Бывшие. Лада с «прицепом» (СИ) - Грасс Елена - Страница 31

— Алиска, пора домой! — перевожу теперь внимание и взгляд на дочь, — хочешь, сварим твои любимые спагетти сегодня?

Егор молчит и внимательно наблюдает за мной.

— Лада, погоди, не тараторь. Пожалуйста, послушай, — он протягивает ко мне руку, но я отстраняюсь.

— Нет, нет, я всё понимаю... — оправдываюсь, пряча глаза.

— Точно? А мне кажется, что ты как раз неправильно всё поняла, — улыбается, а мне в этот момент его улыбка кажется просто издевательской.

Он всё понял. Понял, что я ревновала, и, кажется, ему это доставляет удовольствие. По крайней мере, глядя на его довольную физиономию, я делаю именно такие выводы.

Да, я ревновала! Как идиотка! Как глупая! Всё правда!

— Мама, хочу домой, — тянет меня Алиса за собой.

— Согласен, нечего мёрзнуть, — он говорит это так спокойно.

Алиска, не ожидая моего решения, берёт Егора за руку, и они уходят чуть вперёд. Я лишь семеню за ними, желая успеть.

Он идёт впереди, а я пялюсь на его широкую спину и борюсь с сумасшедшим желанием обнять её, обхватить, прижаться, и так стоять, не двигаясь, не шевелясь.

И пусть весь мир подождёт, потому что в нём будем только мы двое и больше никого. Даже моей дочери, как бы странно это ни звучало.

Потому что как бы я ни любила свою дочь, я и Егора очень любила, и эта любовь снова набирает обороты, несмотря на все установленные мной само́й для себя запреты.

Мозг заставляет жить разумом, а сердце чувствами. И в этой борьбе сердце побеждает, как бы я ни сопротивлялась.

То, что произошло между нами, лишний раз показало мне и доказало, как я хочу, чтобы он снова целовал меня и любил.

Зайдя в квартиру, Егор помогает Алисе раздеться, помыть руки, и с моего разрешения включает мультики.

— Я понимаю, что это не самый лучший вариант отвлечь и развлечь ребёнка, но тем не менее я пользуюсь им для того, чтобы спокойно поговорить с тобой. А то мало ли что ты накрутишь в своей голове. Ну а теперь о главном. Я прям, кажется, на физическом уровне чувствовал, как шестерёнки работали шустро в твоём мозгу, и придумывали небылицы про Ларису. — Улыбаюсь, киваю. Он знает меня. — Лада, та девушка, что звонила мне и ты с ней разговаривала — это не о любви. У нас ничего нет. Она… Она с Зотовым связана. Или нет, не так немного…

— С Зотовым? — удивляюсь тому, что слышу. Как это может быть связано с ним?

— Так. Я мог сказать тебе это возле подъезда, но мне всё-таки не хотелось упоминать имя твоего мужа при Алисе, поэтому я не стал говорить. Наверняка так или иначе могло проскользнуть его имя, она бы услышала и зацепилась за него, начав вспоминать про отца. Но как я понимаю, это больная мозоль, которую при дочери ты трогать не хочешь. Верно? — снова киваю.

— Он даже ни разу не вспомнил про неё, — мне очень обидно за дочь по-прежнему.

— Я уже понял, что не только ты для него... не имеешь значения. Прости, но я называю вещи своими именами. Ну и дочь, она, видимо, тоже не очень нужна ему.

— Зотов с самого рождения не испытывал к ней никакого интереса, но что мне было делать? Как с этим бороться? Я правда надеялась, что, когда она подрастёт, всё измениться и он просто не умеет общаться с младенцами. Ведь так бывает, правда? Хотя, зачем я у тебя это спрашиваю. Откуда тебе знать, ведь у тебя нет детей.

— Не могу ответить, Лада, я ведь действительно не знаю. Пока нет детей, откуда взяться опыту. Но мне всё-таки кажется, что, когда твой ребёнок рождается, ты его любишь автоматом, на каком-то природном уровне, инстинктах. Не знаю, как ещё объяснить.

— Да, так и есть. Именно это испытываю я. Но её отец... не любит её.

