"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 530

Перед внутренним взором Арнгрима проносились ужасающие видения. Он почти наяву видел, как рушится ледник. Не хватает лишь крохотного толчка…

– Ради отца, который от меня отказался, – заговорил Арнгрим, воздевая руку. – Ради братьев, пытавшихся меня убить!

Застывший над ним Ледяной Дракон затих, прислушиваясь.

– Ради всех жителей Яренфьорда, считавших меня драугом, жаждавших моего изгнания!

Вскоре Арнгрим ощутил, как еле заметно дрогнула земля у него под ногами. А затем где-то очень далеко возник глухой рокот.

– Ради моей нищей усадьбы, ради скудной почвы в Маковке, которую я вспахивал столько лет…

Арнгрим держал напряженную руку поднятой, дожидаясь нужного мига. Далекий рокот медленно нарастал. Над челом ледника возникло едва заметное белое облачко…

– Я взываю к тебе, Ледяной Дракон! Вспомни свое истинное родство!

Облачко разрасталось. Земля дрожала все сильнее.

– Вспомни, как ты был морем! Как стал морским туманом, вознесся облаками, выпал снегом…

Рука Арнгрима сделала резкое движение влево.

– … Из воды ты вышел, в воду вернешься! Заклинаю тебя, Ледяной Дракон: ступай в море!

Белое облачко запнулось о скальный выступ, снизу казавшийся совсем небольшим… И начало уменьшаться.

Понемногу стал затихать и отдаляться грохот обвала. Своей волей Арнгрим изменил его путь, направив в соседнее ущелье с дикими крутыми склонами, где не было ни усадеб, ни деревень.

Снежный поток пройдет, поднимая ветер, ломая деревья, убивая зверей и птиц. Он вырвется в море, вздыбит большую волну, которая уйдет вдаль, не причинив людям вреда…

И вот умолк далекий гром, но ледник все еще глухо ворчал и шевелился под ногами Арнгрима, словно растревоженный зверь.

– Тихо, – сказал Арнгрим, садясь на корточки и гладя его снежную спину. – Тебе стало легче? Больше ничего не давит тебе на загривок? А теперь спи…

Ледник понемногу успокаивался. Арнгрим встал, огляделся… Лед, море, ветер – все покорялось ему. В тот миг Арнгриму казалось, что нет ничего более правильного и естественного.

Дождавшись, когда горы полностью затихнут, он выпрямился и пошел домой.

В усадьбе от множества огней было светло как днем. Никто не спал. Все с тревогой глядели на гору, куда ушел Арнгрим.

Когда стемнело и в небо выкатилась луна, кто-то громко вскрикнул, указывая на облачко, ползущее вниз по заснеженной седловине. Каждый понимал, что это означает.

Здесь, в вершине фьорда, давно опасались схода быстро тающего ледника. До Ярена-то еще дойдет или нет, но первой погибнет Маковка. И вот теперь жители усадьбы и воины Арнгрима смотрели на гору, с ужасом понимая: беда, которой все боялись в последние годы, наконец пришла…

Однако только послышались первые крики, женский плач – как облачко растаяло, а далекий гром начал затихать. Люди переводили дух, не веря своим глазам и еще не вполне осознавая, что гибель отступила…

И только Славейн из Гардарики, хозяйка усадьбы, стояла, сжав руки, и шептала:

– Он там… Он пошел туда!

Потом был долгий яростный спор с Крумом: тот строго следовал воле друга и пытался запретить ей собирать людей на поиски мужа. Но куда ему! Вскоре немалый отряд вышел на тропу, ведущую через лес на гору Исцеления. Славуша шагала впереди, разгоняя факелом тьму. И она же первая увидела идущего навстречу среди елей одинокого путника.

– Любимый! – закричала она, бросаясь ему на шею.

Все прочие не торопились подходить, глядя на бывшего Утопленника со страхом и благоговением.

– Не знаю, какие боги стоят за твоей спиной, Арнгрим… – выступил вперед Крум. – Не знаю, как ты убедил ледник снова уснуть… Но сегодня ночью ты спас не только свой дом, но и весь Яренфьорд…

Арнгрим весело улыбался, обнимая жену. Однако его неподвижные глаза показались Круму похожими на два осколка пакового льда.

