"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 763

— Карлос, — тихо произнёс я, не отрывая взгляда от мужчины. — Похож. Очень похож. Дорогу переходит.

Карлос поднял голову. Его глаза мгновенно сфокусировались на цели.

— Не торопись, Луис, — сказал он. — Проследим за ним. Даже если это он, надо всё проверить. Ты же не побежишь за ним с криком «Сеньор, вас случайно не Адольф зовут?»

Мы поднялись и, стараясь не привлекать внимания, пошли вслед за мужчиной. Он свернул в одну из боковых улиц, затем в переулок. Шел спокойно, не оглядывался. И даже препятствия в виде выбоин обходил привычно, загодя. То есть ходит здесь не первый день. Мы держались на расстоянии, наблюдая за каждым его движением. Наконец, мужчина остановился у небольшого, но опрятного дома с зелёными ставнями. Открыл калитку, вошёл во двор.

— Здесь, — прошептал я. — Здесь он живёт.

— Стой здесь, наблюдай. Я сейчас, — сказал Карлос и дальше по улице. Остановился через пару домов и заговорил с дамой, стоящей во дворе. Я ее отлично видел: лет шестидесяти, тучная. Сначала посмотрела на Карлоса настороженно, но быстро втянулась в разговор, а через пару минут уже смущенно улыбалась. Наверняка наш спец по слежке ей комплименты отсыпал.

Закончив разговор, Карлос галантно приподнял шляпу и пошел дальше, показав мне жестом, чтобы я вернулся на предыдущую улицу.

— Ошибка, Луис, — тихо произнёс он, когда подошёл ко мне. — Сеньор Сальваторе всю жизнь прожил на этой улице. Даже родился в этом доме. Он не Эйхман.

Разочарование оказалось таким сильным, что я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Снова тупик. Снова бессмысленность.

Вечером меня ждал ещё один удар. Фунес сообщил, что в Буэнос-Айрес прибыла сборная по боксу. И мне необходимо с утра отправляться на встречу с Сагаррой. Моё сердце заныло. Тренировки, соревнования. Всё то, от чего я так старался отвлечься. Хотя если сравнивать с пропахиванием улиц Виллы Пуэйрредон, почти развлечение.

В гостиницу, где остановились кубинские спортсмены, я ехал на автобусе, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Здесь, в Аргентине, я должен заниматься куда более важными делами, чем боксировать. Но приказ есть приказ.

Сагарра встретил меня в холле гостиницы. Крайне недовольный, кстати. И сразу начал высказывать мне претензии:

— Это не соревнования, а ужас. Мне дали задание сформировать сборную за три дня до выезда! Я даже посмотреть всех не успел! Собрали кого откуда. Нет, хорошо, хоть так. И я знаю кого благодарить, — он посмотрел на меня, чуть прищурив глаза. — Но если ты ждешь поблажек, то напрасно! У тебя головокружение от успехов. Иначе ты бы усиленно тренировался, а не занимался неизвестно чем. В Аргентине есть бойцы посильнее, чем в Гаване. Тебе повезло, что ты не попал сюда раньше.

Я промолчал. Он был прав, конечно. Мои тренировки стали нерегулярными, я часто пропускал их, думая о предстоящей миссии.

— До соревнований остаётся два дня, — продолжил Сагарра. — И люди, которые нас сюда отправили, сказали, что ты в них участвуешь. И не просто так, выйти на ринг и постоять там три секунды перед тем, как я выброшу полотенце. Это твоя обязанность, Луис. Ты представляешь Кубу. Ты представляешь наш клуб. Ты должен быть готов. И боксировать будешь в полную силу!

Я кивнул. Значит, выбора нет — моя миссия откладывается на время, но это время я проведу с пользой, научусь драться по-настоящему.

Следующие два дня превратились в изнурительную пытку. Сагарра гонял меня до седьмого пота, не давая ни минуты покоя. Каждый день начинался с пробежки по парку, затем — часы в спортзале, бесконечные спарринги, отработка ударов. Я чувствовал, как силы покидают меня, как каждый мускул ноет от напряжения.

Сагарра был недоволен. Его лицо, казалось, никогда не выражало удовлетворения.

— Ты не показываешь прогресса, Луис, — говорил он. Его голос звучал резко, как удар гонга. — У тебя слабый удар левой. Ты слишком часто проваливаешься после удара. Твоя защита хромает. Для твоего первого полусреднего веса этого не хватает. Ты должен быть лучше. Намного лучше.

