Марипоса (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 31

Я иду за ней, и меня встречает аромат ванили, корицы и дерева — скорее всего от свечи, горящей на белом кофейном столике. Рождественская музыка сливается с потрескиванием камина в гостиной. Пенни всегда украшает дом к каждому сезону — то, что я тоже люблю делать.

Я мечтаю о дне, когда куплю свой первый дом, чтобы наряжать его к каждому празднику и печь подходящие пироги.

— В какую команду ты попала? — спрашивает она через плечо, входя на кухню. — Я как раз заканчиваю с ветчиной, подойди, помоги мне. Ты, наверное, голодная. — Её мягкий, чуть протяжный южный акцент доносится до моих ушей поверх песни «It's Beginning To Look A Lot Like Christmas» Майкла Бубле.

Я захожу на кухню, но замираю, сердце проваливается вниз, когда вижу знакомое лицо.

Адам.

— Да, Вайолет, в какую команду ты попала? — Адам сидит на золотом барном стуле у кухонного островка. Он закидывает в рот орех пекан и жует, пока на его губах играет кокетливая ухмылка. Его брови дразняще приподнимаются в ожидании ответа. Светло-каштановые волосы коротко подстрижены. На нем красно-зеленый рождественский свитер и темно-коричневые брюки.

Я не знала, что он будет здесь. Пенни опустила эту часть, когда мы строили планы. Я думала, само собой разумеется, что между нами с Адамом всё кончено, и вряд ли мы готовы вот так просто быть друзьями. Я и машину его не видела, когда подъезжала.

Смешанные чувства бурлят в крови, когда я перевожу взгляд на Пенни, которая вытаскивает из холодильника ярко-желтый торт. Она закрывает дверцу, разворачивается и слегка подпрыгивает.

— Сюрприз! — радостно визжат они оба.

Адам резко хлопает.

— С днем рождения!

Я прикусываю губы и усилием воли благодарно улыбаюсь, подавляя желание рвануть прочь из кухни. Ненавижу сюрпризы, особенно когда в мои планы не входило снова увидеть Адама так рано. Чувствую себя загнанной в угол.

Адам подходит ко мне, ловко вставая так, чтобы его спина закрывала нас от матери, и наклоняется к моему уху. Я напрягаюсь. Всё тело сжимается от вины и обиды.

Вины — за то, что я переступила границы с Кейдом, обиды — на Адама за то, что бросил меня в день отъезда на курс, прямо в аэропорту.

— Моя девушка вернулась домой. — Он чмокает меня в щеку и проводит своими мягкими руками по моим.

Девушка? В какую игру он играет?

— Я поставлю это здесь и быстро сбегаю в туалет. Не двигайтесь! Нужно сделать фото нас троих! — Пенни выбегает с кухни и исчезает за углом в другом коридоре.

— О чем ты, Адам? Я больше не твоя девушка. — фыркаю ему в ухо. Отхожу на шаг, но он хватает меня за предплечья и резко притягивает ближе. Такой маневр застает меня врасплох — Адам никогда не был со мной грубым.

Запах алкоголя ударяет мне в лицо, когда он отвечает:

— Моя мать не знает, что ты порвала со мной. Пожалуйста, оставь это между нами на праздники. Она переживает сильный стресс на работе. Её компания сокращает штат, и я не хочу, чтобы она беспокоилась о нас в Рождество.

— Адам... — бросаю на него сердитый взгляд. Отстраняясь, я морщу нос.

— Вайолет, — передразнивает он и пытается переплести наши пальцы, но я резко отдергиваю руку. Его лицо мрачнеет от отказа. Я отворачиваюсь и смотрю на белый кафельный пол, впиваясь зубами в нижнюю губу.

Адам отступает, давая мне пространство. Я откашливаюсь, наблюдая за ним исподлобья. Он скользит взглядом по мне сверху вниз, его кадык дергается.

— Ты выглядишь… иначе. Но такая же красивая, как всегда.

Неудивительно, что его комплимент не производит на меня никакого эффекта. Я ничего не чувствую.

— Куда тебя направляют?

Я поджимаю губы.

— В Северную Каролину.

— Круто. Значит, я смогу видеть тебя, когда захочу. Знаешь, я часто навещал твою бабушку, пока тебя не было.

Я отшатываюсь.

— Правда?

