Тренировочный День 12 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 10

— Это так. — кивает Синицына и поправляет очки: — так ты предлагаешь мне социализацию таким образом?

— Отнесись к этому как к логической игре. — пожимает плечами Алена: — ты же умная.

— Хм. — Синицына садится обратно за стол: — интересное предложение. Однако в том, почему половина команды не спустилась к завтраку нет никакой загадки. Здесь все просто, на этот вопрос даже девочка-школьница ответить может. Особенно нет никакой загадки в том, почему Виктор Борисович не спустился. Даже если исходить из того, что показатели физической выносливости и общей тренированности организма Виктора намного выше среднего, то перемножив этот показатель на количество людей, которые не спустились к завтраку мы можем твердо сказать что прошлая ночь была крайне энергозатратной.

— Это потому, что они сексом трахались, да⁈ — восторженный голос Ксюши Тереховой.

— Не порти мне девочку, Синицына. — морщится Алена: — впредь давайте говорить эвфемизмами, тут у нас цветочек аленький, а вы сразу…

— Надо заметить, что про «трахались» как раз твой цветочек и сказал. — замечает Айгуля: — в самом деле, неужели больше говорить не о чем? Я вон про интерьер говорила… вон картина на стене висит с Аленушкой. Васнецов говорил, что «Аленушка» будто давно жила в его голове, но реально он увидел её в Ахтырке, когда встретил одну простоволосую девушку, поразившую его воображение. То есть вот увидел и влюбился, представляете? Как он сказал — столько тоски, одиночества и чисто русской печали было в её глазах… вот! Интересно же! — она огляделась по сторонам в поисках поддержки.

— Интересно то, что ты тему перевести пытаешься, Казашка. И… — в этот момент двери открылись и стало очень шумно. В гостиничный ресторан «Хвойный лес» будто ввалились дикие гунны, началась война или на худой конец — выкинули «дефицит». Помещение заполнилось гомоном и смехом, сидящие за столами командировочные начали оглядываться на вошедших.

— О! Девчонки тут! Привет! — у столика тут же возникла Лиля Бергштейн: — как вы рано! Ничего себе! А что дают?

— Кашу манную с маслом. Хлеб с маслом и кусочком колбасы. Компот. И два яйца. — отвечает Алена: — Лилька! А вы чего проспали?

— Класс! — и Лиля унеслась к раздаче, так и не ответив на вопрос. Маслова прищурилась.

— Вот смотри, Ватсон. — сказала она Ксюше: — спустились все вместе. Витька… тьфу, то есть Великий Комбинатор, Железный Кайзер, Докторша, Валькирия, Волокно и Железяка. Хочешь я на будущий матч поставлю? У кого больше всех индивидуальных очков будет?

— Так к бабке ходить не нужно. — роняет Айгуля, глядя на веселую толпу у раздачи: — во главе списка будут Бергштейн и Железнова. Эти двое — становой хребет нашей команды и билет в плей-офф. Может даже в высшую лигу.

— Давайте отметим этот момент, девушки. То, что Салчакова вот уже третий раз пытается разговор в сторону увести и саботировать следствие. — прищуривается Алена Маслова: — кажется что в наших рядах завелся «крот».

— Доброе утро, гвардейцы кардинала! — за стол к ним подсаживается Виктор: — как настроение? Готовы к труду и обороне? Оксана, у тебя как все? Выспалась?

— Еще как готовы. — кивает Айгуля.

— Всегда готова! — рапортует Ксюша Терехова: — выспалась прекрасно! Мы с тетей Аней и тетей Сашей подружились!

— Сколько тебе говорить не называй нас «тетями». — закатывает глаза Аня Чамдар: — мы же почти ровесницы! Тебе сколько вот? Пятнадцать? А мне девятнадцать. Всего четыре года разницы и…

— Тебе двадцать один уже!

— Так. — говорит Виктор и все замолкают. Он оглядывает сидящих и кивает головой: — сегодня у нас «легкий» день перед матчем. Тренировка в одиннадцать, скорее даже просто разминка в зале. Обед, личное время. Можете походить по городу, но без излишеств и осторожно. Иваново конечно не Ташкент, но и играем мы уже не в области, а в первой лиге, всякое может быть. Кроме того, достаточно там ногу подвернуть или пирожком у вокзала отравиться чтобы это на результатах игры сказалось.