Я, конечно, говорил, что готов интенсивно тренироваться, но Сагарра лишь качал головой.

— За два дня, Луис, ничего не получится, — отвечал он. — Придётся просто проводить обычные тренировки, чтобы ты оставался в форме. Иначе ты просто перегоришь. А нам это не нужно.

Я сжал зубы. Какая такая миссия по поиску нацистов? Пока я всего лишь боксёр, который не показывал прогресса.

Соревнования, которые назывались «матч дружбы», начались под гул трибун. Зал был набит до отказа. Я вышел на ринг, чувствуя себя усталым, опустошённым. Надо просто отстоять эти три раунда по три минуты. Мой противник в полуфинале оказался аргентинским бойцом, старше меня на три года. Крепкий, жилистый, явно опытный. Мы дрались все три раунда, обмениваясь ударами. Я старался, как мог, но его удары оказывались точнее, а защита — крепче. В конце поединка я чувствовал, что проиграл. Не слился, просто он оказался сильнее.

Судьи подняли руку моего противника. Поражение.

Я тяжело дышал, опустив голову. Сагарра подошёл ко мне.

— В матче за третье место, — сказал он таким голосом, что у меня мурашки по спине пробежали, — ты должен победить. Ты слышишь? Ты сможешь! Забудь о проигрыше! Ну же! Пойми: от нашего выступления здесь зависит судьба кубинского бокса! Победителям помогают намного охотнее, чем неудачникам!

Я кивнул. Тело болело, но в глубине души что-то шевельнулось. Я должен. Говорят, когда обучают новобранцев, задача сержанта — сделать так, чтобы противника солдаты боялись меньше, чем его. Вот у Сагарры так получается. Не удивлюсь, если после этой поездки он выберется из нашего трущобного спортзала в место получше.

Поединок за третье место оказался настоящей бойней. Я дрался из последних сил, сцепив зубы, отбиваясь от каждого удара. Мой противник был сильным, но я не сдавался. Мне вроде удавалось защитить голову, но по корпусу прилетало так, что дыхание перехватывало. Но я продолжал бить. И бить. В конце концов, я выиграл по очкам с минимальным перевесом. Не блестящая победа, но свою задачу я выполнил: третье место взял.

После награждения, когда нам вручили медали и какие-то вазы, я подошёл к Сагарре. Чем он сейчас недоволен? Я его задачу выполнил, винить меня не в чем.

— Ты должен отдать себя боксу, Луис. Целиком. Иначе ничего не выйдет. Ты талантлив, но надо этот талант растить. Не хочу, чтобы ты прошел мимо таких возможностей. Подумай. Аргентина — это так, разминка. Через год ты сможешь выйти на уровень настоящих боксеров.

На моей памяти тренер такое говорит впервые. Никому из нашего зала он таких предложений не делал. И если бы… Но нет. Это очень неприятно, но придется сказать.

— Я не готов, — сказал я, чувствуя, как внутри меня что-то рвётся. — У меня другие цели, сеньор Сагарра. Куда более важные. Я благодарен за всё, что вы сделали. И запомню вашу заботу и помощь.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Или на сожаление.

— Тогда не возвращайся, Луис, — тихо произнёс он. — Пока не будешь готов.

Через неделю поиски в Вилла Пуэйрредон решили прекратить. Фунес просто сообщил об этом на вечернем совещании.

— Завтра перебираемся в Оливос, — сказал он. — Соня получила новые сведения.

— Нашли сына Эйхмана, Клауса, — добавила Соня. — Он точно живет в Оливос.

Когда мы приехали в Оливос, я увидел, что место это очень похоже на те трущобы, в которых я жил, пока мою халабуду не унесло ветром. Электричество, вопреки словам Фунеса, местами имелось. Маленькие домики из горбыля и фанеры, узкие пыльные улицы, на которых играли дети. Запах жареного мяса, смешанный с запахом отбросов. Нищета.

— Неужели оберштурмбанфюрер СС согласился бы жить в такой нищете? — спросил я, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то из группы. — Он же привык к роскоши, к власти.

Карлос лишь пожал плечами. Соня ничего не сказала, она уже смотрела на улицы, к лица прохожих. Уже искала.