"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 568

Бранд Мороз даже не заметил потери собеседника. Он сидел в полудреме, мечтательно глядя в пламя. В огне все чаще и чаще проскакивали зеленые искорки. Бранд лишь улыбался – ему казалось это очень красивым…

А когда зеленые искорки сложились в манящий женский силуэт, Мороз даже не удивился.

– Здравствуй, красавица, – заплетающимся языком пробормотал он. – Иди ко мне!

– И тебе привет, славный воин, – игриво отозвалась призрачная женщина, вырастая над огнем. – А ты хорош. Люблю таких. Красивый, смелый и глупый. Совсем как твой ярл…

– При чем тут мой ярл? – возмутился Мороз, пытаясь обнять видение. Оно растворялось в воздухе, не даваясь в руки. – Зачем вспоминать ярла, когда здесь есть я?!

– Зачем вспоминать? – Призрачная красавица мелодично засмеялась. – Он тоже считал себя достойным любви богини. Разве не каждый славный воин уверен, что любая богиня лишь взглянет на него, так сразу полюбит? Ты ведь тоже так считаешь, м-м?

– Конечно… Так что хватит кочевряжиться и лети сюда… Хотя погоди, – кое-как опомнился Мороз. – А ты вообще кто? Сперва имя свое назови!

Призрачная женщина звонко расхохоталась. Она была чарующе красива. Длинные волосы укрывали ее тело до пят, а на нежном скуластом лице ярко сияли синие очи.

– Похоже, ты все же малость поумнее своего ярла… Кстати, хочешь занять его место?

– Нет! – гордо вскинул голову Мороз. – Я сам себе ярл!

Призрак вновь рассмеялся:

– А ты забавный. Живи пока. Я еще вернусь…

Видение задрожало и переменилось. Мороз пригляделся – и отшатнулся, побагровев. Перед ним снова была женщина – но другая. И ее он знал.

Это была его мать. Много лет он старался не вспоминать ее, а потом и в самом деле перестал о ней думать… И вот она тут. Царевна – полонянка из южных земель, с огненными черными глазами под длинными ресницами. Самая гордая и непокорная среди наложниц отца.

– Посмотри на себя, Бранд! – тут же завела она свою обычную песню. – Позорище! Ты мог стать ярлом и даже конунгом! Ты знатного рода, ты был щедро одарен богами! Ты умен, красив, твой отец богат… И куда ты все растратил?

– Мать, не начинай, – привычно ощетинился Мороз. – Я всегда жил так, как хотел!

– И что с тобой стало? Посмотри на друзей своего детства. Они начинали совсем как ты… Теперь они правят землями, растят сыновей… Они живут в почете, их жизнь имеет смысл… Ты же – никому не нужный бродяга. Ты не нужен даже себе! Ты ничтожество, Бранд, сын Ротгейра! Ты не стяжал ни богатства, ни славы. С тобой не хотят иметь дела достойные люди, у тебя не будет знатной невесты! Все, что ты умеешь, – махать мечом…

– Может, хватит?!

Мать наклонилась к нему:

– И ты полон зависти и ненависти ко всем, кто тебя окружает… К ярлу Арнгриму – потому что боги избрали его, а не тебя… К Хальфиннам, потому что их двое братьев, а ты один… К Лодину, потому что у него есть семья… Даже к Халли, потому что он способен радоваться жизни – то, чего ты давно уже лишен. И Гнупа ты ненавидишь, потому что увидел в нем себя в старости… Такие умирают в чужом краю, отвергнутые богами, и обретают могилу между сушей и морем!

Мороз обхватил руками голову, сжал виски.

– Уходи, мать. Кажется, я понимаю, почему отец свернул тебе шею! Я думал, ты ему прискучила, а ты просто довела его бессчетными поучениями! Уходи, не могу тебя слышать!

Призрак матери презрительно хихикнул и растаял.

Костер выпустил ворох зеленых искр, и видение снова изменилось. Мороз с удивлением смотрел на незнакомца.

Перед ним сидел важный мужчина средних лет. Седоватые волосы заплетены в две косы на бабий манер. Прищуренные голубые глаза смотрят спокойно и уверенно… А самое забавное – росточком этот мужчина едва ли Бранду по грудь!

– А вот и чудь белоглазая, – протянул Мороз, ещё не отошедший от перепалки с матерью. – Уж не ты ли – хозяин этой вежи? Садись, выпей со мной! Я у тебя в гостях, но угощаю, ха-ха! Так ты вправду был колдуном?