— Достаточно Лильку и Аринку привязать к батарее и все, считай выиграли. — пожимает плечами одна из девушек.

— Это командная игра, Маслова. — напоминает ей Виктор: — все должны быть в форме. А тебе Жанна Владимировна сказала правую руку беречь. В общем так, кто хочет по городу походить — ходите. Но в двадцать два ноль ноль ровно я вас тут наблюдаю.

— К тебе особенно относиться, Вазелинчик. — говорит подошедшая Волокитина: — не дай бог опять себе знакомых по городу найдешь. Мало я тебя из притонов вытаскивала?

— Это не притон! Это квартирник! У Ивановых! Уважаемые люди, настоящая богема! Там Тамара Каренина постоянно бывает!

— Если люди собираются вместе на квартире чтобы распивать алкоголь — значит притон. — уверенно говорит Маша Волокитина.

— Тогда… тогда у Лильки на хате — тоже притон! Вы там постоянно собираетесь! И распиваете!

— Ты с больной головы на здоровую не перекладывай, Вазелинчик. Чтобы в десять вечера как штык стояла тут. Знаю я тебя… — прищуривает Волокитина и ставит свой поднос на соседний столик: — Вить?

— Ага, иду. — отзывается Виктор и снова поворачивается к сидящим: — так что у всех индульгенция до вечера. Алена, с Жанной Владимировной поговори перед уходом, она тебя осмотрит по-быстрому. Ксюша, как вернемся — тебе сразу же в школу надо. Там будут предварительное диагностирование проводить, наш Минздрав и РОНО наконец договорились. В следующую пятницу.

— Диагностирование? — хлопает глазами Оксана.

— На выявление ранних стадий рака. — объясняет Виктор: — на ранних стадиях можно обойтись приемом лекарства ну или там вырезать небольшой кусочек и…

— Я не хочу, чтобы меня резали! — подбирается Оксана.

— Никто тебя не будет резать. — вздыхает Виктор: — это диагностика. Было бы неплохо такие программы по всей стране ввести, столько людей бы удалось спасти, но… — он качает головой: — впереди непростые времена. Как говорится не до жиру, быть бы живу. А что насчет рака… знаешь почему его так назвали? По сути, это аутоиммунное, клетки скажем печени забывают, что их должно быть ровно столько и не больше, теряют чертеж и начинают воспроизводиться бесконтрольно. Это и называется опухолью. Сбой программы. А назвали его так, потому что у больных такое ощущение что их изнутри кто-то с острыми клешнями на части рвет. Очень больно.

— Ээ… — говорит Оксана.

— Так что лучше уж на ранней стадии все выявить. Как говорится — главное здоровьице, остальное приложится. Каждое крупное млекопитающее рано или поздно доживает до своего рака. Когда организм такой сложный — немудрено что когда-то обязательно что-то сломается.

— А… чего это ты раком озаботился, Вить? — задает вопрос Алена Маслова: — у тебя заболел кто?

— Был у меня опыт. — кивнул Виктор: — но не будем о печальном. В общем так, кушайте, отдыхайте, по городу пройдитесь, но осторожно. Вечером кино посмотрим и рано спать ляжем, чтобы завтра «Текстильщик» на площадке встретить. Готовы к встрече с диким талантом «Текстильщика», Евдокией Кривотяпкиной?

— Ну и фамилия у будущей звезды. — фыркает Алена: — я бы с такой фамилией уже вчера в паспортный стол убежала.

— Играет она хорошо. — указывает ей Айгуля: — у нас только Железяка на таком уровне. Лилька не в счет, она ж либеро, она защита. Защитой матч не выиграешь…

— У нас свои трюки есть. — не сдается Маслова: — «колесницу Каримовой» всю неделю тренировали, Маринку Миронову натаскивали на «пушка-пайп»… так что все в порядке. Виктор, а можно личные вопросы?

— Давай. — говорит Виктор, уже начавший вставать, но замерший на месте и снова опустившийся на стул: — чего там у тебя?

— У меня какие вопросы собственно… когда мы в кино сыграем? Ты же обещал!

— Я же сказал, как вернемся из Иваново и если они там купель соорудят как обещали, чтобы вы не в октябрьской воде купались, а в теплой. Это ж все равно готовить нужно. Кроме того, у нас потом перерыв в матчах идет почти на месяц, за это время если кто и простудится — выправится.