– А вот теперь, – сказал он, – можно праздновать возвращение домой. И начинать готовиться к новому походу…

– Зачем тебе Бьярмия? – спросил Крум, когда они под радостные разговоры, окруженные пляской факелов, шагали через еловый лес в усадьбу. – Что ты хочешь там найти? Мы уже поняли, что ни власть, ни серебро тебе не нужны…

– Все то же, что и раньше, – сказал Арнгрим. – Ответы. Старше Змеева моря лишь сам Полуночный океан под вечными льдами. Но он никому не дает ответов… А боги Змеева моря могут сказать, кто я…

– Об этом ты говорил с Ньордом? – наугад спросил Крум.

И похолодел, когда Арнгрим кивнул.

– Что ж, – сказал шагавший с другой стороны Дарри, – теперь, с твоей удачей, ты наберешь сколько угодно воинов. Да ты при желании можешь просто захватить Бьярмию!

Арнгрим кивнул:

– Захватить – и принудить ее богов ответить мне.

– Принудить богов?!

– А почему нет?

Дарри расхохотался.

– Будь я пуглив – я бы начал бояться тебя, Арнгрим!

– Уж тебе-то нечего бояться, брат.

Крум молча склонил голову и подумал про себя, что очень в этом сомневается.

«Я совсем не знаю его, – подумала Славуша, чувствуя, как откуда-то со дна души, словно ил во взбаламученной воде, темным облаком поднимается страх. – Совсем не знаю».

До рассвета было еще далеко. Чертог озаряли только красноватые отсветы рдевших в очаге углей. Арнгрим спал, раскинувшись на просторной, устеленной шкурами кровати – лучшей во всей усадьбе. Широкая грудь мерно поднималась и опускалась, веки были крепко сомкнуты, лицо совершенно спокойно. Славуше бы порадоваться, что супруга не тревожат страшные сны, частенько посещавшие его прежде.

Немудрено, после всего, что он пережил! Мало кому из нордлингов, с их полной тягот и опасностей жизнью, довелось пережить столько, сколько молодому ярлу, словно в насмешку носившему прозвище Везунчик. Славуша вспомнила хмельные рассказы братьев Хальфиннов за пиршественным столом. Дарри даже пытался петь, но сам смеялся над своими попытками и обещал непременно сложить песнь обо всех чудесах, что случились с Арнгримом, – как только протрезвеет.

Однако и без всякой песни молодая хозяйка наслушалась от соратников мужа такого, что мурашки по коже. Оказалось, с тех пор, как Арнгрим ушел в Ярен предупредить отца и младших братьев об опасности, его дважды пытались убить: сперва те самые братья, потом йомсвикинги. И оба раза смерть настигла самих убийц. А ее супруг снова – вот уже в третий раз! – вышел целым и невредимым из морской бездны…

Славуша нахмурилась. Она вспомнила неприятный разговор, недавно случившийся тут, в спальне. Арнгрим тогда внезапно отстранился от нее, нежно льнущей к нему, и начал задавать вопросы.

Очень странные вопросы! Она не знала на них ответов. Славуша понятия не имела, что за синеглазая морская ведьма потопила корабль ее мужа в Гардарики. Она не знала, откуда у него глубокий колотый шрам на шее. («Он уже был, когда я очнулся на берегу моря в той хижине!»)

И она никак не могла объяснить мужу, почему он много лет боялся моря. Уж она точно не имела к этому никакого отношения!

«Тебе что-то наговорили обо мне? – догадалась она наконец. – Меня оклеветали? Кто?»

Арнгрим загадочно усмехнулся, будто кого-то вспомнил. А потом нахмурился и сказал:

«Либо ты хорошо притворяешься, либо в самом деле тебя заколдовали, как и меня, и ты тоже ничего не помнишь».

При слове «притворяешься» Славуша расплакалась, и в конце концов Арнгриму пришлось утешать ее.

«Как бы то ни было, – сказал он, гладя ее волосы, – все эти годы ты была мне преданной женой, и я люблю тебя…»

…Арнгрим шевельнулся во сне, свел белесые брови, невнятно что-то пробормотал.

– Что? Что?

Славуша склонилась над ним, напряженно вглядываясь.

Арнгрим внезапно открыл глаза и уставился прямо в лицо жены неподвижным взглядом.

– Вода уходит, – пробормотал он, глядя сквозь нее. – Вода отступает, кости поднимаются…

Славуша отшатнулась. На миг лицо мужа показалось чужим, незнакомым.