"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 508

Кайя глубоко вздохнула, вновь закрыла глаза и начала звать.

«Вольные сайво Змеева моря! Услышьте меня, придите, помогите мне!»

Когда Кайя была еще маленькой, гейда Кэрр по вечерам рассказывала ей сказки.

Кайя и любила эти вечера, и боялась их. Любила, потому что сказки были невероятно занимательными. Боялась, потому что они были невозможно страшны.

Лишь много позднее Кайя поняла, что так Кэрр начала учить ее. Передавая знание, наставляя, предупреждая… Готовя к тому времени, когда самые пугающие сказки начнут становиться явью.

– Почему все твои сказки такие страшные, акка?

– Страх – источник колдовства, страж жизни. Мы, шаманы, стараемся ловить и приручать диких сайво. Но лишь малое число всех сайво приручаются. Самые сильные и хищные не хотят покоряться. С такими надо уметь договориться… Если мы забудем страх, утратим нюх на опасность – нас рано или поздно съедят.

И гейда принималась рассказывать о чудищах, рожденных от соития людей со зверями.

– Они умело прикидываются людьми, но на самом деле единственное, что им нужно от нас, – это мясо… Распознать злобных тварей можно по мелочам: желтые глаза, острые уши, кривые когти…

Особое внимание в своих сказках гейда уделяла хищным сайво Змеева моря.

Кого же тут только не водилось!

Был сайво, который ненавидел охотников, убивающих детенышей.

Был сайво, который ненавидел мужчин-шаманов…

И сайво, убивающий тех, кто в одиночку охотился лунными ночами…

– Ненужный младенец, выкинутый суровой зимой в тундру, становится голодным духом с пастью на животе. По ночам он плачет за дверью, выманивая наружу своих жертв…

– Есть ли безопасное место на свете? – спросила однажды Кайя.

Гейда задумалась.

– Луна, – после долгих раздумий ответила она. – Вот единственное место на свете, где нет чудовищ. Одно ее созерцание дарит покой душе. В моем родном племени на погребальные сани клали пару гусиных крыльев, чтобы улететь наконец из этого страшного мира.

– Вот почему луна так красива, – прошептала Кайя. – Вот почему море так тянется к ней…

Колдунья ухмыльнулась.

– Верно, так и есть! Море и луна связаны нерушимыми узами… Впрочем, сильному шаману и здесь живется неплохо. Чем ты сильнее – тем сильнее тебя боятся люди и духи. А когда ты подчиняешь себе какого-нибудь сайво-вождя, – ибо у сайво тоже есть свои племена и роды, – вот тогда и обретается истинная сила…

Гейда посмотрела на задумавшуюся девочку, потрепала ее по волосам и снова принялась рассказывать сказки…

О том, как один смелый нойда приручил собаку снежного великана. Ездил на ней верхом, она ему тюленей в пасти приносила… Но вот незадача – съела всех соседей!

О том, как другой хитрый нойда придумал легкий способ охотиться на медведя – превратил его в мышь, прихлопнул, а потом вернул зверю истинный облик…

И о черном волке-косатке.

– Этого сайво зовут аклут. Он – вождь всех косаток Змеева моря, оборотень, меняющий обличья. Обычно он живет в море, но иногда ему хочется поохотиться и на суше. Тогда он натягивает шкуру черного волка с острым плавником на спине и прячется под водой у берега. Только по огромным волчьим следам, ведущим из моря и в море, можно догадаться, что поблизости ждет добычу аклут. Его могут учуять собаки – они волнуются и рычат, глядя на воду. Неудивительно – ведь вождь косаток не прочь ими полакомиться… А иногда аклут превращается в человека и выходит поохотиться на совсем другую дичь…

– Так он злой? – нахмурилась Кайя.

– А разве я когда-либо рассказывала о ком-то добром? – изумилась гейда.

Вода прибывала так быстро! Волны набегали одна за другой. Они уже захлестывали плечи Кайи. Как же холодно! Девушка не чувствовала ни рук, ни ног. «Этак я замерзну насмерть раньше, чем утону!» – стуча зубами, в отчаянии подумала она.

Из последних сил отгоняя страх, она стояла, крепко зажмурившись, и звала, звала, с трудом шевеля немеющим языком…

«Дикие сайво! Отзовитесь, помогите мне! Я щедро отблагодарю вас!»

И вот в колышущемся сумраке появился темный, шевелящий плавниками силуэт.

