"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 547

– Прошло время, и нойда с учеником вернулись. Мы не узнали мальчишку. Ему было уже шестнадцать. Его глаза изменили цвет – они стали бледно-голубыми, как древний лед. И нрав у него совсем поменялся. Сколько в нем стало высокомерия, сколько гордости! Страх он, кажется, и вовсе утратил. «Вот что делает с людьми шаманское превращение», – думала я, глядя на него. И робела подойти… Я была его младшей сестрой, – пояснила Сельга в ответ на недоумевающий взгляд Кайи.

– Да, мы все помним его, – подтвердил худой старик. – Все, кроме наших детей. Много лет прошло с тех пор… Но те дни врезались в память, как писанки на прибрежных камнях. Помнишь, Сельга, какой праздник закатил твой отец, Шуур-Лахтак? Все мы простодушно радовались возвращению его сына. «Теперь у нас будет новый, сильный нойда!» – шептались старшие. А голубоглазый мальчишка сидел по правую руку вождя, надменно выпрямив спину, с таким видом, словно уже стал величайшим из шаманов. Вот поэтому-то боги и приметили его… И с самого Нижнего моря приплыла к нам в залив великая Бабушка-Рыба. Ее появление напугало племя Лахтака. И знаешь, что предложил этот нойда-недоучка? Поохотиться на нее! Какое помрачение нашло на нас, что мы согласились?

– Убийца Бабушки! – сорвалось вдруг с губ Кайи, прежде чем она успела осмыслить свои слова. – Неужели…

– Да, его так потом прозвали, – криво усмехнулась Сельга. – А имени у него и вовсе нет. Он не успел пройти обряд наречения взрослого имени и остался безымянным.

– Безымянный нойда, – прошептала Кайя прозвище знаменитого чародея. – Так это… твой брат?!

Лицо женщины стало строже.

– У меня нет брата, – отрезала она. – Племя изгнало его, надеясь отвести от себя проклятие. Но, увы, нам это не помогло. Преступление оказалось слишком ужасным…

За спиной Сельги послышался приглушенный шепот родичей:

– Гнев богов был велик!

– Убитая Бабушка-Рыба сама наверняка была богиней или ее родственницей…

– Все лахтаки разом покинули наш залив…

Сельга подняла руку, призывая своих людей к тишине.

– Все так и было. В тот день вершина Белой Вараки, нашей священной горы, навсегда окуталась облаками. Больше мы не видели ее сияющей белизны. И тогда мы поняли, что оскорбили богов. Злодеяние нашего сородича не прощено, отвечать придется всем. Даже духи-хранители отвернулись от нас. Мы остались одни в пустом мире…

– Сперва ушла вся рыба из залива, – мрачно заговорил старик. – А когда наши мужчины вышли на большой лов в дальнее море, появилась стая косаток. Обратно наши охотники не вернулись…

– Но ведь косатки не едят людей, – заметила Кайя.

– Да, они просто перевернули и потопили все лодки, – кивнул старик. – После этого удача отвернулась от племени. Земля перестала родить, улетели птицы, дикие олени ушли. Не стало ни дичи, ни ягод, ни даже грибов. Люди терялись в сопках, тонули в болотах, болели, слабели, умирали…

– Мы хотели уйти с опустевшего берега, – глухим голосом заговорила Сельга, – поискать удачи в чужих краях, но не могли. Зимой нас не пускали бури и снегопады, а летом встречали копьями и стрелами соседи. И духи голода начали подбираться к нам, похищая то одного, то другого… Сперва стариков, потом малых детей… И мы поняли, что боги оставили нам всего один путь – на север. Дождавшись, когда утихнет снежная буря, мы запрягли в сани собак и вышли на полночь. Мы шли день за днем; кто-то замерзал под пронизывающим ветром, кто-то терялся в пурге… Кто-то утрачивал последние силы и молча ложился в снег… Нас мало осталось, как видишь. Здоровые женщины, подростки, несколько стариков покрепче… Мы просто шли и шли, и лютый ветер хлестал нас в спины, будто подгоняя. И вот однажды пришли сюда, на этот берег. Здесь ветер наконец затих.

– Проклятие духов Белой Вараки нас тут уже не достанет. – Старик усмехнулся редкозубым ртом. – Здесь совсем другие духи! Они нам не друзья… но и Белая Варака им не указ.

– Что же это за место? – спросила Кайя, слушавшая горестный рассказ затаив дыхание.

