Измена. Я от тебя ухожу (СИ) - Московская Алена - Страница 29

— Адрес скажи.

Я быстро продиктовала и он встал, взял пальто обратно и повел на руку.

— Где ключи? Я выйду Ксюшу провожу до машины, закрою тебя, потом вернусь.

Ему топать на пятый этаж... Снова. Но мне была приятна его забота о моей подруге.

— На крючке справа,— я показала рукой на стену.

Ксюша показалась в коридоре с красным и мокрым лицом.

— Ну что,— она подошла ко мне ближе и поцеловала в щеку,— давай, зайду завтра.

Она мотнула головой, посмотрела в сторону окна и добавила :

— Точнее, уже сегодня.

Я улыбнулась, она тоже.

Когда Лев ушел провожать подругу, я развернулась и прилегла на правый бок. Все тело ныло. Тянущая и неприятная боль, почти не позволяла ни о чем, кроме нее и думать.

Но я старалась, о нем... О том, что он сейчас придет и снова ляжет спать со мной.

Где он был? Что он делал? Очень интересно. А если я спрошу, он расскажет? Скорее всего нет.

Эх. Я тяжело и протяжно выдохнула, подмяла подушку под головой, прилегла поудобнее и вот он уже вернулся.

Звук замочной скважины. Он в коридоре. Слегка запыханный. Еще бы. Пятый этаж. Снова.

Теперь, совершенно без стеснения, он решил раздеться видимо полностью.

Расстегнул пуговицы рубашки, сложил ее на стул, следом пошли брюки, носки.

Он остался в одних трусах...

Никак не смущаясь, он лег ко мне на кровать. Тихий скрип от его веса разрезала секундную тишину.

— Как ты себя чувствуешь, может тебе в больницу?

При упоминании слова больница стало не по себе и я лишь отрицательно покачала головой.

Мама... Мама... Как она там? Я очень сильно переживаю. Что ей сказать? Что я задерживаюсь в командировке? Что не могу приехать раньше, пока у меня не заживет лицо? Как можно бы так накраситься, чтобы она не поняла, что я вся синяя?

— Смотри, если тебе станет плохо, я тебя быстро определяю,— спокойным, но приказным тоном, произнес голый мужчина в моей кровати.

— Ты так заботишься обо мне. Это ведь неправильно.

— Ты разведенная женщина, я вдовец, что тут не правильно? Ты мне нравишься, Оля,— он смотрел мне прямо в глаза.

Я это видела даже будучи в темноте.

Я не знаю, ответить ли ему взаимностью. Это ведь так, но наши отношения развиваться разве не слишком быстро?

Или может это он специально? Вдруг, хочет запудрить мне мозги и переспать со мной. А потом я буду брошенной снова. Не хочу это чувствовать. Не хочу быть использованной.

— Вы мне тоже симпатичны, Лев Николаевич,— произнесла я с улыбкой и усмешкой.

Чтобы он понял, я на все согласной так быстро не стану.

— Ты больше никогда не увидишь своего мужа,— внезапно заявил Лев.

Я опешила. Меня аж затрясло, он что его?....

— Он мертв?

— Я по твоему настолько жесток?— Лев рассмеялся мне в лицо,— хотел, но нет. Уедет завтра же далеко и очень надолго. Не переживай ни он, ни его любовница тебя больше не потревожат. Твоя главная задача сейчас восстановиться и радовать меня своей улыбкой.

Я развернулась на спину. Его сладкие слова трогают мое сердце.

Мне безумно приятна его поддержка, мне льстит поддержка такого влиятельного мужчины… но…

Но я все равно переживаю. До сих эта боль, тянущая не дает мне выдохнуть полной грудью.

Муж... Муж, с которым я разделила столько лет, просто так нагло меня предал. Просто растоптал меня как женщину и теперь, когда на моем горизонте есть другой, мне нужно время.

Я не могу морально и теперь еще и физически восстановиться так быстро, как хотелось бы.

Эта рана, в которую сегодня насыпали соли еще болит. Болит и выжигает меня...

Глава 44

Ольга

Прошло шесть дней

Да уж, замазывать синяки, которые уже немного зажили намного легче, чем просто синее лицо.

Я покрасилась, собрала волосы в высокий хвост и принялась одеваться.

