Фиктивная жена для герцога-монстра (СИ) - Амори Элина - Страница 33

— Брант, ты слышишь меня? — проверила я.

Он молчал.

— Брант! — позвала я громче. — Эй! У меня нет опыта! Подскажи, пожалуйста, что мне делать! Пожалуйста, Брант! Хотя бы пару советов!

Реакции — ноль. Я встала и подошла к нему.

— Эйлин? — Чуть повел головой, словно ощутил движение воздуха. — Эйлин, прошу, честно исполни свои обязательства.

Я вернулась на кровать и пробормотала:

— Неужели ты так сильно мне доверяешь, что на самом деле не будешь контролировать?

Я плюхнулась на подушку и уставилась в потолок.

Я не маленькая девочка, книжек 18+ начиталась и фильмов подобного содержания насмотрелась всяческих. Да и небольшой опыт самоудовлетворения у меня был… Так что некоторая картинка в голове складывалась.

Однако одно дело — картинка, другое — действие. Понятное дело, я должна воспроизвести только звуки, но… Мне вдруг стало любопытно: а насколько чувствительно мое новое и, увы, временное тело?

Я укрылась одеялом, чтобы не дай бог Брант, решивший стащить повязку, не увидел, чем я занимаюсь на его кровати.

Все это было ужасно смущающе. Я чувствовала себя стопроцентной извращенкой, но мысль помочь себе «настроиться» на нужный лад не отпускала.

Что ж… Задание получено, как говорится, задание надо выполнить. Я задрала рубашку и принялась водить по телу руками, для начала стараясь расслабиться и издавая негромкие стоны. Но этого будет мало. Брант сказал — надо громко.

Я сосредоточилась на ощущениях. Кожа — гладкая, нежная, бархатистая. Чувствительные места и правда оказались очень чувствительными. Лишь коснувшись себя, я поняла, что жажду разрядки. Да, я правда ее хотела.

Я избегала смотреть в сторону, где у стены сидел прикованный «супруг», но, закрыв глаза, не выкинула его из головы. Напротив, воображение рисовало его, но только без сошедшего с ума дракона, а заботливого и ласкового. Я представляла, как его большие ладони касаются меня, как его крепкие руки обнимают и прижимают к мощному торсу.

Я представляла, как здесь же, на этой постели, мы занимаемся любовью, и мне не грозит смерть от близости с ним. Я позаимствовала его образ, потому что Брант — самый впечатляющий мужчина из всех, кого я видела. Он статный, сильный, красивый… Конечно, в моей голове он был менее пугающим — без драконьей чешуи и обжигающего жара.

Не слыша ни единого звука со стороны, я наконец расслабилась. Мой голос окреп, зазвучал громче, раскованней. И мне нравилось его звучание — звонкое, красивое, он и правда ласкал слух.

Мои старания принесли плоды. Мне стало жарко, тело горело желанием и жаждало кульминации. Я больше не притворялась. Остатки стыда потонули в моих вскриках, стонах и интуитивных движениях.

Я была на грани, когда услышала звон цепей и хриплый полурык-полустон.

Глава 32. Что ты тут делаешь?

Я резко села на кровати, одергивая ночнушку. Сердце колотилось в груди от страха.

Брант уже не был Брантом.

Он стоял, подавшись вперед и натянув цепи. Но он опять не превратился полностью. Его тело лишь немного увеличилось в размерах, даже одежда не порвалась.

Кожа на лице, левой руке пока выглядела нормальной. Однако оковы теперь почти впивались в его тело. И я даже ненароком подумала, что ошейник может задушить его. Но наверное, дракон и правда приостановил трансформацию.

Пояс, которым Брант повязал себе глаза, валялся у его ног на полу, а в глазах блестел жадный огонь.

Брант дернулся в мою сторону, звякнув цепями. Я вскрикнула, отпрянула, натянула на себя одеяло.

Он дернулся снова. На оковах вспыхнули золотистые руны, Брант низко и глухо зарычал.

— Вот ведь, — прошептала я, сглотнув ком в горле.

Я надеялась, что моего недавнего «представления» хватит, потому что продолжать сейчас было выше моих сил.

Брант дернулся еще несколько раз, и письмена на стене и оковах вспыхивали, озаряя покрытое испариной могучее тело и черную грубую чешую на правой половине его лица и руке.

