Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола (СИ) - Лерн Анна - Страница 69

Себастьян медленно поднял руку и закрыл ею лицо, словно пытаясь отгородиться от пронзительного взгляда сына.

— Это долго объяснять… Ты не поймешь… Ты никогда не поймёшь и не почувствуешь… Ты ледяная глыба… Мы отправлялись на Лазурный остров…

— Где найти твою команду?! — рявкнул Феликс.

— Мои матросы, наверное, сейчас… — старик запнулся, пытаясь сообразить, — …в таверне «Потерянный Якорь»!

Феликс выпустил лацканы отца и метнулся к двери. Его мозг лихорадочно работал.

Глава 68

Ночь обрушилась на окрестности Велуара грозовым безжалостным ливнем. Феликс выбежал из отцовского особняка и бросился в конюшню. Экипаж — не то, что ему сейчас было нужно. Он мог застрять в грязи, и драгоценное время будет упущено. Если даже матросы уже пьяны в стельку, достаточно капитана, который покажет, где именно девушек смыло в море. Кто знает, возможно, Антонии удалось выжить, если их вынесло на какой-нибудь остров.

В душе главы Тайной Канцелярии бушевала ослепляющая ярость. Ярость на отца, который допустил это. На стихию, посмевшую отнять у него то, что он только-только осознал своим. Но в первую очередь на самого себя: за то, что не сделал Антонию своей раньше.

И Феликс собирался вернуть её. Живую или мёртвую. Он вырвет Антонию из пасти моря, из рук богов, из самого небытия! Потому что Антония рождена для него! И никто, даже сама смерть, не смеет забрать то, что принадлежит Феликсу Демору!

— Оседлай Урагана! — приказал испуганному внезапным появлением конюху. — Быстро!

И вскоре Феликс уже мчался в сторону Велуара, не обращая внимания на дождь, который становился всё сильнее. Мощный жеребец нёсся вперёд по превратившейся в месиво дороге. Его подковы скользили, заставляя коня шарахаться из стороны в сторону, и Демор несколько раз чуть не вылетел из седла. Ветер хлестал по лицу, не давая раскрыть глаз. Но Феликс ничего не чувствовал, с отчаянной настойчивостью пытаясь понять природу непонятного чувства, которое не давало ему покоя уже долгое время.

Когда вдали показались первые огни Велуара, ливень начал стихать, превращаясь в тихий моросящий дождь. Над городом висел густой туман, и, несмотря на тёплую погоду, воздух был пропитан запахом мокрой земли и приближающейся осени. Начинался сезон дождей.

Феликс скакал по пустынным мокрым улицам, и цокот копыт Урагана гулко разносился в ночной тишине ещё не спящего города. За окнами домов светились огоньки свечей и масляных ламп, мерцая тёплыми пятнами в темноте. Эти светлые островки домашнего уюта казались главе Тайной Канцелярии чуждыми и далёкими.

В какое-то мгновение в голове Феликса промелькнула мысль, что у него ведь тоже мог бы быть такой дом, полный улыбок, света и звонкого детского смеха. Но для этого одной лишь женитьбы мало. Ни одна, даже самая воспитанная и достойная леди не сможет подарить настоящего семейного благополучия, если в основе не будет истинного чувства, искры, способной разжечь огонь в сердце. Счастье в браке требовало чего-то большего, чего-то живого и необузданного, что не купишь ни положением, ни титулом, ни самым выгодным союзом.

Мы вышли из клуба «Золотая луна» на улицу, погружённую во влажную ночную тишину. Произошедшее в кабинете Блэквиля оставило внутри меня звенящую пустоту. Но жалеть себя было непозволительной роскошью. Тем более, что мои проблемы на фоне неприятностей Беллы казались такой ерундой. Потеря ребёнка не может сравниться с дурацким противостоянием избалованных лордов.

Броня и Белла даже не пытались заговорить со мной, понимая, что мне сейчас нужна тишина.

Сыпал мелкий неприятный дождь. Шелестел по карнизам и черепице. Тусклый свет фонарей выхватывал из темноты мокрые булыжники, и я улыбнулась про себя, сравнив их с чешуей гигантской рыбы. Откуда-то доносился аромат пекущегося пирога, навевая тоску по дому, по спокойным вечерам…

Мы свернули на главную улицу, ведущую к порту, и вдруг услышали приближающийся стук копыт. Буквально через минуту из темноты показался всадник. Он летел, не разбирая дороги, словно за ним гнались все демоны ада. Броня испуганно вскрикнула и рывком оттащила меня в сторону, ближе к фонарному столбу, буквально за мгновение до того, как конь, резко встав на дыбы, чуть не сбил нас с ног.