Длинное пятнистое туловище. Плавник-гребень вдоль всей спины. Короткие мощные челюсти со страшными торчащими клыками.

«Сайво-зубатка!» – сообразила Кайя.

Необычно крупная зубатка подплыла совсем близко и уставилась на тонущую девушку неподвижными рыбьими глазами.

– Здравствуй, Бабушка-Рыба! Помоги выбраться из майны!

Страшная рыба медленно обплыла ее по кругу.

«Я помогу тебе, юная гейда, – услышала Кайя голос. – Но не задаром».

– Чего ты хочешь?! Все, что я могу…

«Отдашь мне своего первенца?»

– Нет! – закричала Кайя.

Волна плеснула ей в лицо, принудив закашляться.

«Ну тогда я немного подожду, пока прилив поднимется повыше, – и съем тебя».

– Убирайся! Мне не нужны такие сайво, как ты!

«Тебе скоро не понадобятся никакие сайво, глупое мясо».

Бабушка-Зубатка отплыла в сторону и остановилась, медленно двигая плавниками и хвостом.

«Я побуду вблизи. Чтобы все поняли: ты – моя добыча…»

– А у тебя есть муж и дети, акка? – спросила как-то Кайя, когда они вдвоем сидели на озаренной солнцем поляне и плели новые сети из крепких и гибких корней прибрежных сосен.

Кэрр подняла голову и поглядела на ученицу долгим, непонятным взглядом. Кайя струхнула. Она еще не знала, что некоторые вопросы взрослым женщинам задавать не следует. А если женщина – чародейка, так это даже опасно…

– Прости мою дерзость, акка! Просто женщины сихиртя носят души своих детей в узелках на поясе. Сколько узелков – столько и деток…

Кайя приготовилась к резкой отповеди. Но Кэрр, хмыкнув, ответила:

– Вот мои детки.

Кайя с удивлением глядела на костяные фигурки зверей и рыб, которыми была расшита ее рубаха.

– Звери?

– Сайво-звери. Настоящая гейда не может иметь плотских детей, – объяснила Кэрр, возвращаясь к работе. – Да ей это и не надо…

Жесткие заскорузлые пальцы акки Кэрр ловко переплетали длинные гибкие корни, вывязывая крепкие ровные ячейки. Ставить и убирать сети будет, конечно, Зуйко. Но плести их он не умеет – куда ему? Да и у Кайи пока все получалось очень медленно. Ячейки – разной величины, узлы еле затянуты…

– Я носила, но не донашивала, – задумчиво говорила Кэрр, продолжая работать. – Всех нерожденных детей я отдавала духам… А от морского мужа я рожаю лишь рыб… Ну-ка распусти два последних узла – они никуда не годятся!

Кайя сидела с открытым ртом.

– Гейды рожают рыб?!

– Морские – да, рыб. Те, что живут в сопках, – птиц, волков, медведей… Все эти дети сразу уходят в воду, в лес…

– Но зачем тогда эти дети, акка? Какой от них толк?

– Для матери – никакого, хе-хе. Но эти сайво все равно принадлежат твоему роду. Потом какой-нибудь твой дальний родич унаследует их, подчинит и заставит служить на благо племени…

Кайя кивнула, вспомнив Лемми. В детстве их даже думали сосватать. Забавно будет, если у нее родится сайво, а Лемми станет шаманом и призовет его!

– У меня вышло иначе, – продолжала рассказывать гейда, выплетая сеть. – Мой морской муж, могучий и страшный сайво, стал проклятием моего рода. Он начал являться тем, кому была суждена скорая смерть. Старики и дети говорили, что во сне их кто-то берет за руку и ведет в море. А потом они умирали… Постепенно на меня стали косо смотреть… Мой муж привык к кровавым жертвам, я разбаловала его. Его голод утратил пределы…

– Так он… Ты кормила мужа-сайво родичами?! – ошеломленно спросила Кайя.

– Некоторыми, хе-хе… Кто заслужил.

Из шалаша, стоящего поодаль, ее смеху ответило глупое хихиканье Зуйко. Кайя лишь опустила голову, ожесточенно дергая узлы. Ей было вовсе не смешно.

– Племя возненавидело меня и прогнало. Я, конечно, потом отомстила… Только убивать всех сразу не стала. Родичи, особенно дети, – наилучший корм для хищных сайво. Зачем тратить его попусту?