"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 501

Тем вечером у Рольфа гостей было мало. Зато какие – сам Арнгрим Утопленник с друзьями! Рольфу было даже не очень обидно, что прочие посетители как-то подозрительно быстро разбежались по домам. Он понимал: Арнгрим уйдет, а разговоров о нем до следующей осени хватит.

– Гуляем на все!

Дарри положил перед хозяином толстый серебряный перстень.

Рольф искоса посмотрел на украшение.

– Знаю я вас, парни. И сколько вы съедите и выпьете, тоже знаю. Не пойдет.

Дарри переглянулся с братом, надел перстень на палец и снял другой – поуже, с красным камнем и явно женский.

– О, вот это другой разговор, – одобрительно кивнул Рольф. – Можете гулять на все. И вон ту рабыню в придачу.

– Пусть подносит нам пиво, а там поглядим, – снисходительно сказал Дарри.

Крум смотрел на Арнгрима, и его лицо было полно задумчивости.

– Да, пусть тащит пиво, и побольше, – буркнул Арнгрим.

Дарри с любопытством уставился на друга, наблюдая, как тот за неподвижным лицом тщетно пытается скрывать чувства. Младший Хальфинн уже успел где-то выпить, и его круглые щеки пламенели в сумраке харчевни.

– Везунчик, у тебя сейчас пиво в руке закипит, – ласково улыбаясь, заметил Дарри.

Арнгрим с недоумением поднял голову.

– Или взглядом дыру в столе прожжешь! Ты чего такой злой?

– Я не злой, – мрачно рыкнул Арнгрим.

– Зубами только потише лязгай, тогда поверю! Ну, рассказывай уже… Как тебя встретил отец?

Крум бросил на брата предостерегающий взгляд.

– Так и не впустил в усадьбу? – не унимался Дарри.

В глазах Арнгрима полыхнула ярость, но он сделал рабыне знак подлить пива и внешне спокойно ответил:

– Да, ворота отцовской усадьбы не открылись передо мной. Клянусь Громовержцем, я уже был готов разнести их! Но тут вышли Одд и Гейр, мои младшие братья. Я пытался рассказать им об опасности. О том, что Ледяной Дракон готов проснуться и сойти в долину… Братья не слушали. Кажется, ни единое мое слово их не обеспокоило…

– Их обеспокоил ты сам, – заметил Крум. – Твои предупреждения они сочли ложью. Поводом прийти в Ярен.

– Клянусь троллями, похоже, так и было! Братья ничего мне не ответили насчет ледника. Только передали приказ отца немедленно убираться из Ярена. «Уходи обратно к себе. Если бедствуешь или был неурожай, тебе дадут деньги, рабов и припасы…»

– А ты им что? – спросил старший Хальфинн.

– Что никуда не уйду, не поговорив с отцом. Подачки мне не нужны. Я пришел предупредить о великой опасности, а не милости просить…

– И что братья?

– Сказали, что передадут мой ответ отцу, и ушли… Я снова торчал у ворот, а люди смотрели на меня как на пугало… Потом вышел посыльный от ярла и передал его слова: оставаться в Ярене, ждать его волю. Вот я и сижу, жду.

– Что ж, неплохо, – отозвался Дарри. – Стало быть, старик не отказался говорить с тобой. Он просто еще не придумал, что сказать!

– Он не захотел тебя принять как сына, – уточнил Крум. – Однако твое появление очень его встревожило.

– Согласен! – подхватил его брат. – Ярл просто боится с тобой встречаться.

Арнгрим нахмурился, ссутулив над столом широкие плечи.

– Тогда зачем он велел ждать?

Горячка обиды уже проходила, и теперь холодным умом он вполне понимал: иначе и быть не могло. Отец отвернулся от него много лет назад. Спасибо, что не спустил собак на отвергнутого богами Утопленника…

– Ставлю кувшин пива, скоро придут твои братья, – продолжал Дарри. – Явятся в сумерках, скрыв лица… И предложат тебе сделку. Спросят, что ты хочешь, чтобы больше тут никогда не появляться?

Арнгрим неожиданно расхохотался.

«Давненько я не слышал его смеха, – подумал про себя Крум. – Он снова начал смеяться – это хорошо!»

Но потом послушал еще и решил: «Нет, совсем не хорошо…»

– Поначалу я просто хотел предупредить братьев и отца, – произнес Арнгрим. – Но теперь, после разговора с ними, мне захотелось узнать кое-что еще. Почему отец так упорно отвергает меня? Что ему сказали боги в Эйкетре? Пусть выйдет и скажет!

