"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 519

«Его хозяева совсем рядом, – сообразил нойда. – Отводят глаза…»

Нойда сдвинул шапку на лоб и резко остановился. Сзади на него налетел Кофа.

– Он здесь!

– Кто? Зверь?!

– Да… Прямо перед нами на тропе!

– Где? – замер Кофа. – Не вижу! Ничего не вижу!

Он в самом деле не различал ничего, кроме поворота лесной тропы, исчезающей за деревьями.

Нойда медленно шагнул вперед, вновь опуская на глаза шаманскую шапку. Вновь открылись очи души… Но теперь и они были слепы. Где пути, ведущие в три мира? Где разведчики-сайво?!

Опять повсюду лишь белесое, клубящееся марево…

– Изай! – внезапно выкликнул нойда слово, услышанное во сне.

…И в тот же миг увидел перед собой темный силуэт. И это был не зверь.

– Ну, иди сюда, ведун, коли позвал, – сказал невидимка.

Нойда шагнул вперед и провалился в туман.

Глава 19

Радуга над водами

Что это за место? Нойда далеко не впервые отправлялся в мир духов, да и с богами ему приходилось встречаться. Но ничего подобного он еще не видел.

Когда отступили завесы тумана, стало не светлее, а темнее. Сайво притихли, будто попрятались. Темнота была полна шелеста, плеска, бульканья, звуков капели… Впрочем, тьма не была для саами помехой – ни в мире людей, ни в мире духов. Он принялся озираться, пытаясь понять, куда угодил. Туман прибился к земле, теперь нойда стоял в нем по колено, будто в белой дымной реке. Что-то тихо постукивало по голове и плечам. Нойда поднял глаза и увидел над головой мерцающий черный свод. На лицо упала жгуче-холодная капля, затем другая… «Лед? Пещера? – озадаченно спросил он себя. – Что-то не очень похоже на мир духов…»

Прямо перед ним темнота вдруг сгустилась в силуэт и вспыхнула двумя зелеными огнями. Нойда попятился, невольно вскидывая руку… И услышал из потемок тихий смешок. Перед ним стоял щуплый мальчик-подросток. Одежда его немного напоминала мерянскую, но не относилась ни к одному из племен. Глаза мальчика светились зеленым, волосы были странного сероватого цвета. «Да он седой», – понял нойда, и мурашки пробежали у него по спине. Нет, не простой оборотень вышел его встретить…

– Ведун, – протянул мальчик, рассматривая гостя. – Я прежде не видал подобных тебе. Почему ты позвал меня на моем родном языке? Ты знаешь, кто я?

– Нет, – признался нойда. – Пестуном назвал тебя молодой арбуй…

– А, – кивнул мальчик. – Я понял. Он назвал, а ты услышал. Меря – наши дальние родичи. Видно, что-то еще помнят… Так кто ты, ведун?

– Моя родина очень далека от Медвежьего Угора, – сказал нойда, думая, как обращаться к отроку. – Я из полуночных краев, с берегов Змеева моря.

– Змеево море, – кивнул мальчик. – А как же, слыхал. Место, исполненное чудес. Чего ты здесь ищешь, ведун со Змеева моря?

– Я шел мимо и узнал о Лютом Звере…

– Вот об этом? – засмеялся мальчик.

И превратился.

Оцепеневший нойда увидел прямо перед собой огромного, необыкновенного волка. Вернее, даже над собой – потому что пасть зверя приходилась повыше его лица. Да и волк ли это был? Чем дольше его рассматривал саами, тем сильнее сомневался. Круглая короткоухая голова выглядела по-медвежьи лобастой. Глаза, не оставляющие сомнений, что зверь разумен, неподвижно смотрели на нойду. Сайво, кинувшиеся было на помощь хозяину, в страхе шарахнулись прочь и вновь затаились.

Приоткрылась пасть, и нойда услышал смешок. Огромное существо шевельнулось. Словно волна тумана пробежала по дымчатой серо-голубоватой шкуре… и зверь исчез. Затем снова шевельнулся и соткался из темноты – уже чуть левее. «Отводит глаза? – стремительно размышлял нойда. – Или эта шерсть невидима в сумерках?»

– Приветствую тебя, дивный зверь, – склонив голову, сказал он, – кем бы ты ни был!

Волк резко встряхнулся – и снова обернулся мальчиком. Лишь глаза все так же горели во тьме.