– Хочешь знать, куда тебя занесла воля Каврая? – хмыкнул старик. – В наших краях эту землю зовут страной Тумана, где в каменистых горах прячется зимой солнце… Местные называют ее страной Летучего Камня. В землях карелов ее называют Похъёла…

– Похъела? – повторила Кайя. – Я слышала это слово! Но не помню где.

– В страшных сказках, не так ли? Это скверная земля, дитя. Людей здесь мало, разве только небольшие поселения на берегу и в сопках, к югу отсюда. А дальше, за лесами, начинаются снежные горы, где нет ничего, кроме камня и ледников. Там, где огромные утесы обрываются прямо в море, живут хищные крылатые твари… К счастью, это далеко, много дней к западу отсюда.

– Вот в такие земли загнали нас духи, – вздохнула Сельга. – И тебя, юная гейда. Впрочем, сейчас у нас на берегу почти спокойно. Мы живем тихо: ставим сети, вялим рыбу, ходим в лес по ягоды, но далеко не забираемся. Переходим с места на место, пока есть пища или пока не прогнали… И тогда, без защиты свыше, мы снова уходим, все дальше на север…

– Мое племя тоже так бродило, – дрогнувшим голосом сказала Кайя.

И замолчала, вспомнив Кэрр.

– И что с ним стало? – спросила старуха. – Оно нашло себе пристанище?

– Да, нашло… Но за это пришлось заплатить.

Все трое старейшин дружно закивали. Кайя поняла, что они уже думали об этом. И вполне готовы платить, лишь бы найти себе покровителя.

– Я была частью этой платы, – мрачно добавила девушка.

И снова – ответные кивки. А Сельга добавила, прищурившись:

– Меня не удивляют твои слова. Я вижу, что ты посвящена духам. Я хоть и не гейда, однако мой брат был шаманом, и я тоже кое-что способна увидеть и понять…

Она повернулась к старейшинам, пошепталась с ними и сказала:

– Мы дадим тебе приют, Кайя. Можешь жить рядом с нами сколько захочешь.

– Но покуда не пройдешь очищение, – буркнул старик, – в селение тебе нельзя. Наверняка за тобой притащилась уйма чужих духов!

– Еду готовь себе сама, – добавила Сельга, – утварь мы тебе дадим.

– Благодарю вас, добрые люди, – склонила голову Кайя.

Она была тронута. Хоть и понимала, чем обязана дружелюбию этих бедолаг – да и тому, что ее боятся пускать под кров.

«Не просто так они меня привечают. У них нет шамана, они уже несколько раз об этом сказали. Наверняка сперва будут присматриваться, а потом предложат стать их гейдой, – подумала девушка. – Все как и предсказывала Сила Моря…»

Кайя пока не решила, надо ей это или нет. Но она не знает, куда идти, а эти изгнанники добры к ней. Ведь не случайно Каврай привел ее именно сюда?

«И это то самое племя, в котором родился Безымянный нойда… Может, мне суждено исправить причиненное им зло?»

– Мы покажем тебе хорошее место, где можно поставить вежу, – сказала Сельга. – Тут неподалеку, за дюнами, есть березовая роща…

За спиной женщины беспокойно зашевелились сидящие подростки. Сельга обернулась, окинула их жестким взглядом.

– Мы покажем нашей гостье место и поможем устроить жилье, – твердо произнесла она. – А сейчас пришло время песен. Младшие, садитесь ближе к огню. Акка Куда!

Подростки расступились, пропуская вперед ветхую, беззубую старуху. И как только ей удалось перейти через море?

– Мы закончили говорить о делах. Прошу, спой нам о севере, который всегда ждет с распахнутой пастью… Да не иссякнет наша память! Да укрепятся наши сердца!

Остаток долгого вечера Кайя запомнила урывками. Ей страшно хотелось спать, но встать и уйти было невежливо. Сквозь дрему она слушала долгие песни старой Куды, и образы из этих песен приходили к ней в сновидениях. Явь сливалась с вымыслом; боги и духи из песен выглядывали из сумерек, всматриваясь в лица живых. Кайя вздрагивала, терла глаза и видела, что никаких духов нет. Только изгнанники рода Лахтака слушают старухины песни, и отблески пламени пляшут на их неподвижных лицах.

Да и было от чего им застыть!

«Право же, такое чувство, что я снова угодила к акке Кэрр», – думала Кайя, слушая пение старой саами…