Мама. Сегодня она ждет меня в гости. И я очень жду, когда ее наконец-то увижу. Аж страшно, но ничего, едем.

За эти недели все так изменилось... Ужасно быстро и кардинально.

Лев выплатил мне дополнительную премию, хотя это возможно был просто подарок, но я взяла. Денег хватило и на кредит и на продукты и даже на то, чтобы я сейчас ездила на такси.

Лев хотел чтобы меня возил один из его подчиненных, но я отказалась. Это уже слишком. Я ему ничего, а он мне все. Не хочу так.

Спустившись вниз, села в машину и помчалась к маме.

Больница была светлой, чистой, врачи доброжелательные. Меня провели к ней в палату.

Хороший ремонт, телевизор, удобная кровать.

Видно, за ней тут ухаживают.

На тумбочке стоят фрукты и цветы.

Мама выглядела свежей, бодрой, улыбалась.

— Привет, Олечка, как же я по тебе соскучилась, ну давай, давай, присаживайся,— она притянула меня за руку и я села на кровать.

— И я по тебе мам,— я поставила пакет с необходимым и гостинцами на пол.

— Ну давай, давай рассказывай, как ты? Как съездила?

— Все хорошо мам, проект мой одобрили, дали премию, все отлично, ты как? Когда выписываться?

— Ну молодец, умница. Я ...— она сделала паузу, затем сжала мою руку и продолжила,— да надеюсь скоро, уже бока болят лежать тут. Но зато не скучно и телевизор и все.

Она рассказывала про телевизор с такой улыбкой, как будто дома его не смотрит. Ну а что, понимаю, тут тоже скучно. Но зато вокруг нее врачи и она под присмотром.

— А Вася, Вася чего с тобой не пришел? — мама смотрела на меня глазами, полными надежды.

Не понимаю, откуда в ней столько любви к моему бывшему мужу.

— А он, мам, уехал, сказал, что не вернется больше. Развелся со мной неделю назад и уехал. Ухожу мол от тебя сказал. Видишь мам, не любит он меня. Так поступил,— я нагло лгала ей в лицо, но выбора лучше у меня нет.

Что ей сказать? Что он избил меня, а мой.... Начальник избил его? Сердце прихватит сейчас и все. Итак уже в больнице лежит.

Не хочу ее травмировать, хотя возможно сказать стоило, чтобы ее розовые очки на Василька уже разбились.

— Ну как же так то, у вас такая любовь была,— мама тяжело вздохнула и принялась гладить меня по плечу,— ничего, Оль, может он еще вернется и заживете вы долго и счастливо.

Про себя я шептала —никогда. А вслух сказала:

— Такая судьба мам, все хорошо.

— А то ему же бандиты угрожали, что они вашу квартиру заберут, я так распереживалась тогда.

— Никто ничего не заберет, я уже написала заявление и их найдут. Не переживай.

— Хорошо доченька, хорошо. Не буду. Тебе лучше виднее. Раз ты все решила, не буду переживать.

— Спасибо мам.

Мы просидели так еще около часа. Она встала и показала мне больницу, рассказывала истории о бабушке, об отце, о всех. Я хоть уже и слышала их, но мн было приятно просто так посидетьс ней и поговрить.

Тепло на сердце, тепло в душе. А сейчас пора на работу.

— Я зайду еще завтра или послезавтра, хорошо? А сейчас мне пора на работу,— я поцеловала маму в щеку и она обняла меня в ответ.

— Как сможешь, Оль, как сможешь.

Уже через некоторое время я была в офисе. Поднимаясь по лифту, осмотрелась по сторонам. Лифт, ох уж этот лифт, столкновение в котором перевернуло с ног на голову всю мою жизнь.

На лицо непроизвольно наползла улыбка.

Это хороший день. Наконец-то просто хороший день без стресса и прочих неприятностей.

Я прошла по коридорам, завернула в офис. На работе я уже была вчера, так что со всеми поздороваться уже успела.

Наш коллектив обмельчал, но на собеседования приходят много кандидатов. Чувствую, скоро наша компания станет одной из самых процветающих. Это тоже будет хорошо.

Лев думаю поднимет ее до небес, он уже это делает.

Все, кто тут работает были рады, больше не ходили с кислыми лицами, а просто работали. Много работали.

Скрывать наши взаимоотношения было не совсем просто, но я старалась. Не хотелось бы сплетен конечно.