"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 442

С людинской стороны тут же прозвучало слово «похъелец». Ну конечно, кто же еще? Откуда приходят все самые вредоносные чары?! И наверняка никакой это был не ребенок. А оборотень-чародей, которого дура – дочь кормщика привела в город…

Опять от дочки кормщика одни неприятности! То, что она устроила на капище Велеса прошедшей зимой, попытавшись заменить собой бабку в качестве жертвы, никто не забыл. Что ж, девка сама себя и весь род наказала – свататься к ней теперь никто не спешил. Кто осмелится взять в дом жену, которая вмешалась в обряд и привлекла к себе внимание Хозяина Зимы?

– Знал бы – ни в жизнь бы не отпустил наглого мальчишку со двора! – ярился Нежата. – Поймаю – шкуру спущу!

В итоге порешили: Нежате, раз уж он кашу заварил, ехать в святилище Велеса за советом и помощью. Остальным – искать колдуна повсюду. Хотя как его найдешь? Если затаился где-то в лесу и наводит порчу на город – это одно. А если проклял в сердцах и утёк восвояси?

Глава 2. Следовик-колодец

На закате того же дня Велько неторопливо вышел из городских ворот, направляясь к перевозу через Волхов. В отличие от Нежаты, который любил окружать себя шумной толпой друзей и соратников, его брат всегда предпочитал ходить сам по себе, чтобы никто и ничто не мешало мыслям. Вот и теперь шагал один к берегу, высматривая смельчака, который возьмется переправить его через заколдованные воды.

– Велько, это точно ты? – послышался позади неуверенный голос.

Боярский сын обернулся и увидел Славушу, глядевшую на него с отчаянным видом.

– Прости, боюсь опять вас спутать! – призналась она, краснея.

– Не горюй, нас все путают, – весело ответил Велько.

– Как не горевать? – всплеснула руками девушка. – Все, что сегодня в городе стряслось – из-за меня!

– Прямо-таки все?

– Да! И река вспять потекла, и змеи полезли, и дома в землю уходят…

Велько остановился, склонил голову набок.

– Не бери на себя лишнего, Славуша, – посоветовал он. – Я слышал, что говорили сегодня на вече. Ну, встретила гусляра-чудина, привела к Нежате – и что? Нашли преступление – дорогу показать!

– Так не к Нежате вела – к тебе! Я ж не знала, что он негаданно вернулся. Все думали, он в карельских землях крепость строит… Вот я снова вас и перепутала!

– Вот как! – с любопытством проговорил Велько. – То-то я подумал, с чего бы чудину вызывать Нежату на гусельный поединок? И брат не сказал мне… Гм… Значит, тот парень искал меня?

– Тебя, тебя!

Славуша быстро рассказала ему о том, что приключилось прошлым утром.

– Тот отрок, Вяйно, не хотел ничего плохого, боги свидетели! – горячо говорила она. – Он так тебя расхваливал, аж глаза горели! Говорил, из-за моря пришел, чтоб только твои гусли послушать… Дескать, твоя слава во всех концах земли гремит! Я верю, он с чистым сердцем тебя искал. Разве может злодей быть гусляром? А Нежата, наверно, посмеялся над ним…

– С брата станется, – рассеянно кивнул Велько, удивляясь ее словам. – А ты ничего не спутала? Или Вяйно твой? Я, конечно, у костра по струнам бренчу, друзей тешу. Но слава…

– Нет, – настаивала Славуша. – Он тебя искал. Так и говорил: Вельхо.

Велько хмыкнул.

– Это не имя. На всех чудских языках так величают чародеев.

Славуша озадаченно взглянула на него. Неужели она ошиблась, и Вяйно искал кого-то совсем другого?

Велько наконец высмотрел перевоз, помахал рукой и направился туда, где у пристани горел костер и двигались тени. Славуша, помедлив, пошла за ним.

– Ты не на мерянский ли берег собрался? – спросила она.

– К ним. Сегодня на вече мне показалось, что они знают о том чудине побольше, чем пожелали сказать вслух.

– Думаешь, тебе скажут?

– Скажут или нет, а спросить можно, – ответил Велько, приветствуя перевозчиков.

Славуша вцепилась ему в локоть.

– Возьми меня с собой!

– Зачем? – удивился Велько.

– У Тархо дядя – жрец, его и спросим!

