"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 574

«О Моховая Матушка, о Даритель Душ! Я обнимаю нелюдя, летящего среди туч в полуночной стране духов и чудовищ… Почему же мне кажется, будто я попала домой?..»

Кайя спала, свернувшись клубком в плетеном гнезде. Над скалами сияло усеянное звездами небо. Ночь была пронизывающе-холодной, напоминая о том, что лето не вечно. Но Кайя не чувствовала холода. Ей снился сон.

Чудесный, волнующий сон! Синие сумерки, пронизанные рассеянным светом. Пространство колышется, переливается, вспыхивает и гаснет… Вверх, к незримому небу, бегут шустрые воздушные пузырьки… Каменная чаша, чьи края теряются в синей дымке… А в чаше сплелись клубком две огромные черные змеи, муж и жена. Они свиваются и скользят, нежно касаясь друг друга длинными гибкими телами. Они ласкают друг друга, упиваясь близостью.

Эти двое – величайшее сокровище друг для друга. Их плавный, медленный танец – неисчерпаемый источник жизни. Их глаза – желтые у мужа, синие у жены – неотрывно смотрят на супруга с гордостью, почитанием, восхищением… Они счастливы и беспечны. Даря друг другу наслаждение, они парят среди бескрайнего синего моря… Или это безмятежное летнее небо, полное сияющих звезд?

Кайя проснулась и увидела, что утренняя звезда глядит прямо в лаз гнезда, сияя среди розоватого рассветного неба. Девушка еще долго лежала, глядя, как одна за другой гаснут звезды, и улыбалась неведомо чему.

Кто эти змеи? Кажется, весь мир радуется их любви!

«Вот бы я стала туньей, – явилась Кайе мысль, которая уже не раз исподволь посещала ее. – Род Кивутар был бы моим родным племенем… Яннэ – наставницей и защитницей… Тиниль – любимой сестрицей… ах, как я мечтала о сестре, когда глядела на других детей сихиртя! И Анка…»

При мысли о нем Кайя опомнилась.

«Но я не тунья, – сказала она себе. – Род Кивутар – не мое племя и никогда им не будет. Уходите, напрасные мечты!»

Кайя сама не заметила, как снова задремала.

…Теперь ей снилась заснеженная тундра. Мела поземка, кое-где качались торчащие из снега сухие ветки. И небо, и земля непрерывно двигались, ползли снежными струями, вились белыми вихрями… Сколько таких пустынь преодолела Кайя в своем детстве!

Но нечто огромное упорно двигалось сквозь пургу, не сворачивая с пути.

«Ты не видела моего мужа?» – раздался голос из тьмы.

Кайя подняла голову и увидела, что с ней заговорила смуглая женщина, сидящая верхом на удивительном косматом чудище. Вся морда громадного зверя, казалось, состояла из одного длинного, тяжелого рога. Тело зверя терялось в пурге.

«Твоего мужа?»

«Его изгнали из этого мира. Огненная стрела пронзила его сердце… Где же он?»

«Но если его изгнали… верно, он мертв?» – робко проговорила Кайя.

Смуглая синеглазая женщина со шрамами на лице усмехнулась.

«Чепуха! Он не мог умереть. Он – корень этого мира, а из мрака корней рождается сама жизнь! Ему нельзя умирать! Поэтому я ищу его. Чтобы мир не погиб в огне его мести; чтобы мы снова стали счастливы…»

«Куда же ты?»

«На полночь, до самого последнего предела. И если не найду в этом мире – поставлю на краю земли вежу и буду его ждать…»

Когда Кайя окончательно проснулась, было уже совсем светло.

«Мне нельзя оставаться, – сразу подумала она, и решение ее было твердо. – Даже если туны примут меня, я всегда останусь бескрылой. Как сказал Анка, «птенец-подлеток…» Нет, моя судьба не здесь».

– Что с тобой, птичка-саами? – спросила Яннэ, поворачиваясь к девушке.

Туны и туньи, кружком сидевшие на соседних валунах и лакомившиеся сырой семгой, разом умолкли и тоже уставились на гостью.

Кайя вздохнула, собираясь с духом. Но, прежде чем она успела сказать хоть слово, Яннэ печально произнесла:

– Ты решила нас покинуть?

– Да… Мне пора уходить, – склонила голову Кайя. – Мне снятся очень тревожные сны… Боги как будто хотят сообщить мне о чем-то… Я еще не поняла, о чем именно, но я не могу больше тут оставаться.

