"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 576

– Ходили слухи, что это гора-мать, – добавил один из тунов. – Поговаривают, в ее недрах есть волшебная пещера, которая и рождает их – истинных сейдов…

Он указал на каменных зверей. Кайя вздрогнула: ей почудилось, что сейды придвинулись ближе, обступая крылатых чужаков со всех сторон…

– Что такое истинные сейды?

– Это сейды, рожденные горами, – пояснил Анка. – А не искусные саамские шаманы, которые в старости окаменели, как они это любят. Наше Ледяное Гнездо – младшая внучка такой материнской пещеры…

– Так вот, – перебила его Тиниль, – однажды мы увидели на этой горе незнакомый сейд! Не заметить его было невозможно. Во-первых, он был другой породы: тут скалы серые, а он красноватый. Во-вторых, он стоял прямо там, на хребте. Представь, валун размером с людской дом, висит на остром гребне шириной в ладонь! И не падает! А самое удивительное, сверху на камне стояла девушка. Я была там и очень хорошо все помню. Увидела нас – и давай махать рукой. Потом что-то сказала камню. И тут словно гром прокатился над горами. Это был смех… Смех камня!

– Он потом перелетел туда, в долину к озеру, – показал Анка. – Тогда тут еще не было всех этих сейдов, они пришли позднее…

– А потом и люди явились, – подхватила Тиниль. – Целое племя лесных саами! Не изгнанники, не беглецы – они сами пришли вслед за летучим камнем. Оказывается, он жил среди них в человечьем облике, и они считали его своим вождем!

– Укко Кумма потом сам нам все это рассказал, – добавил молодой тун. – Он улетел из южных краев, потому что его там не почитали и вообще пытались согнать с места… А саами кормят его кровью и салом оленей, носят дары. Построили ему прекрасную вежу вон там, на холме…

– Вежу? – озадаченно повторила Кайя.

– Да, ведь он женился. У него уже и птенцов целый выводок…

– У сейда?!

– Ну да, а что такого? Да вон он, идет сюда, и все племя за ним. Скоро все узнаешь…

Девушка и сама видела теперь целую толпу, что поднималась в их сторону по склону сопки. Впереди шагал широкоплечий беловолосый мужчина, ростом значительно выше прочих. Каменные звери, словно подчинившись неслышимому приказу, снова оказались рассеяны по тундре – хотя Кайя ни разу не заметила, чтобы кто-то из них шевельнулся…

«Чудно… И все же, – подумала она, – зачем туны меня сюда притащили?»

Укко Кумма пришел встретить гостей в человеческом обличье. Видимо, в таковом он и пребывал все то время, что жил в саамском стойбище со своей женой, детьми и соплеменниками.

Однако обычным человеком его никто бы не назвал. Великий сейд выглядел как могучий мужчина – не молодой и не старый, беловолосый, будто древний дед, однако свежий и пышущий здоровьем. В его блестящие глаза почему-то было невозможно заглянуть, а лицо сияло приветливой, жизнерадостной улыбкой. Рядом с ним, в полушаге позади, следовала красивая женщина, одетая по-саамски, высокая и большеглазая. Кайя видала много племен и сразу поняла, что жена Куммы не саами, а то ли сурянка, то ли словенка. Ее окружала кучка рослых сероглазых детишек. А за ними столпилось целое племя саами, явившееся поглазеть на крылатых тунов. Одеты люди были добротно и нарядно, румяные лица полны любопытства – ни страха, ни тревоги. «Эти люди не знают, что такое голод и страх в чужой земле, – подумала Кайя с невольной завистью. – Они живут сытно, спокойно. Еще бы не жить – под рукой великого сейда!»

– Приветствуем тебя, о укко Кумма! – начал старший из тунов, выступив вперед. – Род Кивутар передает тебе привет и почтение!

Туны зашелестели крыльями, распуская их в величавом поклоне. Саами умолкли.

Однако внимание Куммы было приковано к невысокой девушке – та вертела головой, не понимая, что происходит. Великий сейд прищурился, словно что-то пытаясь вспомнить. Затем вдруг его глаза вспыхнули, а на губах расцвела широкая улыбка.

– Ты же сихиртя? – спросил он.

Тун озадаченно умолк.

– Сихиртя? – повторил он. – Кто это?