– Ты явился в наши края не просто так. Зачем? – резко спросил он.

– Здесь – вотчина Хозяина Леса, а у меня есть к нему вопрошание…

– Коли так, я не Велес. Хотя мой род живет тут с согласия Лесного Батюшки. Он любит всех зверей без разбора…

– Такого, как ты, я прежде не встречал!

– Таких и нет в твоем мире, – ответил отрок. – Когда на месте этих лесов было море, а прежде – другие леса, здесь бродили звери, непохожие на теперешних. Но даже тогда мы звались древними. Нас звали вечерними тенями, сумеречными волками, лесными пестунами…

– А потом вы породнились с людьми? – наугад спросил нойда.

Мальчик презрительно фыркнул:

– Ты принял меня за оборотня?

И повелительным жестом протянул руку к котомке с бубном:

– Покажи!

Нойда послушно достал бубен. На миг заколебался – бубен не передавали в чужие руки. Однако этого и не понадобилось. Отрок шагнул к нему, склонился, вытянул нос, припал на передние лапы… плавно перетек в зверя. И уже волком принялся обнюхивать натянутую кожу, почти водя по ней мокрым носом. Нойда невольно отметил, как легко подросток менял облик и сущность. Да, отрок не был оборотнем – те, перекидываясь, всегда испытывали страдания и прилагали усилия. Но не был он и человеком…

Сайво в бубне сидели так тихо, что нойде даже стало немного смешно. Свирепые боевые духи, Ялмах-росомаха и Ниаль-песец, поджали хвосты и уши, не смея тихонько заворчать. Вархо тоже затаился, как мышь под веником. Равк перестал ехидничать еще на подходах к Медвежьему Угору, явно опасаясь привлечь внимание Велеса, а теперь и вовсе будто забился за обечайку.

– Ты давно ходишь тропами богов, ведун со Змеева моря, – сказал мальчик, выпрямляясь и возвращая себе человеческий облик. – Ты в ладу с людьми, духами и зверями, это мне нравится… Почему же ты отвязал с плота мою жертву?

Нойда склонился перед мальчиком-волком.

– Ты – удивительный древний зверь, достойный божественных почестей. Но я не стал бы кланяться тебе чужой жизнью.

– А этот толстый, который сейчас топчется на тропе?

– Бедолага просто заплутал. Я надеюсь вывести его из леса.

Губы мальчика вдруг растянулись в жуткой улыбке-оскале, показав длинные волчьи клыки.

– Ты лжешь! Он оскорбил волхвов и был отдан Лютому Зверю. И ты это знаешь!

Нойда аж замер при виде ощеренной пасти, но лишь вновь склонил голову.

– Прошу, не убивай этого человека, – произнес он без страха, с глубоким почтением. – Негоже лишать жизни за несколько бранных слов, сказанных с досады!

Губы мальчика сомкнулись и снова приоткрылись, уже в обычной человеческой улыбке.

– Я никого не убиваю. Жертвы – пища для младших… У моего рода с волхвами завет. Мы никогда не тронем невиновного. Ночные пестуны охраняют и стерегут людей, что к ним добры. Мы всегда так делали. Люди согревали наших младенцев суровыми зимами, а мы охраняли их от опасностей… Знаешь, ведун, есть на свете существа, с какими людям ни за что не справиться…

В тумане вдруг промелькнул образ чего-то исполинского, гладкого, черно-белого, сверкнули зубы-ножи…

Нойда даже испугаться не успел, как видение исчезло. Но он запомнил. Ибо из опыта знал: в подобных встречах не бывает ничего случайного.

– Мы были защитниками, – повторил мальчик, и в его голосе нойда услышал печаль. – Потом мир изменился, нам пришлось уйти за Кромку. Я… кажется, я тогда был еще человеком. Меня называли волчьим пастухом… А моих родичей – Дядьками. Когда время их вышло, я не смог с ними расстаться и тоже ушел. В тот миг, когда мы пересекли Кромку, я стал как они…

– Ты помнишь времена, когда здесь было море, – заметил нойда. – Значит, твой срок жизни – это срок жизни бога…

– Думаешь, я бог? – прищурился мальчик.

– Я слышал, в стародавние времена у зверей были свои боги. Может, ты один из них?

– Нет. Просто мы жили тут всегда, – произнес мальчик. – Когда реки и горы были другими. Когда на месте лесов синели озера. Когда стена льда ползла с севера, толкая перед собой горы камней…