– Как скажешь, Чайка, – согласилась Яннэ. – Куда же тебя отнести? Мы знаем несколько мирных племен оленных саами, что кочуют неподалеку от южного предела Похъёлы…

– Отнесите меня обратно к лесному озеру.

Туны разом зашелестели крыльями, поднялся встревоженный клекот.

– Зачем?!

– Я вызову хищный камень на бой!

Анка издал глухой клекот, на плечах и загривке встопорщились перья.

– Зачем мы тебя выхаживали? – гневно воскликнул он. – Даже не думай об этом, Чайка! Ты погибнешь зря!

– И воробья своего не спасешь, и железную шапку не вызволишь, и сама сгинешь, – добавила Яннэ.

– Вы не понимаете, – сбивчиво заговорила Кайя. – Я и великая корона… Мы связаны незримыми узами! Может, даже к акке Кэрр я попала только ради этой короны! Помню, как в буре мне явился облик синеокой женщины. И вот опять, во сне…

– Синие очи – у тех, кто глядит в мир богов, – заметила Яннэ. – А ещё у тех, кто сам бог!

– Или кто готовится уйти за кромку раньше срока, – буркнул Анка. – Даже если дух короны выбрал тебя, ты не знаешь причин…

– Я уверена, – перебила его Кайя, – если корона ко мне не вернется, скоро случится нечто ужасное… Очень скоро!

Яннэ внимательно глядела на девушку, и губы ее кривились в печальной улыбке.

– Это все не ты говоришь, а железная шапка, – сказала она. – Она владеет тобой, как и раньше, а может, даже еще сильнее. Твоей волей, мыслями, даже снами… Ты не успокоишься. Что же нам с тобой делать?

– Отнесите меня к озеру!

– Нет, – качнула головой Яннэ. – Не для того мы спасали тебя, чтобы ты вот так понапрасну погибла. Лучше бы ты осталась жить у нас. Анка уже говорил об этом, и, в сущности, я не против. У тебя нет своего рода – почему бы не стать частью нашего? Ты нам нравишься; ты совсем птенчик, но уже повидала жизнь…

– И ты знаешь столько песен, – послышался голосок Тиниль.

– Она вас не слушает, – мрачно заметил Анка.

Яннэ воздела руку, призывая к тишине.

– Я знаю, как нам поступить! Чайка, ты ведь уже знаешь о Ледяном Гнезде?

– Да, это святилище вашей богини…

– Ты готова с ней встретиться?

Острые хребты гор тянулись внизу, то выныривая из сосновых крон, то вновь теряясь в них. Туны летели на север, словно огромные орлы, широко распахнув крылья, скользя на воздушных течениях. Кайя сидела в плетеной корзине, которую без всяких усилий несли два взрослых туна, и глядела вниз, на проплывающие под ней леса и горы. И если ее сердце и стучало чаще, не полет был тому причиной.

«В горах Летучего Камня тысячи пещер, – вспоминались ей слова Яннэ. – Одни – мертвые, другие – живые. Мы никогда не спускаемся в эти пещеры. Да и никому не следует туда ходить, кроме сейдов – это их святилища… Однако Ледяное Гнездо нам указала сама великая акка Лоухи. «Здесь встречаются камень, вода, свет и лед, – сказала она. – Здесь будете беседовать со мной…»

Вскоре летевшая впереди Яннэ сложила крылья и устремилась вниз. Кайя, как ни вглядывалась, не видела никаких примет пещеры. Удивительно, но сперва она ощутила холод. Волна мороза окатила ее и ушла, оставив изумление и мурашки на коже. А лапы тунов и днище корзины уже коснулись земли.

Кайя, пошатываясь, вылезла из плетенки и огляделась. И снова никаких примет пещеры – лишь серая, в белых пятнах, каменная стена среди деревьев и колючих кустов. И лишь потом Кайя заметила, что стена не покрыта лишайниками, а побелела от инея…

Яннэ оглянулась и махнула Кайе рукой, приглашая следовать за собой. Все остальные туны даже шага не сделали в сторону покрытой изморозью стены.

– В Ледяное Гнездо можно входить лишь нам, чернокрылым потомкам Ловьятар, – негромко проговорила Яннэ. – Остальным тунам сюда вход заказан. Не говоря уже о людях! Но у тебя особая судьба, Чайка. И акка Лоухи уже приметила тебя…

– Анка тоже может сюда входить? – спросила Кайя, спеша по заросшей тропинке вслед за величавой туньей.