Девочка Дикого (СИ) - Дейл Ира - Страница 5

Но Дикий, видимо, ловит мой взгляд, направленный на дверь. Потому что вмиг его лицо меняется становится жестким, опасным. Мужчина сужает брови к переносице, поджимает губы. Его плечи напрягаются, взгляд превращается в звериный… дикий.

— Девочка, запомни, — цедит он сквозь стиснутые челюсти и вплотную подходит к кровати. Внутренности ухают вниз. — Теперь ты принадлежишь мне! И я буду смотреть на тебя, прикасаться к тебе… трахать сколько захочу и как захочу. Ничто не сможет меня остановить. Поняла меня?

Глаза распахиваются. Не могу поверить в услышанное. Слова просто не укладываются в голове. Поэтому молчу. Не хочу этому козлу доставлять еще больше удовольствия.

— Поняла?! — рявкает.

Вздрагиваю, но молчу. Стискиваю губы. Не собираюсь этому козлу доставлять еще больше удовольствия.

Напряжение повисает в комнате. Его можно на части рвать, как ночью делал со мной Дикий. Воздух становится настолько тяжелым, что оседает в легких. Дыхание прерывается. Мышцы словно сталью наливаются.

Знаю, что делаю только хуже. Своим молчанием провоцирую зверя, но ничего поделать с собой не могу. Потакать его прихотям — значит отдать себя в рабство. А я не собираюсь становиться игрушкой, которой он попользуется и выбросит!

Видимо, Дикий считывает мой воинственный настрой, потому что в его глазах загорается опасный огонек.

— Ну что ж, считай, что ты сама виновата, — бросается на меня.

Глава 7

Слетаю с кровати так проворно, быстро, что сама удивляюсь. Простыня слетает с тела, но остается зажатой в негнущихся пальцах. Оборачиваю холодную ткань вокруг себя. Бегу в сторону двери.

Только бы успеть… Только бы успеть…

Мне кажется, что я двигаюсь с невероятной скоростью, поэтому взвизгиваю, когда чувствую, как стальные тиски смыкаются вокруг моей талии. Грубые пальцы до боли впиваются в кожу и точно оставят следы.

— Отпусти меня. Пусти… пусти, — брыкаюсь, впиваюсь ногтями в руки Дикого. Царапаю, что есть силы… скорее всего, до крови. Но мужчине все нипочем. Он даже не шипит, не говоря уже о том, чтобы ослабить хватку. Дикий просто позволяет мне измываться над его руками, вместо того, чтобы сжалиться.

Но, видимо, в какой-то момент ему надоедает, потому мужчина поднимает меня в воздух. Ноги отрываются от пола, я лишаюсь последней опоры, которая у меня только осталась.

— Успокойся, — рычит мне на ухо Дикий, чем взбешивает еще больше.

— Пусти! — запрокидываю голову, пытаясь ударить побольнее — желательно, в нос.

Мимо! Черт!

Повторяю попытку, но снова промахиваюсь, зато зарабатываю злобный рык. Дикий резко ставит меня на ноги, впечатывает в стену, наваливается своим телом.

Распахиваю глаза.

Нет! Только не это!

— Не смей! — замахиваюсь ногой, бью, попадаю, скорее всего, по голени. Но “машина” за моей спиной даже не дергается. — Да, отпусти уже меня! — злюсь еще больше.

Ярость клокочет в груди. Красная пелена застилает взор. Все, о чем могу думать — нельзя позволить этому зверю измываться надо мной. Нельзя!

Дышу шумно, рвано. Судорожно соображаю, но в голову не приходит ничего путного, кроме как оттолкнуться от стены Вот только вместо того, чтобы отодвинуть Дикого, прижимаюсь к нему еще сильнее.

Застываю, чувствуя, его твердый член на своей пояснице “во всей огромной мощи”. Дыхание перехватывает. По телу проносится дрожь. Воспоминания о вчерашней ночи проносятся перед глазами. Этого не может случиться снова, не может. Слезы вырываются наружу, скатываются по щекам. Рыдания подкатывают к горлу, забирая возможность дышать.

Какая же я дура, сама спровоцировала этого ублюдка! Зачем нужно было убегать? Зверь же в любом случае побежит за своей добычей, загонит ее в угол, а потом будет забавляться, забавляться, забавляться...

Нужно было помнить эту прописную истину, а я…

Тихо всхлипываю.

— Успокоилась? — хрипит Дикий, его горячее дыхание обдает ухо.

Колючие мурашки проносятся по телу. Горло сжимается, приходится тяжело сглотнуть, прежде чем просипеть:

— Пустите меня, — прикрываю глаза, — пожалуйста.

Глубоко вдыхаю, чувствуя свежий с горькими нотками аромат мужского шампуня.

Каждая мышца в моем теле напряжена, не могу толком пошевелиться. Все внутри стягивается в тугой узел. Паника зарождается в груди, заставляя сердце биться чаще, а кончики пальцев покалывать.

Если он сейчас…

Нет, нельзя об этом думать!

Дикий меня отпустит. Он же не монстр…

“Ага, а вчера ты думала иначе”, — ехидничает внутренний голос.

Слеза скатывается по щеке.

— Хм, на “вы” перешла? — Дикий скользит ладонями по моему телу. Тонкая ткань совсем не защищает от жара, исходящего от мужчины. Тепло проникает под кожу, воспламеняет, заставляет дрожать.

Фантомная боль охватывает меня, тонкими иглами впивается в сердце. Воспоминание, как мужчина взял меня силой, грубо лишил действенности, вспыхивают в голове. Тело немеет. Пожалуйста, только не это. Я не смогу пережить очередного издевательства.

— Пожалуйста, — бормочу, — не трогай меня, — прикрываю глаза, — больше…

Дикий замирает. Его грудь медленно поднимается и опускается. Тяжелое дыхание развивает волосы. Горячит кожу.

Впиваюсь пальцами в стену, вжимаюсь в нее изо всей силы. Надеюсь, что смогу слиться, спрятаться, забыть, что сзади мужчина, который измывался надо мной. Но не получается. Каждая клеточка тела напряжена до предела. Голова кружится — отсутствие еды и сна сказывается на израненном теле.

Прикрываю глаза, пытаюсь отвлечься, перенестись в другой мир, перестать думать об ужасе, в котором оказалась. Лучше я буду представлять теплый песок, шум волн, солнце, обжигающее кожу, чем все это…

У меня так легко получается абстрагироваться, что не сразу чувствую, как оказываюсь свободна. Просто резко становится холодно. Дрожь, которая и так не оставляла тело, усиливается. Кровь отливает к ногам, прибивает стопы к полу. Колени подгибаются. Начинаю сползать вниз.

Если бы не огромная рука, которая прижала меня обратно к стене, а то я бы распласталась на полу.

Дикий, недолго думая, обнимает меня за талию, разворачивает к себе, прижимает. Упираюсь ладонями в его твердую грудь, запрокидываю голову, заглядываю в черные глаза.

Судорожно вздыхаю. Сейчас в них нет жестокости, только… тревога? Я же правильно поняла?

— Одевайся, — до затуманенного стрессом разума доносится хриплый голос.

Ладонями чувствую сильный, размеренный стук сердца. Дикий дышит глубоко, спокойно, в отличие от меня, которая толком воздух в себя не может протолкнуть.

Не понимаю, что чувствую. Кажется, все эмоции сплелись воедино и не дают нормально соображать.

— Зачем? — губы едва шевелятся.

Дикий втягивает в себя воздух сквозь стиснутые зубы.

— Блядь, как же ты меня достала! Сама напросилась, — моргнуть не успеваю, как он присаживается и закидывает меня на плечо. — Идешь со мной так!

Глава 8

Урчание двигателя джипа глохнет. Кутаясь в простыню, наблюдая за тем, как Дикий выпрыгивает из машины, огибает его и открывает дверцу с моей стороны. Сильнее вжимаюсь в спинку кресла. Но и глазом не успеваю моргнуть, как Дикий нависает надо мной, нажимает на защелку, убирает ремень безопасности и, подхватив меня под колени, вытаскивает из машины.

Хватаюсь за мощную шею, боясь упасть. Готовлюсь голыми стопами ощутить жесткий асфальт, но мужчина меня не отпускает. Крепче прижимает к себе. Ногой захлопывает дверцу. Идет в сторону торгового центра.

Раздается пиликанье сигнализации.

Дикий действует четко, уверенно, будто ничего не может его остановить. А я боюсь даже пошевелиться. Мало ли, что еще этому странному, жесткому мужчине может прийти в голову.

Чем ближе мы подходим к торговому центру, тем больше людей встречаем по пути. Ловлю несколько удивленных взглядов. Хочу спрятать лицо в сгибе шеи Дикого, но понимаю, насколько это будет неуместно, поэтому просто поджимаю губы.