— Ну, значит, полюбит кто-то другой. Но мы отошли от важного. Я хотел тебе сказать, кто эта женщина…

Глава 37

— Это моя старая подруга, знакомая… Как угодно назови, но не моя девушка. Самое важное, что Лариса — следователь. Мы встретились совсем недавно, поговорили об этой ситуации с Зотовым, после чего я отправился в банк и провёл переговоры с их представителями. Она оказала помощь в подаче заявления на розыск твоего мужа. Честно говоря, с точки зрения закона это было не совсем легально, пришлось действовать обходными путями, но другого выхода просто не оставалось. Нам необходимо ускорить процесс поиска твоего бывшего супруга. По закону обычно требуется выждать определённое время, когда человек пропадает, а в нашем случае — скрывается, и проходить через бесконечные бюрократические процедуры для нас сейчас потеря шанса, чтобы его найти.

— У нас? — переспрашиваю я зачем-то.

— Конечно, у нас. Важно помочь тебе и закрыть эту тему с долгами.

— Ты думаешь, они смогут его найти? — переспрашиваю снова, боясь спугнуть эту хрупкую надежду.

— Я очень на это надеюсь, — кивает. — Пока конкретных новостей нет, но чувствую, что дело начинает двигаться в правильном направлении. Всё складывается довольно удачно, Лада! Главное, верить!

В душе я надеялась: всё, что, говорит Егор — окажется правдой и его найдут.

— Значит, мне не придётся выплачивать этот кредит, если всё получится?

— Я пока не могу тебе ничего ещё точно сказать. Сначала нужно выяснить, какую сумму банк сможет взыскать с него через суд, сколько он сможет заплатить. А уж потом решим остальные вопросы. Но одно я знаю точно: я больше не оставлю тебя одну. В прошлый раз я ушёл, но сейчас уже не совершу такую же ошибку.

Моё сердце дрогнуло от его слов. Этими словами Егор снова вернул меня на семь лет назад, где он говорил мне, что я не интересна ему и не нужна. Но теперь я всё отчётливее понимаю: он врал мне тогда.

— Скажи мне правду! — настаиваю я, чувствуя, что он скрывает нечто важное. — Ты ведь знаешь больше, чем говоришь. Что именно сделал мой отец? Ты не хотел расставаться со мной! Почему ты тогда просто бросил меня?

— Просто ли... — тихо произносит он, но я слышу. — Лада, — его голос становится мягче, — я обещаю тебе, что очень скоро расскажу всё. Но сейчас мне важно собрать все факты воедино, чтобы объяснить всё тебе сразу и полностью, а не по частям. Так будет лучше для нас обоих. Меньше вопросов, меньше неопределённости.

Так-то оно так, но мои нервы уже на пределе.

— Но я устала догадываться! Мне нужно знать правду!

— Немного терпения, Лада. Я тоже ждал семь долгих лет. Это было тяжело, поверь. Но мы должны подождать ещё совсем немного. Скоро ты узнаешь всё. А пока просто живи и знай, что ты не одна. Я всегда буду рядом.

Да, я права. Я совершенно точно права. Отец действительно сделал что-то серьёзное, и это повлияло на наши отношения. Но главное: если бы не наша случайная встреча после ДТП, я бы никогда не узнала правды...

«Мама», — высвечивается на экране. Отвлекаюсь на звук телефона.

— Мам, привет! Егор, — шёпотом говорю ему, — мы недоговорили.

— Договорим обязательно.

— Привет, мам.

— Лада, дорогая моя, ты получила моё сообщение про подарок? Отец решился.

— Да, мама, и, если честно, я в шоке. Как ты его заставила?

Она делает паузу, прежде чем ответить.

— Это не только я, это и Егор, — удивляет меня.

— Как... Егор...

— Я на днях к отцу в кабинет зашла, а там Егор. И у них, видимо, был серьёзный разговор... ну, точнее, скандал. Что-то между нами случилось, и я обязательно выясню, что именно, но чуть позже. Сейчас давай лучше о квартире поговорим.

— Мам, подожди, а почему вдруг такая спешка? Я ведь даже не решила окончательно, переезжать ли мне туда...

— Знаешь, дело в том, что отец... он такой человек, что порой просто невозможно предугадать, что у него на уме. Поэтому, думаю, нам стоит взять быка за рога и оформить эту квартиру на тебя как можно скорее. Пожалуйста, не откладывай это на потом. А то передумает опять, снова конфликтовать, уговаривать. Надоело.

Я чувствую, она словно пытается скрыть что-то важное от меня.

— Не хочешь сразу переезжать, попозже можно, но оформить непременно сейчас. Квартира действительно требует внимания, она давно пустовала. Завтра я пойду к нашему нотариусу, договорюсь обо всём. Лада, прошу тебя, приезжай тоже, чтобы подписать бумаги и официально вступить в право собственности. Это важно.