Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола (СИ) - Лерн Анна - Страница 27

Он остановился, когда между ними оставалось не больше шага. Малыш молча окинул подругу с ног до головы таким долгим пристальным взглядом, что даже мне стало не по себе. В нём смешалось всё: любопытство, лёгкая насмешка, какая-то хитринка и, пожалуй, неподдельный интерес. Броня хоть и нервничала, но глаз не опустила.

— Так это у тебя, значит, в корзине рай для языка? — улыбаясь, спросил Адриан. Из его уст эти слова прозвучали уж очень двусмысленно.

Щёки подруги вспыхнули.

— А то! — ответила она, вздёрнув подбородок. — Самый что ни на есть настоящий. Отведаешь и язык проглотишь от удовольствия. Мы, знаете ли, плохого не предлагаем.

— Самоуверенно. И что же там у тебя? — он чуть наклонился, заглядывая в ее корзину.

— Да, пожалуйста! Сейчас всё расскажу! — Броня развернула пару свёртков и сунула Малышу корзину почти под нос. — Корокке — нежнейшие, карааге — пикантные, кацу — хрустящие!

— Названия какие-то незнакомые… — протянул авторитет. — Не знаю, как насчёт проглотить, но сломать язык точно можно.

— А-а-а-а… так вы из тех, кто боится попробовать что-то новое? — насмешливо произнесла подруга. — Но вдруг это и правда наслаждение, а вы мимо пройдёте?

Уголки губ Адриана дрогнули в улыбке. Кажется, Бронькина дерзость его скорее забавляла, чем раздражала.

— Боюсь? — Малыш окинул её хищным взглядом. — Интересная мысль. А если мне не понравится? Что тогда? Вернёшь деньги за несбывшиеся райские надежды?

— Не верну, — угрюмо произнесла Броня, не отводя глаз. А потом тяжело вздохнула. — Это возможно лишь в том случае, если товар ненадлежащего качества. Ваши вкусовые предпочтения в этом вопросе роли не играют.

— Вот как… Что ж, справедливо. И сколько за весь этот… — он выразительно посмотрел сначала на корзину, а потом на Броню, — рай?

Интересно, что он имел в виду? Подругу или всё-таки содержимое корзины? Мы с Броней переглянулись, и она немного дрогнувшим голосом назвала цену за всю корзину.

Малыш, не моргнув глазом, достал из кармана деньги и протянул Брониславе.

— Держи. И сдачу оставь себе.

Он забрал корзину у растерянной подруги и так же неторопливо пошёл прочь.

Как только фигура Адриана скрылась из виду, тишина на рынке взорвалась звуками. Словно прорвало плотину. Со всех сторон ко мне ринулись люди.

— Девушка, а у вас такое же?

— Можно мне что-нибудь?

— Продай и мне, красавица, пока всё не разобрали!

Я едва успевала принимать деньги и отдавать еду. Моя корзина, которая ещё минуту назад казалась безнадёжно полной, пустела на глазах. Люди хватали корокке, карааге, кацу, будто боялись, что им не достанется. Видимо, по их мнению, раз сам Малыш купил, да ещё и целую корзину, значит, еда действительно стоящая.

Когда последний корокке исчез в руках какого-то шустрого торговца, я смогла, наконец, выдохнуть. Ну и денёк! Не успели толком начать торговать, а уже такие приключения! И всё благодаря Бронькиному «раю для языка»! Кажется, мы сегодня не только заработали, но и стали местной легендой…

Глава 28

Воодушевлённые первым днём торговли, мы с Бронькой весь вечер решали, что приготовить на завтра. Сошлись на том, что пока ничего менять не станем, лишь увеличим объёмы. Хотя я немного тревожилась. Возможно, наша еда не всем пришлась по вкусу. Тогда мы рискуем зря потратить продукты. Но, как говорится: “Кто не рискует, тот не пьёт шампанского”.

А вообще, без дополнительного оборудования терялся весь смысл японской кухни для нашего лотка. Завтра же я осмотрю соседние точки более внимательно и подумаю, как можно устроить рядом печь. Поинтересуюсь, где торговцы рыбой берут лёд. Нам бы он тоже пригодился. Госпожа Доротея пообещала, что пойдёт на рынок вместе с нами. У неё имелась какая-то задумка, но делиться ею хозяйка не спешила.