– Тархо? Который у Нежаты на лодье гребцом ходит?

Славуша потупилась.

– Отец думает меня за него выдать замуж. Сейчас с его родителями сговаривается…

– За мерянина? – с сомнением протянул Велько.

Не то чтобы это было не принято, – жители Нового города роднились между собой, и чем дальше, тем чаще, – а все же обитатели Словенского холма старались отдавать дочерей за своих. Да и тяжело в чужой уклад вживаться, чужих богов принимать…

– После того, что случилось зимой, все от нас отшатнулись, – с горечью сказала Славуша. – А Тархо давно под окнами похаживал… Возьми меня с собой, Велько! Я не из праздного любопытства прошу. Я весь день места себе не нахожу… Это ведь я Вяйно к вам на двор привела – и видишь, чем кончилось? Надо скорее найти его! Что ему Нежата сказал, почему он так обиделся?!

– Ты права, – кивнул Велько, внимательно глядя на нее. – Надо его найти. Ладно, поплывем к мерянам вместе. Может, и от тебя польза будет…

Когда они перебрались через реку, мерянский берег уже погрузился в глубокие синие сумерки. Проходя воротами, Велько про себя отметил, что здешний частокол не шёл ни в какое сравнение с могучими стенами Словенского холма. Однако внутри все выглядело почти привычно – те же дворы, те же избы, только словене больше любили тесовые крыши, а меряне дерновые. Окна и двери были защищены от нечисти затейливой резьбой. Понизу переплетались змеи и ящеры, по сторонам летели утки, сверху бежал по Дороге Инея шестиногий лось, вез по небу солнце и луну. У каждого крыльца росла ель-прародительница или рябина, защищавшая дом от злых духов. А над воротами извивался в волнах, скручивался в спираль резной крылатый змей…

Весть о гостях со словенского берега разлетелась быстро. Вскоре явился и Тархо, радостно приветствовал Славушу, а при виде Велько смутился.

– Дядя сказал, ты непременно придешь, – сказал он. – Пошли, он ждет тебя…

– Вот как? – удивился Велько. – Ну что ж, идем.

Они прошли мерянский город насквозь, вышли за стену и оказались возле оврага, заросшего старым, замшелым ельником. Справа и слева от него еще виднелись избы, но в самом овраге было уже совсем темно. Туда и вела тропа. Перед спуском остановились. Тархо крикнул совой и шепотом сказал, что надо подождать.

– Слышишь? – прошептала Славуша, крепко держа Велько под руку.

Тот прислушался. Снизу из сырой темноты доносилось журчание ручья.

– Наверно, тот самый синий колодец, в который они жертвы своему летучему змею бросают…

«Так и есть», – подумал Велько. Хоть он и был уверен, что бояться им здесь нечего, а все-таки ему стало немного не по себе. Никто из словен не бывал в том овраге, но каждый в Новом городе слышал про священный жертвенный колодец мерян. Про синий колодец ходило много глупых слухов. Дескать, меряне льют туда по своим праздникам кровь во славу Волозь-Шкая. А как у мерян свадьба, так непременно украдут словенского ребенка и к змею своему крылатому в нору бросят! Впрочем, никто в это особенно не верил.

Самого Волозь-Шкая у словен не слишком-то любили. Конечно, богов своих соседей следует чтить и уважать. Но огненный змей вызывал не столько почтение, сколько неприязнь и страх. Он и в воде живет, и небу летает. Устраивает страшные лесные пожары, высушивает реки, пролетает словно вихрь, оставляя в лесах просеки бурелома. Если же обернется прекрасным золотоволосым мужем – ни одна женщина, особенно вдовая, перед ним не устоит. Любит крылатый змей и жар человеческой страсти, и жар золота, которое, как всем известно, не что иное, как застывший в металле солнечный свет…

Однако Волозь-Шкая, несмотря на всю его злокозненность, считали близким родичем батюшки Велеса. Лесной Хозяин ведь тоже порой обращался змеем. А вернее, Ящером…

Вскоре послышался звук шагов, бренчание оберегов, и из оврага, опираясь на посох, появился жрец-арбуй – в берестяной личине и длинной синей рубахе, расшитой белым и черным. Небольшая кучка любопытствующих, наблюдавшая за гостями, притихла. Велько поклонился и как раз собирался приветствовать жреца, как Славуша вдруг взвизгнула и подскочила: