"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 511

– Чему дивишься? – ядовито спросила гейда. – Разве у людей не то же самое?

– Я не знаю…

– Ах, дева! Меж людьми все точно так же.

Кайя снова задумалась и спросила:

– А если сайво-муж не захочет тебе служить?

– Он умрет, – гейда оскалилась, словно волчица. – Как и мужчина.

Странный вой с моря раздался снова. Заметно громче и ближе…

– Он… идет сюда?

– Да. Скоро явится. – Кэрр поспешно поднялась на ноги. – Все, ты больше не нужна. Быстро в вежу, да заложи дверь покрепче! И ни под каким видом не суйся наружу!

Кайя вскочила, со страхом и любопытством косясь в сторону моря. Раньше она беспрекословно отправилась бы спать, как всегда, когда гейда оставалась камлать возле костра. В такие ночи Кайя спала почему-то особенно крепко…

Однако нынче – она это чувствовала – что-то изменилось.

Кайя и раньше знала, что кроме рыб и зверей Змеево море населено великим множеством страшных духов. Наставница рассказывала о них, а некоторых и показывала. Но сегодня она, Кайя, впервые обратилась к духам моря сама. И один ее даже спас…

Каким окажется муж наставницы?

– Акка, – замирая от собственной наглости, спросила Кайя, – а я могу взглянуть на твоего мужа? Хотя бы одним глазком…

Кэрр поглядела на нее долгим взглядом.

– Нет. Это может стать последним, что ты увидишь в жизни.

– Почему?

– Он тебя съест, дева. А ты… ты пока слишком нужна мне. Иди в вежу и закройся поплотнее, я проверю!

Кэрр с тревогой оглянулась в темноту:

– Скорее! Он приближается!

Кайя побежала прятаться в вежу. Но на входе, не удержавшись, обернулась и увидела, как гейда достает из короба великую корону, кланяется ей и торжественно возлагает себе на голову. Становясь кем-то другим, не собой – уже не человеком, но и еще не духом…

Девушка забралась в вежу, прикрыла за собой низкую, обитую шкурами дверь. Посидела около нее, прислушиваясь. А потом тихо-тихо, не дыша, чуть подала дверь наружу – и прижалась глазом к щели.

Дыхание пресеклось, словно от удара.

Черный человек стоял у костра, возвышаясь над пламенем. Вот он был настоящий великан – в полтора раза выше гейды. Гладкое смоляное тело блестело, как кожа морского зверя. Голову закрывала причудливая, жуткая маска.

Гейда, в великой короне и крылатой накидке, стояла перед ним на коленях.

Великан, склонившийся было к земной супруге, вдруг поднял голову – и горящими точками глаз уставился прямо на Кайю.

Несомненно, он видел ее! Кайя могла бы поклясться, что зубастая маска ухмыляется. Черная морда, белые клыки…

И тут она узнала мужа наставницы. Это его она видела сегодня в море! Это он, сайво-косатка, вырвал ее из майны и бросил на берег!

В следующий миг гейда, видно, что-то почуяв, тоже повернулась в сторону вежи. Теперь на Кайю смотрели двое: маска морского духа и синие очи великой короны. Смотрели одинаковым, пронзающим насквозь взглядом…

В ужасе Кайя шарахнулась от двери. Забилась в дальний угол, зарылась с головой в шкуры. И все равно ей казалось, что вслед несется нечеловеческий смех.

Глава 16

Вересковая Спина

Корабль Ульвара Красного Волка шел на север. По правому борту тянулись безжизненные скалистые берега западного Финнмарка. Слева шумело бескрайнее море. Ветер здесь дул совсем по-зимнему, особенно с полуночи. Казалось, путешественники обогнали весну, и она осталась где-то далеко позади, где расцветает черемуха. Здесь разве что стаял снег на южных склонах, обнажив валуны, расцвеченные пятнами лишайников – рыжими, голубоватыми и белесыми.

Поначалу кое-где в укрытых от ветра местах еще зеленели редкие ельники, но скоро они исчезли, и не осталось ничего, кроме болотистых тундр да голого камня. Иногда корабль пробирался между островками, похожими на встающих из воды окаменевших троллей. Но чаще шел по чистой воде – то под парусом, то на веслах, стараясь лишь не терять из виду берег.