На улице сыпал небольшой дождь, уютно барабанил по крыше, и я засмотрелась на серебристые струйки, бегущие по тёмному окну. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Не знаю почему, но он мне показался необычным. Короткий, властный, почти требовательный. По позвоночнику пробежали колючие мурашки.

Буквально через несколько минут дверь в наши комнаты открылась, и мы увидели напряжённое лицо госпожи Доротеи.

— К вам гости.

Гости? К нам? Кто?

Старушка отошла в сторону, и у меня всё похолодело внутри. Глава Тайного департамента. В том же безукоризненном тёмном костюме, с той же непроницаемой маской на лице. Вот только его глаза необычного холодного нефритового оттенка, казалось, могли прожечь насквозь. От одного вида Феликса Демора всё внутри сжималось в тугой комок.

— Добрый вечер, — его голос, ровный и лишенный интонаций, наполнил тишину комнаты напряжением. Взгляд мужчины скользнул по Броне и остановился на мне, долго изучающее рассматривая. — Я должен удостовериться, что с вами всё в порядке. Что вы ничего не нарушаете.

И что мы, по его мнению, могли нарушить? Закрыли Доротею в подвале и торгуем её древностями? Или устроили в антикварной лавке клуб с жигало для состоятельных дам?

— Спасибо за заботу, ваша светлость, — Броня настороженно наблюдала, как глава Тайного департамента ходит по кухне, рассматривая каждый уголок. — Мы ничего не нарушаем. И даже взяли разрешение на торговлю едой на рынке.

— Наслышан. Ваша предприимчивость заслуживает внимания. Похвальное стремление влиться в жизнь общества Велуара, — мужчина медленно кивнул, и в его нефритовых глазах мелькнул какой-то странный огонек. Он снова посмотрел на меня. — Антония, мне нужно задать вам несколько вопросов. Наедине. Бронислава, — Демор даже не посмотрел на неё, — будь добра, оставь нас.

Это не было просьбой. Подруга бросила на меня быстрый встревоженный взгляд, но всё же вышла из комнаты.

Феликс Демор смотрел на меня, и на его губах играла едва заметная, почти хищная усмешка, от которой у меня снова побежали мурашки.

— Итак, Антония, — он произнес мое имя медленно, с какой-то особой интонацией, от которой стало не по себе. — Вы, без сомнения, девушка находчивая. Умная. И…

Глава Тайного департамента сделал шаг, сокращая между нами дистанцию. Его нефритовые глаза гипнотизировали.

— Весьма привлекательная, — добавил он после небольшой паузы. — У мужчин Таласии другие вкусы, более утонченные, как принято считать. Твои изгибы, формы... они не соответствуют общепринятым стандартам здешней красоты. Но я считаю, что это ужасная ошибка… И слава Богу, я не слеп, как остальные.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец, но заставила себя не отводить взгляд, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Так вот. В этом городе, Антония, — голос мужчины стал тише, вкрадчивее, почти интимным. — Одинокие женщины нуждаются в надёжной защите. Иначе они могут привлечь нежелательное внимание.

«Особенно те, которых ловят у вашего дома и насильно заталкивают в кареты», — подумала я, понимая, что дело приобретает опасный поворот.

Демор был так близко, что я могла уловить тонкий терпкий аромат его одеколона. Взгляд гостя скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом снова вернулся к глазам. Это был взгляд мужчины, который привык получать то, что хочет.

— Я мог бы значительно облегчить твою жизнь. Ну а взамен я прошу немного. Твоего внимания. Подумай. Я не люблю торопить, но и ждать вечно не стану. Такая женщина, как ты, должна украшать жизнь того, кто способен это оценить по достоинству.

Феликс Демор ни разу не прикоснулся ко мне. Не сказал ни одного грубого или пошлого слова. Но от его тихой речи, от этого взгляда, от самой ауры власти, которая от него исходила, мне стало трудно дышать. Намёк был более чем прозрачен.

Я открыла было рот, чтобы что-то ответить, возможно, резко, возможно, хотела попытаться сохранить достоинство, но мужчина не дал мне ни единого шанса. Словно прочитав мои мысли, глава Тайного департамента сделал ещё один неуловимый шаг вперёд, и теперь я почти чувствовала холод, исходящий от него. Нефритовые глаза впились в мои, не давая отвести взгляд и заставив замереть, как кролик перед удавом. На губах лорда всё ещё играла едва заметная, но оттого ещё более пугающая усмешка. Он чуть наклонил голову, внимательно изучая мое лицо.