Я плюхнулась на кровать, укрывшись одеялом с головой и оставив снаружи лишь нос, чтобы не задохнуться. Замерла, надеясь, он примет меня за мертвую и успокоится. А в голову лезли навязчивые и тревожные мысли: вот он рвет цепи и бросается на меня, а я снова должна придумать, как его успокоить.

О сне не могло быть и речи — Брант то и дело гремел цепями, рычал, а иногда издавал протяжный, даже жалобный стон.

Терпеть долго я не смогла, развернулась в его сторону. И сразу заметила кровавые разводы у него на шее и левой руке.

Наши взгляды встретились, и он снова забился, причиняя себе боль.

— Да прекрати же ты! — не выдержала я, подскакивая на ноги. — Не видишь, что творишь? Тебе же больно! Не вырвешься, сам же говорил. Зачем упрямишься? И спать мне не даешь.

Он склонил голову набок. Слушал? Я замерла, ошарашенная на несколько мгновений.

— Брант? Ты тут?

Он нахмурился, облизнулся и потянулся вперед, снова натянув цепи. Нет, это все же был не Брант. Однако в его взгляде не горело того бешеного ненормального огня, который грозил спалить меня. Брант будто присматривался?

Сделалось любопытно. Что, если дракон на самом деле сообразительный, и его можно попробовать «приручить»? Он ведь отзывчив к ласке…

Я встала и подошла ближе, остановившись на безопасном расстоянии.

— Не буянь, — попросила я. — И я поглажу тебя. Хочешь?

Он потянулся ко мне, снова облизнулся, и я, улучив момент, коснулась его головы. Всего на секунду, потому что он тут же отпрянул.

— Ну что ты, все хорошо, — улыбнулась я. — Я тебя не обижу. Да и ты только посмотри на себя, как такого можно обидеть?

Он прищурился, переминаясь с ноги на ногу, и на этот раз сам подставил голову. Я осторожно провела рукой по его волосам. Сердце бешено стучало в груди. Я напряглась до предела, стараясь не пропустить момент, если ему захочется откусить мне пальцы. Но, кажется, ему и вправду нравилось. Он щурился, словно довольный кот, и из его груди снова вырывалось то странное урчание.

— Не такой уж ты и страшный, да? — прошептала я, замечая, что он снова весь горит.

Брант дернулся ко мне, но оковы впились сильнее, и он застонал — протяжно и жалобно. Попытался вывернуться, но металл лишь глубже врезался в кожу. Тело его все же изменилось, ведь раньше оковы не сидели так впритык. Смотреть на это было невыносимо.

— Давай я тебе помогу, — сказала я и направилась к тумбочке, где лежали бинты.

Но едва отошла, как он зарычал и забился в оковах.

— Я вернусь. Не волнуйся, — постаралась успокоить я.

Когда я подошла обратно, он встретил меня радостным оживлением, нетерпеливо подрагивая. Я подумала, будь у него сейчас хвост, он бы наверняка вилял им.

— Брант, а ты, оказывается, такой милый, — невольно усмехнулась я. — Не хочешь, чтобы я уходила? Смотри, я подложу бинты под оковы, и тебе не будет так больно. Позволишь? Вот так, смотри, — я показала на себе.

Брант прищурился, отступил на полшага, расслабился и… протянул левую руку.

Я внутренне возликовала. Он и вправду понимает! Черт! Это же как приручить тигра… ну, или дракона. Боже, если мы наладим контакт, жить станет намного проще!

Но следом в голову закралась грустная мысль: если он так понятлив и отзывчив к доброте, почему за все это время никто не попытался наладить с ним контакт? Странно…

Ладно, будем пробовать. Главное — осторожность, и никаких резких движений. Я протянула руку, проверяя реакцию. Но Брант лишь щурился, урча, как огромный кот, и подозрительно облизывался.

— Фух… — выдохнула я, коснувшись сначала металла, а затем его горячей кожи. — Вот и хорошо, вот и славно, — бормотала я, осторожно сдвигая окову и обматывая руку бинтом. — Я тебе помогу, а ты взамен не будешь шуметь, ладно? Уснуть я все равно не смогу, но посидим спокойно, хорошо? Могу тебе сказки рассказать, песни петь. Тебе нравится, как я пою?

Я бормотала что попало, не поднимая головы, а он молчал. Лишь грудь его вздымалась, обжигающе горячее дыхание щекотало макушку и плечи.