"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 649

Между тем понемногу становилось все холоднее. Как будто зима, прежде в шутку бросавшая в незваных гостей горсти мокрого снега, наконец решила сама выйти им навстречу. Солнце слепило глаза, сверкая в каждой застывшей капле. Еловые лапы обрастали колючей изморозью. Всякая былинка, всякая веточка одевалась в прозрачное ледяное платье. Мох уже не проминался, а хрустел под ногами.

– Все будто в стекле, – обсуждали на ходу новогородцы. – Красотища-то какая!

Дальше путь лежал меж двух хребтов, заросших лесом так густо, что и зверь бы не проскользнул. След пропавших разведчиков понемногу уходил вверх.

– И чего их туда понесло? – ворчал Бзыря, надевая рукавицы на озябшие руки.

– Тропа! – раздался возглас впереди.

В самом деле, словно ниоткуда возникла широкая каменистая тропа, резко уходящая вверх. Следы вели именно туда.

Нежала поднял взгляд и помрачнел. Прямо над ним нависала безлесная вершина. Теперь она уже не полыхала рассветным огнем, и было видно, что это голая скала, в самом деле укрытая снегом…

– Ничего не поделаешь, идем туда, – буркнул он. – Держать оружие наготове!

Чутье подсказывало ему: осталось недалеко.

Ушкуйники один за другим полезли в гору. Они поднимались по крутой, петляющей туда-сюда тропе. Запыхались так, что аж согрелись, хотя морозец ощутимо крепчал.

«Кто мог вырубить дорогу в скале? – гадал Нежата. – Уж точно не люди!»

Останавливаясь время от времени перевести дух, он оглядывался назад и видел, как все шире раскрываются окутанные дымкой головокружительные просторы. Великий лес был повсюду; его дальний край утопал в голубом тумане. Эта невыразимая огромность пробуждала в душе благоговейный страх.

– Батюшка Велес, оборони, – само слетело с губ новогородца.

«Не услышит. Тут правит другой лесной владыка. Как его? Ночное Ухо… Северный Ветер… Морозный Старец…»

Они поднимались все выше. Небо понемногу затягивали мутные белесые облака. Наконец солнце пропало, и сразу краски погасли, завыла поземка… Все меньше становилось деревьев, все больше камня. Когда остались только самые упрямые ели, могучими корнями вцепившиеся в скалы, перед ушкуйниками внезапно открылась крепость.

Ничего подобного никто из них в жизни не видел. Стены были высоки, словно их срубили из двухсотлетних сосен. Изморозь так густо покрывала их, что было даже непонятно, дерево это или камень, либо сама исполинская твердыня родилась из снега и льда… Ворот при этом не было – вход ограждали два столба. И на каждом – по здоровенному остроухому филину с распахнутыми крыльями.

Ветер свистел в воротах, свободно гулял по пустому двору. Ни стражи, ни войска… Ни единого человека.

Место выглядело давно заброшенным. Если вообще было когда-либо обитаемым.

Однако меряне так не считали.

– Тумнакар!!! – понесся полный ужаса шепот.

– Что хочешь с нами делай, боярин, – дрогнувшим голосом заявил Вирма, – но мы в эти ворота не войдем!

«Да я и сам не рвусь», – подумал Нежата, с опаской заглядывая внутрь.

И тут заметил во дворе человеческие фигуры. Сперва решил было, что это изваяния, но потом узнал по выбеленной инеем одежде…

– Там наши! Насмерть померзли!

– Их нарочно заморозили! Это чары!

– Не ходите туда!

– Вирма, ты с мерянами останешься тут, сторожить вход и тропу, – быстро приказал Нежата. – Остальные – за мной! Огнерукий нам защита!

Новогородцы ступили внутрь ледяной крепости, готовые к битве. Может, выйдет навстречу злой колдун, может, филины на столбах оживут и налетят сверху… Какая разница – сам погибай, товарищей выручай! Только во дворе спасать было уже некого. Там и сям ледяными статуями застыли мертвецы. Да не одни вчерашние разведчики. Нежата заметил: есть и другие…

– Не первые мои ребята сюда забрались, – сквозь зубы заметил он. – А ну-ка, пойдем дальше! Поищем того, кто тут людей морозит… Слепыш! Готовь гусли!

Они пересекли просторный двор и остановились перед высоким крыльцом. Подле двери, напоминающей зев пещеры, несли стражу обледеневшие, нетленные глодни.

