Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13 (СИ) - Сант Аллу - Страница 33

— Простолюдинка! — ахнула матушка, пытаясь сделать вид, что падает в обморок от тяжелейшего потрясения. Вот только ни я, ни король, ни вдовствующая королева не сделали даже шага в её сторону, чтобы помочь или утешить. Так что мать быстро передумала падать на дорогой паркет и мять своё платье, решительно сменив тактику.

— Как ты мог позволить своему сыну обручиться с простолюдинкой? — кинулась мать ко мне. — Это позорит священное имя дель Гельдов!

Священное? Она сейчас серьёзно?

— Во-первых, у меня есть на это право главы семьи, ведь герцог — именно я. Во-вторых, она маг Смерти, — ровно и спокойно произнёс я.

— Да мне наплевать, какая там у неё магия! Девчонка простолюдинка! Она, небось, уродлива, с бородавкой на носу и сопли из носа вытирает рукавом, — произнесла моя мать с таким отвращением, что мне стало не по себе.

— Милая, но разве не ты говорила всего пару дней назад, что из любой можешь вырастить настоящую леди? — насмешливо поинтересовалась вдовствующая королева. — Вот он твой шанс! Или мне стоит сказать своим фрейлинам, что ты просто неудачно пошутила?

Королева говорила ласково, почти заботливо, вот только холод в её глазах и улыбка, больше похожая на оскал, говорили о том, что матушка явно успела допечь и собственную сестру. Ну что ж, значит, нам очень повезло, потому что моя мать, конечно, мастер устраивать скандалы и истерики, но вдовствующую королеву ей не переплюнуть, как бы она ни старалась.

— Не волнуйся, я обязательно так и сделаю! Будущая герцогиня будет настоящим обворожительным совершенством! — многозначительно пообещала моя мать и, несолоно хлебавши, поспешила покинуть поле боя.

Глава 24. Великие исследователи

Марианна дель Мур

Однако прошёл день, а затем и почти неделя, а в детском саду было тихо. Относительно, конечно, потому что место, в котором оказалось несколько магически одарённых детей разного возраста, назвать тихим можно было только с очень большой натяжкой. И тем не менее, Гарри и Матиас больше не выясняли отношения, грозясь разнести всё на своём пути, а я даже выровняла свой режим и избавилась от огромных кругов под глазами, которые делали меня похожей на панду.

Вот только я, как никто другой, понимала, что всё это — очень временное явление, которое, к тому же, скорее всего, закончится намного раньше, чем я могла бы предположить. А всё потому, что совсем скоро будет официально объявлено о помолвке Марии и Матиаса. И что произойдёт тогда?

Мой разум и интуиция в кои-то веки были совершенно солидарны, не предвещая ничего хорошего.

И всё же я старалась воспользоваться этой небольшой передышкой, в том числе и для того, чтобы переговорить с персоналом и подготовить его к предстоящим изменениям.

Это я уже порядком привыкла к аристократическим закидонам, но многие из тех, кто у меня работал, именно от этого и сбежали в этот тихий и мирный уголок. Так что новости о том, что нас вполне может ожидать наплыв родителей с другими детьми, а также желающих отправить своих детей в наш садик, мало кого порадовали.

Но деваться было некуда, и это все прекрасно понимали. Я же в который раз порадовалась тому, что умудрилась создать такую прекрасную команду, которая готова пройти со мной и через трудные времена.

Жаль только, о том, насколько трудными они могут стать, я и понятия не имела.

Ровно до того момента, пока не получила вестник от Эндрю.

Хотя герцог и не был многословен, мне и от одного предложения, которое составляло его письмо, стало откровенно плохо. Перед глазами пошли чёрные круги, и понадобилось срочно сесть, а лучше и вовсе лечь.

Вот только позволить себе такой роскоши я совершенно точно не могла, а всё потому, что герцог с прискорбием сообщал мне о том, что его мать отправилась в мой детский сад для того, чтобы познакомиться с будущим членом королевской семьи.

И хотя я знала, что такое возможно, знала, что мир вообще маленький, а магический и того меньше, всё равно моё сердце комком подскочило к горлу и там и осталось, и никакие увещевания не помогали.