Всадник спрыгнул на землю. Полы его плаща взметнулись, будто крылья огромного ворона. Он стремительно ступил в пятно света, и у меня перехватило дыхание. Феликс Демор.

Я никогда не видела его таким. Обычно безупречно уложенные волосы главы Тайного Департамента растрепались и намокли, а по белому, как полотно, лицу стекали дождевые струи. Он вглядывался в моё лицо, но, казалось, видел призрака. Белла вскрикнула, а Броня выступила вперёд, словно пытаясь защитить. Однако Феликс даже не взглянул в её сторону и, обойдя подругу, остановился в шаге от меня. Так близко, что я ощутила аромат одеколона, исходящий от его мокрой одежды. Он молчал и просто смотрел, а я застыла, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово. Это длилось несколько секунд, после чего лорд Демор поднял руку. Его пальцы почти невесомо коснулись моей щеки, а потом он резко схватил меня за плечи.

— Что ты здесь делаешь?! — голос Феликса сорвался на хриплый рык. — Мне сказали, что ты мертва!

Сначала я не поняла, о чём он говорит. Но потом догадалась. Глава Тайной Канцелярии узнал, что произошло в море!

— Нет… нам удалось спастись, — я попыталась отстраниться, но Феликс не отпускал. Его нефритовые глаза горели в полумраке. В них плясал отсвет чистого, неприкрытого страха. Страха потери. Такого глубокого и первобытного, что он обнажил душу этого загадочного мужчины до самого донышка. В глазах Демора я увидела, что он пережил мою смерть. Пережил её по-настоящему, всей своей холодной, рациональной натурой, которая на самом деле оказалась способна на невероятную глубину. И сердце вдруг сжалось от странного щемящего чувства. Пронзающего до костей понимания: сейчас вырвалось наружу то, что Феликс Демор отчаянно пытался подавить. И это понимание вызвало во мне жуткое внутреннее противоречие.

Мне хотелось оттолкнуть его. Но в то же время эта уязвимость, этот неподдельный ужас в глазах Демора заставляли моё сердце биться чаще, откликаясь на его боль.

Глава Тайной Канцелярии вдруг резко отпрянул от меня, словно обжёгся. В следующий миг он вскочил в седло. Конь, будто почувствовав внезапно изменившееся настроение хозяина, рванул с места. Всего лишь мгновение назад беззащитный в своей боли Феликс стоял передо мной, а теперь его фигура растворялась в дождевой пелене, окутавшей Велуар. Я же не могла даже пошевелиться, ошеломлённая случившимся.

— Вот это да… — раздался изумлённый шёпот Брони. — Да ведь глава Тайной Канцелярии влюблён… По-настоящему.

Я медленно пошла вперёд, пытаясь собрать мысли воедино. Найджел. Он был моей опорой в этом неспокойном мире. С ним я чувствовала себя защищённой. Его покровительство казалось чем-то осязаемым, к чему можно было прислониться. Я испытывала к нему глубокое уважение и благодарность, чувствовала искреннюю симпатию, как к мужчине.

И глава Тайной Канцелярии, чья маска холодности слетела в один миг, обнажив передо мной такую бездну, что сердце до сих пор сжималось. Всё это было настолько поразительным и непредсказуемым, настолько далёким от того впечатления, которое он производил на меня. Оно пугало и притягивало одновременно. Совершенно другая сила, которая, казалось, проникала под кожу, вызывая невероятное смятение.

Глава 69

До дома мы дошли в полном молчании. Каждая из нас была погружена в свои мысли, прокручивая в голове события последних часов, которые перевернули всё с ног на голову. Когда за нами закрылась дверь, Броня сняла мокрый плащ и повернулась ко мне.

— То, что произошло с Феликсом… — начала она, но тут же осеклась, встретившись с моим взглядом.

— Броня, пожалуйста, — тихо произнесла я. — Ни слова. Я не хочу сейчас обсуждать ни Блэквиля, ни Феликса Демора, потому что больше ничего не понимаю. Вообще. Все мои представления об этих мужчинах рассыпались в прах за один вечер.