Арнгрим прежде не ходил этим путем, и многое удивляло его. Например, почему, несмотря на зимние холода и лежащий на скалах снег, море здесь совершенно очистилось ото льда? Только время от времени вдалеке белели плавучие льдины, явно принесенные издалека.

– Море тут никогда не замерзает, – объяснил Ульвар. – Это хороший, безопасный путь в земли финнов и дальше, в Бьярмию. Первый раз, конечно, идти здесь страшновато. Вечный Лед слишком близко – так и ждешь, что полезут полночные твари… Однако на самом деле бояться нечего. Ну, почти нечего. Разве что налетишь в тумане на плавучую ледяную гору или заблудишься в прибрежном островняке…

– А туманы тут бывают такие, что носа своего не разглядишь, – добавил Крум. – Ты еще забыл упомянуть попутное течение, Ульвар-хёвдинг. Скоро оно завернет к востоку, именно туда, куда нам надо, – мимо горы Ньярги – и дальше, южным краем Дышащего моря, мимо льдов, прямиком на юг. А там и до Змеева моря рукой подать…

Солнце тут, на окраине вечных льдов, не заходило вовсе. В родном краю Арнгрима в середине лета тоже чествовали Полуночное Солнце. Однако летние ночи Ярена с их синими сумерками не шли ни в какое сравнение со слепящим светилом, сияющим так, будто загорелось само небо.

В этом наводящем безумие сиянии ночного солнца мореходы прошли мимо Ньярги – исполинской одинокой скалы, севернее которой больше не было обитаемой земли. Дальше простирался лишь океан, льды, владения богов, духов и мертвецов. Там, у Ньярги, Ульвар принес в жертву одного из рабов. Перерезал ему горло и спустил кровь в воду, распевая заклинания. А тело потом выбросил за борт.

Братья Хальфинны в обряде участия не принимали. Чем дальше, тем сильнее они сторонились йомсвикингов. Порой казалось, братья вообще жалели, что с ними связались. Да и йомсы не спешили принимать их в свое общество. Ульвар то и дело одергивал самых враждебно настроенных, но не слишком усердствовал.

– Хёвдинг что-то задумал, – бормотал Крум, с тревогой поглядывая на братьев – родного и назва́ного.

Старший Хальфинн знал, что сам он определенно необходим Красному Волку. Из всех он единственный уже бывал в Бьярмии. Дарри, разумеется, сопровождал его – но ведь Ульвару хватит и одного проводника… А вот Арнгрим… Крум догадывался, какие замыслы Ульвар вынашивал на его счет в Ярене. Подозревал он и то, что сын ярла жестоко разочаровал морского вождя… Однако Ульвар все равно позвал Арнгрима с собой в поход. Зачем?

Арнгрим не разделял тревоги Крума. Он даже не замечал ее. Бывший Утопленник был пьян морем. Ему больше ничего не было надо от жизни. Ледяные свинцовые воды Дышащего моря радовали его больше, чем с трудом выращенные урожаи, теплые семейные вечера и веселые посиделки с друзьями последних зим.

– Как я жил без всего этого? – признался он Хальфиннам. – Вы поистине вернули меня к жизни, братья!

Дарри смеялся и хлопал его по спине. Крум, как всегда, мрачно отмалчивался. Восторженная, хмельная радость Арнгрима казалась ему недобрым знаком; она была еще хуже прежнего унылого равнодушия. «Все равно что заядлому пьянице долго не давали вина – и вон он в нем купается! Пока он счастлив, но что будет дальше?»

Видно, жертвоприношение у Ньярги не пришлось морским богам по вкусу. Через два дня корабль Красного Волка все же угодил в туман, да какой! И добро бы в открытом море – а то ведь прямо в очередном островняке с торчащими повсюду острыми скалами и коварными подводными лудами.

– Надо бросать якорь и ждать, пока развеется! – громко сказал Дарри, но в его сторону никто даже головы не повернул.

Все смотрели на Ульвара. А тот стоял на носу с закрытыми глазами и то ли прислушивался, то ли принюхивался… Йомсвикинги почтительно молчали, ожидая слова своего вещего хёвдинга.

– Вы тоже чуете? – хриплым голосом спросил он, приоткрывая глаза.

– Воняет тухлой рыбой, – подтвердил Дарри. – Только не сырой, а вареной. Будто уха протухла!