— Ага. Тяжело смотреть, как она медленно угаса…

Как он смеет так говорить о ней? Я хмурюсь, и моё лицо кривится.

— Она не… Она… — с криком обрываю его, не зная, что сказать дальше. Я всё еще не готова принять, что она умирает. Это слишком больно.

— Прости… — бормочет Адам, поднимая руки к груди в жесте капитуляции. — Я просто хотел быть ближе к тебе. Я облажался.

— Во-первых, спасибо, что навещал её. И, кстати, я хочу вернуть её кольцо. Во-вторых, всё это уже не важно, Адам. Прошел год с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Он переступает с ноги на ногу.

— Год с тех пор, как мы виделись, но всего месяц с момента расставания, — поправляет он с заблуждением, в его глазах вспыхивает отрицание. Затем подносит к губам рождественскую кружку и делает глоток, не сводя с меня взгляда. Я могу только предположить, что там ликер, смешанный с чем-то еще, учитывая запах, который исходит от него.

— Нет, Адам, это так не работает. Твоя хронология сильно нарушена, — парирую я.

Я никогда раньше не видела его таким. Он почти отчаянно пытается вернуть меня. Адам всегда был эгоистом в наших отношениях. Он не пришел на мой выпуск после базовой подготовки, потому что сказал, что должен работать, хотя я предупреждала его заранее. Потом выяснилось, что он всю ночь накануне гулял. Наши общие друзья рассказали мне о пьяной вечеринке, которую Адам устроил у себя дома. На следующий день у него было такое похмелье, что он не смог прийти.

Все планы о совместном времени строила только я, а он на каждом свидании залипал в телефон. В начале всё было прекрасно, но потом он изменился, когда поступил в колледж. Возможно, я и не любила его так сильно, как думала. Наверное, мне просто было удобно, потому что в тот момент у меня больше никого не было.

— У нас было не всё гладко еще до моего отъезда. Это время вдали дало мне возможность установить ожидания и границы, которых я заслуживаю. Ты всегда извинялся, а я всегда прощала. Мы уже давно отдалились друг от друга, ты ведь сам сказал это, — огрызаюсь я.

Пенни хлопает в ладоши, когда входит. По её улыбке становится ясно, что она не имеет ни малейшего представления, о чем мы тут говорили.

— Ну что, начнем? Поедим торт и украсим ёлку! — Яркая улыбка достигает карих глаз, пока она достает три тарелки из шкафчика.

Адам сердито отхлебывает из кружки.

Я останусь на час, а потом уйду.

Рядом с Адамом и Пенни меня накрывает чувство предательства. Им нельзя узнать о том, что произошло между мной и Кейдом. Они не поймут. В конце концов, они его семья, а я — посторонняя. Адам уже питает обиду на Кейда. Что будет, когда он узнает, что мы переступили черту?

23. ВАЙОЛЕТ

Звук дверного звонка перебивает «Winter Wonderland» в исполнении Дорис Дэй. Мы синхронно поворачиваемся к двери в разгар украшения ёлки. Осталось всего пару игрушек, и нужно разложить декоративную юбку под ёлку. Что Адам и его мать могут сделать сами. Я уже два часа изображаю его девушку.

— Вы, голубки, оставайтесь на месте. — Пенни ухмыляется и треплет Адама за ухо.

Адам играет роль по полной: без остановки обнимает меня, целует в щеку. Каждый раз, когда он это делает, я выдавливаю улыбку.

Дверной звонок звонит снова.

— Иду! — Мать Адама вскакивает на ноги.

— Так... — начинает Адам, протягивая мне очередную игрушку.

— Когда ты скажешь матери, что мы расстались? — я пристально смотрю в его покрасневшие блестящие глаза.

— Когда захочу.

Стоп.

— Ты под кайфом? — хмурюсь я.

Глаза Адама расширяются, но затем он невозмутимо кивает.

Я качаю головой, пораженная открытием.

— Расскажи всё матери.

— Нет, — фыркает он.

— Адам. Всё кончено. Ты расстался со мной, помнишь? Ты же не можешь встречаться с военнослужащей? — цитирую ему его же слова. Я вешаю серебряный шар на ветку и наблюдаю, как его лицо искажается в отражении.

— Не могу, но это не значит, что я не хочу тебя, — он накручивает мои волосы на пальцы. Я отмахиваюсь.