– Ты так и заявил?

– При всем народе!

– Тогда, друг мой, добром не кончится. И лучше бы нам убраться отсюда прямо сейчас, – вздохнул Крум. – А впрочем…

Он проводил глазами Дарри, который на заплетающихся ногах вышел во двор, не затворив за собой дверь. Затем взглянул в дышащую сырым весенним ветром тьму тем глубоким взглядом, которым иногда прозревал невидимое.

– …а впрочем, это уже неважно.

– Ты о чем? – спросил Арнгрим.

Крум пожал плечами и по привычке потянулся к мешочку с саамскими гадательными камнями.

– Гляди, – сказал он, рассыпав по столешнице пестрые «малые сейды». – Третий раз рассыпаю – и выпадает все то же! Все уже решено. Боги выпустили стрелу.

– И что нам делать?

– Да ничего уже не сделать… Можем еще выпить.

– А давай! Эй, девка, тащи кувшин!

Время ползло к полуночи. Догорали угли в длинном очаге. Хозяин погасил почти все светильники, намекая, что пора бы заканчивать. В конце концов оставил один огонек у гостей на столе и, зевая, ушел спать.

Дарри храпел на длинной скамье. Арнгрим и Крум все разговаривали. Хмельное подталкивало к откровенности. То, что обычно скрываешь даже от себя, легко слетало с языка.

– … словом, после похода на святую гору я решил больше не приносить жертв богам, – заплетающимся языком рассказывал Арнгрим. – Если они со мной беседовать не желают – то и я с ними не буду!

– Твое решение, – пожал плечами Крум. – Но помни, боги могут забрать все, что им понравится. А жертвующий все же выбирает, что отдать…

– Ха! По мне ледник прокатился, а я выжил!

– Был один викинг по прозвищу Черный Финн, который однажды решил, что вся удача трех миров у него за пазухой…

– Это ж твой дедушка!

– …и он тоже отказался приносить жертвы богам. Дескать, чем вышние лучше меня? Сперва докажите! Родня повозмущалась, а потом решила: поглядим, может, и в самом деле старый хрыч равен богам?

– И что?

– А ничего. Напился, упал с пристани и утонул…

Арнгрим опустил голову на руки, стараясь собраться с мыслями.

– Послушай, Крум, – медленно ворочая языком, заговорил он. – Мне недавно сон был… Думаю, непростой… Кто-то будто нашептал мне его. Сон о двух братьях. Один был воином, а другой – чародеем. Однажды решили они дойти до самого дна моря и увидеть, что скрывают его темные глубины.

Воин надел доспехи, взял меч и пошел прямо по дну – все дальше и дальше, глубже и глубже. Он сражался с морскими чудищами, спрутами, акулами… Он шел и шел, тьма становилась все непрогляднее, а чудища – все страшнее…

А чародей не взял ничего. Он вошел в воду, раскинул руки, отдавая себя прибою, – и стал морем. Всем морем сразу, с его штормами, безднами, чудищами, косяками сельди, кораблями нордлингов, морскими богами… И он увидел глубоко внутри себя, в самом сердце, своего брата, который шел все дальше, все глубже, сражаясь с подводными тварями… И знаешь что? Мне кажется, это был я…

– Кто «я»? – спросил Крум. – Тот брат, что сражался с чудищами? Или тот, кто стал морем?

– Оба, – пробормотал Арнгрим и уронил голову на руки.

Крум вздохнул, глядя во тьму. Посвист ветра и плеск дождя казались ему голосами судьбы.

Он вздохнул, задул светильник и принялся укладываться на ночлег прямо на лавке. Теперь темноту разгоняло только тусклое мерцание углей в длинном очаге.

Арнгрим приподнялся и, покачнувшись, вышел во двор. Сойдя с крыльца, он принялся неверной рукой развязывать гашник на штанах.

– Эй, брат, – негромко окликнули его, когда Утопленник уже собирался вернуться в дом.

Арнгрим резко повернулся:

– Кто здесь?

– Это я, Одд.

Из сумрака выступила темная фигура. Арнгрим узнал брата и прищурился. А тот, послушав мерный храп, доносящийся из кормильни, призывно махнул рукой:

– Пошли, поговорим.

– О чем?

– Я с вестями от отца.

Арнгрим ухмыльнулся и пошел вслед за братом. У коновязи ждал Гейр, их третий, младший брат. Свежий, пахнущий водорослями ветер с фьорда налетал порывами, прогоняя сон.