– Войдем, – голос Нежаты был холоден, но внутри клокотал гнев. – Поглядим, кто моих людей себе на службу забрал…

Миновав недвижную стражу, новогородцы погрузились в синий сумрак ледяного чертога. Свет сочился сквозь невидимые окошки, устроенные высоко под крышей, понемногу рассеиваясь, так что внизу было сумрачно и гулко, как в колодце.

– Глянь, боярин, там, в дальнем конце чертога, что-то сияет, – хрипло сказал воеводе Бзыря.

Подойдя поближе, ушкуйники обнаружили возвышение, так же окруженное ледяными статуями. Там, на высоком престоле, сидел, словно вмерзнув в него, великан. Люди с изумлением и страхом рассматривали хозяина крепости. Великан был стар, но могуч с виду; длинная белая борода спускалась на грудь, а сияние испускали бесчисленные самоцветы, покрывавшие его шубу. Глаза исполина были закрыты, лицо неподвижно.

– Кто это? – зашептались между собой новогородцы. – Он мертв?

– Да не, похоже, спит…

– Как там его – Морозный Старец…

– Тс-с! Конечно, спит, ведь еще осень – снег не лег, реки не встали…

– Тихо, уходим…

Внезапно великан поднял голову и открыл глаза.

– Кто тут у нас? Еще воины в мою стражу? – зарокотал под сводами низкий голос. – Нынче что-то много охотников…

Нежата шагнул вперед.

– Поздорову тебе, грозный хозяин крепости! – ответил он раздельно и громко. – Пришел к тебе Нежата, прозванный Змеевичем, боярин из Нового города. Мы потеряли шестерых людей на волоке. Они, видно, заблудились и зашли к тебе во двор… Не прикажешь ли вернуть их?

Великан встал, едва не достав макушкой до свода. Оглядел гостей и усмехнулся:

– Заблудились, говоришь? Как занесло вас в мои земли, словене? Я дозволяю пользоваться волоком только пока греет солнце. Все живущие в моем лесу это знают. А кто не знает – сам виноват!

Огромные пальцы сомкнулись на посохе толщиной с молодую сосну, что стоял подле престола. Новогородцы попятились. Зимний Велес, по преданиям, тоже владел подобным посохом, и люди очень хорошо знали, для чего он нужен…

– Наш поход не терпит отлагательств, – бесстрашно заговорил Нежата. – Мы идем на Соляные острова, чтобы изгнать оттуда беззаконного ярла Арнгрима. Этот викинг самочинно назвал себя властелином Змеева моря. Говорят еще, он колдун, повелевающий морским духам…

Ледяной великан оглядел горстку столпившихся у подножия его трона воинов и рассмеялся густым басом.

– А-а-а… Тот, кто желает вернуться в наш мир, где ему нет места? Ступайте домой. Вы ничего не сделаете Древнему. Во владения иных богов ему пути нет… пока. Однако на своем море он полновластный владыка, и не пескарям бросать ему вызов!

– Ты так и не назвался, хозяин крепости, – дерзко ответил Нежата. – И речи твои темны. Говоришь об Арнгриме, словно он какой-то бог, а он всего лишь наглый морской князь!

– Как и ты, Змеевич? Что ж, попробуй выступить против Древнего! Может, хоть он в тебе родню признает.

– Что значит – хоть он? – вспыхнул Нежата.

– То и значит. Твой-то отец тебя признавать не торопится – видать, неспроста… Ладно уж, ступайте. Позабавлюсь, глядя на вашу битву… Только за волок заплатить надо.

– Чем? – спросил Нежата, уже зная.

– Троих мне оставишь. Избирай как угодно, хоть жребий вели бросать, мне едино.

– Не быть тому! – рявкнул Нежата. – Ты и так уже…

– Иначе останетесь все! По лесу вас расставлю…

Глубоко посаженные очи великана быстро обежали новогородцев. И вдруг полыхнули холодным огнем.

– Гусляр! Хо-хо! Да какой!

Ушкуйники невольно раздались в стороны, оставив растерянного Лишнего перед глазами хозяина ледяной крепости. А великан неторопливо спустился с возвышения и склонился над парнем, разглядывая его с любопытством и удовольствием.

– Ишь, певец… И где такого добыли? – гулко бормотал он. – Вот так подарочек! Да, с таким гусляром никакой Древний не страшен! Так вот почему вы сунулись на мой волок в предзимье… Я забираю гусляра, Змеевич! Не хочу, чтобы до моего леса скоро дошли волны Змеева моря…