– Печоры, чудь белоглазая. Подземный народец, который часто принимают за духов, – пояснил Кумма, разглядывая Кайю. – Признаться, дева, я поначалу тоже принял за духа твою прапрабабку! «Какой прекрасный маленький дух!» – подумал я тогда. И, хвала вашим богам, ошибся. Она вовсе не была духом…

Кайя застыла, изумленно слушая беловолосого вождя. О чем он говорит? Какая еще прабабка?

– Так нас называют, – пробормотала она наконец. – Но мое племя далеко отсюда…

– Я знаю, – кивнул Кумма. – Вот уж не ожидал увидеть здесь одну из вас! Как тебя занесло в Похъёлу?

Кайя попятилась к Анке, нашаривая его руку. Тот стиснул ее ладонь и шагнул вперед.

– О укко Кумма! Позволь мне, младшему птенцу Яннэ, рассказать тебе. Эту деву зовут Чайка. Мы спасли ее…

– Вас Яннэ-чародейка прислала? – Взгляд человека-камня скользнул по лицам гостей. – Что ж, вы нашли бескрылого птенчика, наигрались и решили спихнуть его мне?

Туны смутились. Анка спокойно ответил:

– Нас послала не Яннэ, а сама великая мать Лоухи. Да, укко, ты верно понял: мы просим тебя взять эту деву под свое крыло.

– Что? – пискнула Кайя.

Дыхание ее пресеклось. Она-то про себя решила, что они прилетели к мудрому старцу за советом… А ее хотят тут оставить?!

Девушка бросила отчаянный взгляд на Анку, но тот был бесстрастен, как всегда.

– Мы бы оставили Чайку у себя, – продолжал он. – Мать поначалу была не против. Но вместе с ней в наши земли попала очень опасная вещь. Это шаманский железный венец, о укко! От него веет древней угрозой. Однажды деве довелось возложить ее на голову, и мы увидели призрак…

Кумма вскинул седую голову:

– …А! Великанши? Синеглазой женщины с белыми косами до земли? Я ее тоже видел. Так вот что это было! Гм, нехорошо… Великий венец делает шамана сильнее и зорче в его странствии по мирам, но не превращает в иную сущность… И где он сейчас, этот венец?

– Мы потому к тебе и пришли, укко Кумма, – запнувшись, начал Анка. – Видишь ли, Чайка несла его одна по лесам и…

– Потеряла, – буркнула Кайя.

Кумма насмешливо хмыкнул:

– Вот это совсем неудивительно!

– Злой камень отнял у меня корону, – возвысила голос покрасневшая Кайя. – И я хочу ее вернуть.

– Акка Лоухи сказала, что ты, почтенный Кумма, можешь нам всем помочь, – добавил Анка. – Мы, туны, тоже думаем: скверно, если столь сильный науз останется в когтях у твоего недостойного сородича…

– Только вот меня спросить забыли, – проворчал Кумма. – Что за недостойный сородич?

– Хищный сейд, камень-оборотень.

– Вот как? – Кумма нахмурился. – Вы уверены?

– Он убивал тунов и людей, – с ненавистью сказал сын Яннэ.

– Так что же вы сами не выступили против него? – прищурился Кумма. – Вас целое племя крылатых охотников, а Яннэ и вовсе колдунья! Почему не помогли девчонке?

Анка встопорщился, подавляя гнев и стыд.

– Акка Лоухи запретила…

– А девочку это не заботит, правда? Ладно, ступайте. Маленькая сихиртя останется здесь. Небось не объест мое племя… А я подумаю, что делать дальше.

Анка молча поклонился, скрипнув маховыми перьями. Упрек в трусости сильно уязвил его.

– Пойдем со мной, дитя, – Кумма протянул девушке руку.

Кайя топталась на месте, глядя на тунов растерянным взглядом. И это все?! Они вот так расстанутся, даже не попрощавшись?

– Еще явятся, не сомневайся, – бросил Кумма, перехватив ее взгляд. – Крылатое племя тут часто бывает.

– Мы прилетим! – пообещала Тиниль. – Обещаю!

Кайя ничего не ответила – лишь печально глядела на Анку.

Тот, скривившись, молчал.

Рука живого сейда крепко взяла запястье Кайи. Тяжело вздохнув, она последовала за Куммой вниз по склону сопки в сторону озера. Теперь Кайя видела вдалеке множество лодок в воде и на берегу и даже травяные холмики летних веж.

– Прилетят, прилетят… – ворчал Кумма по пути. – Даже если их не позовут. Туны очень любопытны. И изрядные сплетники… Я, кстати, тоже. Так что давай, рассказывай теперь все по порядку. Итак, тебе в руки случайно попал железный венец…