отступить или убрать его руку. А он медленно и невесомо, прошелся подушечками пальцев по моей скуле. Его взгляд сместился на губы, потемнел. Кадык дернулся в напряженном глотке.

— Скажи, Эйлин… — голос Бранта стал низким, хриплым.

Указательным пальцем он скользнул по моим губам. Я растерянно замерла, задержав дыхание. Что он делает? Зачем? А еще… Это так странно. Его осторожные прикосновения тревожили меня. Но я не понимала толком, как именно: хочется ли мне убежать в испуге или наслаждаться таким незамысловатым, но очевидно интимным контактом.

— Эльдрик ведь касался твоей нежной шелковой кожи? — прошептал Брат, его брови изогнулись, будто ему стало больно. — Целовал эти сочные губы? А может быть, ты беззаветно отдавалась ему со всей страстью и преданностью?

— К чему это ты? — пробормотала я, подумав, что понятия не имею, как далеко зашла Эйлин в отношениях с мужчинами. — У нас с тобой фиктивный брак.

— Знаю. Просто я пытаюсь понять тебя.

Я невольно отшатнулась, не вынеся больше его близости. Слишком странно, слишком непонятно. Он ведь целовал меня уже, почему я так взволнована?

Но неудачно подвернула ногу на каблуках и, ловя равновесие, схватила Бранта за плечо. За правое плечо, где под рубашкой ощущалась жесткая драконья чешуя.

Он будто спохватился и отошел. Я растерянно уставилась себе под ноги, пытаясь понять, что почувствовала кроме каменного напряжения в его плече. Тепло, жесткость и шершавость чешуи и что-то… липкое? Я повернула руку ладонью к себе и не сдержала удивленного возгласа:

— Ох…

Моя ладонь была испачкана кровью.

— Брант, ты все-таки ранен? — спросила я, с грустью подумав, что он давно истекает кровью, и до сих пор ему никто не помог, не перевязал рану.

— О, богиня… — прохрипел он, отвернувшись и опустив голову. — Эйлин, прекращай говорить таким ласковым тоном.

— Хорошо, — согласилась я, постаравшись добавить в голос твердости. — Но позволь помочь тебе. Уж перемотать руку я точно смогу. И мне неважно, как она выглядит.

— Что ты делаешь со мной, Эйлин? — прохрипел он с трудом.

— Я правда, всего лишь хочу помочь, — продолжала я. — Мы разве не напарники? Послушай, нам ведь будет проще, если…

Я решительно шагнула ближе и, повинуясь внутреннему порыву, положила руку ему на плечо. Вот только зря я так сделала. Похоже, это стало последней каплей. Брант вздрогнул, напрягся, резко развернулся ко мне, схватил за запястье и дернул на себя, не дав договорить.

От его тела снова исходил жар. Взгляд человеческого глаза помутился. А правый теперь горел неистовым огнем в прямом смысле этого слова.

— Если бы я только знал… — бормотал он хрипло. — Твой… голос… Вот ведь бесполезная саранча… никакого толку от них!

— Что? Я не понимаю… — едва успела сказать я, а потом вскрикнула. Потому что Брант резко притянул меня к себе, приподнял над полом, схватив за талию, и швырнул на кровать как тряпичную куклу.

Дыхание перехватило. Сердце заколотилось в панике. Брант преображался на глазах: черная чешуя расползалась по коже, захватывая новые участки. Огонь перекинулся на второй глаз, губы исказились в хищном оскале, обнажив нечеловеческие клыки. Он облизнулся, прищурился и двинулся ко мне. Передо мной был уже не Брант.

Рубашка затрещала под натиском мощного и уже не очень-то человеческого тела. И я увидела на его правой руке зияющую кровавую рану без чешуи размером с ладонь.

Глава 21. Не бей меня пожалуйста!

Герцог двинулся ко мне.

— О, Божечки, — охнула я, отползая назад. — Брант, вернись, пожалуйста… Брант!

Он все еще не полностью трансформировался, я понимала это. Черная чешуя, столь стремительно покрывающая его кожу, замедлила свой натиск. Да и тело перестало расти точно на дрожжах.

Но это не касалось сознания Бранта. Он недовольно зарычал, схватил меня за ногу, грубо притянул к себе.

Проклятая юбка задралась до пояса. И это явно ему понравилось. Он оскалился, облизнулся, упал на меня, придавив собой. В его глазах сверкал бешеный огонь. Изо рта выглядывали клыки, и с них мне на щеку капала слюна.

Я ощутила недвусмысленное давление на бедре, и меня затрясло. На этот раз одежда на мне была куда менее пышная и многослойная, так что и рвать было почти нечего.

— Нет, нет… Брант, пожалуйста, — бормотала я в отчаянии.

Снова петь? Но в голове внезапно стало просто шаром покати. Все мое внимание сосредоточилось на том, как Брант, опираясь на одну руку, рвет свои штаны другой. И если тогда я лишь чувствовала прикосновения, теперь я видела. И мне стало так плохо и страшно, что перед глазами заплясали темные пятна.

Если это войдет в меня, я умру. Без преувеличений. Не от болевого шока, так от кровотечения точно. Паника накатила на меня, я бездумно заерзала, закричала.

Брант зарычал в ответ, сдавил до боли предплечье. Навис надо мной. Оперся правой рукой у самой моей головы. Но не удержался, его раненая рука подкосилась. Брант упал на меня, придавив своим весом. Дышать стало почти невозможно.

Я услышала тихое поскуливание. Буквально пару секунд. Ему было больно. Возможно, поэтому он не трансформировался до конца. Но, до конца или нет, он все еще может убить меня.

— Брант, — прошептала я и обхватила руками его за шею. Да, мне тяжело, да трудно вдохнуть. Но если он отстранится, то завершит начатое. И меня уже ничто не спасет.

Я гладила его по спине, стараясь вспомнить хоть одну чертову песню! И одновременно пыталась удержать Бранта, ведь он порывался отстраниться. Потом потянул руку к моему бедру и принялся рвать белые кружевные панталоны.

— Спя-ят усталые игрушки… — начала я дрожащим голосом единственную пришедшую на ум песню из детства, и замолчала снова. Да что ж такое?

Почему я все забыла? Но нельзя было молчать. И нельзя вырываться. Это правило словно набатом билось в моей голове. Так будет только хуже.

— Брант, ты же слышишь меня, правда? — бормотала я. — Послушай меня, пожалуйста, успокойся. Я знаю, тебе плохо. Тебе не может быть хорошо, я вижу, как ты страдаешь. Это должно быть так одиноко… Так грустно. Ты ранен, а никто тебе не помог. И я… Я хотела помочь, правда, — я несла что попало. Но или так совпало, или он правда слушал меня, но он замер, уткнувшись мне в шею лицом.

— Это несправедливо, так не должно быть. Ты неплохой человек. Брант, я точно знаю это. Ведь ты пытаешь уберечь людей. Попробуй просто довериться мне. И я никакая не Эйлин. Не Эйлин, слышишь. Ах, — я вскрикнула от его хватки на моем бедре, но продолжила: — она ведь обладала какой-то магией, а я… Я не знаю ничего толком о ней. Пожалуйста, успокойся. Мы с тобой теперь связаны. В одной лодке. Если убьешь меня, ты тоже умрешь. И ты знаешь это. Пожалуйста, приди в себя. Все хорошо… Слышишь? Я тебя не боюсь. И не ненавижу. Но я боюсь смерти. Я не хочу, Брант, не хочу умирать. Ведь однажды я уже умерла. Прошу, пусть эта жизнь будет чуть лучше предыдущей…