Я знала, что она больше не герцогиня, пусть и сестра вдовствующей королевы, но тем не менее, время её власти прошло, и сейчас она, скорее всего, напоминала сварливое солнце, катящееся к закату. Всё равно я не могла забыть того простого факта, что эта женщина одним взмахом руки, проходя мимо, испортила всю мою жизнь.

Я села и налила себе немного воды, надеясь, что это поможет мне успокоиться и прийти в себя, потому что встречаться с этой прирождённой манипуляторшей было равносильно самоубийству. Оливия дель Гельд и в более молодом возрасте обладала мерзким характером, так что не стоило надеяться на то, что он у неё со временем улучшился. А учитывая, с какими новостями она сейчас сюда пожалует, нас совершенно точно ждёт буря.

Вот только я больше не маленькая девочка. Более того, я лицо, облачённое властью, и с моего поста она меня никак не снимет — нет у неё больше таких возможностей, только один пафос. Так что чего мне бояться? И вообще, если так посмотреть, ничего она мне не испортила, наоборот, дала новый смысл. Какой бы была моя жизнь и жизнь этих детей, если бы наши пути не пересеклись?

Даже представить сложно.

— Какой мерзкий жёлтый цвет у этих стен! Он даже не прошлого сезона, а прошлого десятилетия. Это необходимо срочно перекрасить! Почему в приёмной нет секретаря? Какое безобразие! Мне немедленно нужна чашечка свежезаваренного кофе и лучшее успокоительное! Вызовите сюда лекаря и министра образования!

Голос приближался к моему кабинету, как нечто совершенно неотвратимое, а я залпом осушила стакан воды, напоминая себе о том, что не имею права откровенно хамить, но и слушать и преклоняться не обязана. Ведь именно я тут хозяйка, а она просто гостья, пусть и высокопоставленная.

Я натянула на лицо маску безразличия, и именно после этого дверь в мой кабинет распахнулась, и наступила гробовая тишина.

— Ты, — проревела Оливия дель Гельд, некрасиво указывая на меня пальцем, как только способность говорить к ней вернулась, — я должна была сразу понять, что такая мерзавка, как ты, замешана в этой истории!

— Госпожа дель Гельд, позвольте мне напомнить, что оскорбление королевского служащего при исполнении служебных обязанностей карается штрафом от тысячи золотых, — ровно и спокойно заметила я. Так ровно и спокойно, как только умела.

— Ты совсем страх потеряла! Забыла, кто я такая? — рявкнула Оливия дель Гельд, покрывшись некрасивыми пятнами, а я подумала о том, что было бы совсем не плохо посоветовать Эндрю отправить свою мать к врачу. Такие покраснения пятнами — явный признак зарождающихся проблем с сердцем.

Я медлила с ответом. Очень хотелось заявить, что уж мне-то как раз очень хорошо известно, кто она такая и что из себя представляет, но я твёрдо напомнила себе, что мне нельзя опускаться на один уровень с подобными людьми, потому что велик шанс того, что Оливия просто задавит меня своим опытом.

А уж у кого-кого, у неё его не занимать.

— Мне прекрасно известно, кто вы такая, госпожа дель Гельд, — признаюсь, я нарочно подчеркнула «госпожа», потому что была почти уверена в том, что эта дама очень болезненно переживает потерю статуса. Но что поделать, после того как Эндрю женился, называть себя герцогиней она не имела права. Спасибо её стараниям, уроки этикета я усвоила превосходно.

Оливия дель Гельд пошатнулась от моих слов, но я совсем не собиралась проявлять жалость или благородство. Она всё равно вряд ли сможет их когда-либо оценить.

— Подскажите, чем я, как заведующая детским садом номер тринадцать, могу вам помочь? — поинтересовалась я и села в своём кресле. Опять же, она больше не герцогиня.

— Мне нужно навести порядок в этом заведении и немедленно увидеть будущую жену своего внука! — голос Оливии переходил на мерзкий писк, и она сама явно находилась на грани знатной истерики, но я совсем не собиралась её жалеть. И да, меня можно считать злопамятной, вот только эта женщина совершенно точно заслужила всё, что она сейчас испытывает.