– Звали меня Охтэ Странник, – отозвался призрак. – Как и ты, я долго шатался по свету и много всякого натворил в жизни. Но однажды я решил: хватит! Вернулся домой, женился на славной девице, родил ребенка… Стал уважаем, богат…

– Что же потом случилось? – осклабился Мороз.

– Ты в самом деле хочешь узнать?

Маленький колдун наклонился вперед. Мороз увидел, что его рубаха не сплошная, как у мужчин, а запахивается на женский манер. Он даже вспомнил: саамские нойды порой так делают, чтобы воззвать ещё и к силам женского колдовства…

– А потом меня догнало прошлое. Боги, они ведь все видят… Что бы ты ни натворил, – прошептал колдун, – рано или поздно придется платить…

Тут нойда распахнул свою малицу, и Мороз увидел тело, раскроенное сверху донизу. Грудина вскрыта, внутри пусто – как у выпотрошенных тюленей там, на берегу.

Мороз отшатнулся.

– Кто это сделал?!

– Скоро узнаешь…

– Отвечай, шаман! – рявкнул Мороз.

Призрак, запахнув малицу, неторопливо растаял. А вслед за ним медленно опрокинулась и растаяла в зеленоватом сиянии и вежа шамана.

…Мороз очнулся от дикой боли в животе. Сморщился от вони. Откуда дрянью несет? Почему так холодно?

Он привстал и, кривясь, огляделся. Огонь погас. В котелке вместо браги – гнусная плесень.

«Скисла? Так быстро?»

И Трески нигде нет.

– Эй, Треска!

Бранд нахмурился, вспомнив сказки про холмы альвов, слышанные в детстве. Зайдешь в такой холм, потом выйдешь наружу – а там сто лет прошло!

Кривясь от боли в кишках, воин выскочил наружу, выхватывая меч и заранее чуя, что ничего хорошего его там не ждет.

Лютый холод вцепился в него тысячью когтей. Такой холод – среди лета?! Бранд поднял глаза к небу, поглядел на быстро бегущие тучи. А, ясно. С севера дует…

Бранд опустил взгляд, оглядел землю вокруг вежи. Весь мох был в следах медвежьих лап и пятнах крови.

Преследовать зверя по следам было очень легко. Глубоко утопая в земле, они вели в дюны, в сторону моря. Только вот идти туда совсем не хотелось…

Бранд Мороз давно уже вытравил в себе все чувства, и добрые, и злые. Убивал ли врага, ложился ли с женщиной, в душе его царила все та же снежная пустошь. Он почти всегда скучал, и только недобрые шутки могли хоть немного развеселить его. А улыбка на губах служила только личиной.

Но, пробираясь через дюны в сторону грохочущего моря, он чувствовал, что к нему вернулся страх.

Дюны закончились, открылся ровный берег. Мороз выглянул из зарослей колючей травы и тут же спрятался. Зверь, тащивший Треску, вразвалку брел в сторону моря. Одд был еще жив и стонал, но вырываться не пытался. С его головы на песок капала кровь.

«Ледяной медведь? – пронеслось в сознании Бранда. – Здесь?!»

Но тут медведь обернулся…

Бранд застыл, ошеломленно сжимая рукоять меча. У существа, похожего на медведя, была человеческая голова. И она смотрела в его сторону тусклыми глазами мертвеца. На плечах и груди чудища беззвучно разевали пасти акульи головы.

Сушеная Треска застонал снова.

«Во имя молота Громовержца… кто это?!»

Чудище медленно водило головой. «Принюхивается», – понял Бранд, цепенея.

Вдруг тусклый взгляд чудища загорелся. На миг они встретились глазами – и будто разверзлась сама бездна Нижнего моря. Мир подернулся рябью…

Бранд нутром понял, что он в смертельной опасности.

– Забирай его! – задыхаясь, выкрикнул он. – Забирай и уходи!

И опрометью кинулся прочь от берега.

Чудище не стало преследовать беглеца. Подождав немного, оно повернулось и поволокло жертву дальше.

Мороз не помня себя убегал в сторону печорских землянок и уже не увидел, как немертвый вошел в море, как вода сомкнулась над его головой.

Остались только медвежьи следы на берегу.

Глава 15. Раб Зимней Бури

К вечеру непогода разыгралась не на шутку. Ни с того ни с сего переменился ветер. С севера задул свирепый ледяной полуночник. Поднялись волны, залив почернел и покрылся пенными гребнями. Люди Арнгрима, раньше времени закончив лов, собрались в самой большой землянке. Затопили очаг пожарче, чихая от дыма, который ветер вбивал обратно в дымовые тяги. Потом кто-то устроился спать, завернувшись в плащ, кто-то принялся чинить одежду, а прочие подсели к огню, слушая байки Дарри.