Яд под кожей (СИ) - Валеса Диана - Страница 33

— А может, лучше не надо?.. Неужели, тебе приятно, когда девушка тебя не хочет?..

Слышу, как он вздыхает и сильнее стискивает мою талию, вжимая в себя и толкаясь в мою пятую точку своим членом. Господи…

— Думаешь, у меня есть выбор? — шепчет он злобно. — Ты грёбаная ведьма, Райс.

— Всегда есть выбор… Ты ведь меня ненавидишь… И я тебя ненавижу… Разве, это нормально?.. Давай лучше решим всё по-другому… Ты отдашь мне Апельсина, и я…

— Заткнись, — его рык заставляет меня замолчать.

«И я буду тебе очень благодарна» — хотела я ему сказать. И возможно, даже мои чувства к нему стали бы чуточку получше, но что ж…

Значит, день и ночь… Хорошо, Адам Готье. Но после этого я сделаю всё, чтобы ты ко мне больше никогда не притронулся.

Отлежав покорно в его цепких объятиях два часа, я была рада, что фильм, наконец, закончился. Тело затекло от напряжения, ведь я вообще никак не могла расслабиться. Зато Адаму, похоже, всё нравилось. Он нюхал мои волосы время от времени, водил рукой по талии и животу, но дальше не заходил. Вёл себя вполне культурно, что совсем на него не похоже.

А затем он поднялся первым, проведя по моим волосам пальцами. И ушёл в кухню, кинув на меня какой-то странный до ужаса взгляд. Такой, от которого не знаешь, чего ожидать. Не злой и не нервный, как обычно, а совершенно противоположный…

Присев на диване, разминаю затекшее тело и шею. А затем направляюсь за ним. В кухне остался мой телефон, хочу ещё раз написать Терезе, что со мной всё хорошо. Но сначала я заскакиваю в уборную, чтобы умыться и привести в порядок свои волосы, которые растрепал дурак Адам.

С кухни доносился какой-то звук. И я застываю на месте, наблюдая, как парень нарезает овощи на белой разделочной доске, а затем кидает это всё к мясу, что уже тушится на среднем огне…

— Ты умеешь готовить?.. — таращусь на него, когда он замечает моё присутствие.

— А что такого? — пожимает плечами. — Я рос без матери, а потом и без отца, — переводит на меня слегка прищуренный взгляд.

— Просто… не ожидала. Это так удивительно, — кажется, я покраснела, и мне пришлось отвести взгляд.

Тихонько подошла к столу и взяла свой телефон. От Терезы было два пропущенных. Я написала ей сообщение быстро, обрисовав вкратце ситуацию, что пока что всё нормально…

Кинула ещё раз взгляд на парня, что возился у плиты. Огромный… и высокий. А ещё красивый. Не будь он таким говнюком, я бы влюбилась в него.

Ой… А моя метка на нём тоже есть?.. Если его на мне пробудилась, значит, у него ко мне есть чувства.

Ох, чёрт.

Интересно, кому из нас меньше всего повезло. Ему, что ненавидит меня уже столько лет и готов был убить, ведь я лишила его отца, а теперь оказалось, что я его истинная пара… Или мне, заиметь истинного, что взял меня силой… И зачем он только сделал это?.. Какая ему была вообще разница, девственница я или нет?.. Не хотела думать об этом последние недели, но сейчас, в непосредственной близости от источника всех моих проблем, эта мысль сама собой образуется в моей голове.

Ухожу в другую комнату, чтобы перестать пялиться на него. Сажусь на диван и просто смотрю окно. Как там мой Апельсин... И сама не замечаю, как засыпаю, а когда просыпаюсь, за окном уже темно и часы на стене показывают восемь вечера.

Подскакиваю от того, что натыкаюсь взглядом на парня, что уселся рядом в кресле. Его глаза сейчас снова жёлтые.

— Напугал тебя? — как-то странно спрашивает он.

Киваю. Сложно не напугать с таким-то выражением на лице…

— Ужин готов.

Он поднимается и протягивает мне ладонь. Хлопаю глазами. Отвожу взгляд и встаю сама. Иду за ним и сажусь за стол. Адам накладывает по тарелкам рагу. Пахнет вкусно, и я даже решаюсь покушать.

— Вкусно, — говорю правду, когда съедаю ложку.

Парень лишь усмехается, наблюдая за мной, но меня хватает лишь на полтарелки, и я откладываю приборы, снова разглядывая обстановку вокруг. Да, дом и правда уютный, и мне бы здесь даже понравилось, при других обстоятельствах.

Адам убирает со стола посуду, и я не решаюсь ему помочь. Не хочется лишний раз взаимодействовать с ним, но моим планам настаёт конец, когда парень останавливается напротив меня, после того, как всё сделал и подхватывает под бёдра, сажает на столешницу.

Упираюсь ладонями ему в грудь, сдерживая дрожь в теле. А он… смотрит на меня так… Чувственно. Пронзительными серыми глазами. И я теряюсь в его взгляде, и даже не замечаю, как его тёплая ладонь пробралась под футболку и стала оглаживать мою спину.

— Адам… — он не даёт мне ничего сказать, наклоняется и целует.

Нежно.

Прикосновение его горячих губ застаёт меня врасплох. И от того, как он проводит языком по моей нижней губе, я напрягаюсь, потому что сердце затрепыхалось в груди. Он всё делает нежно и бережно… Не напирает на меня, как делал до этого. И я просто теряюсь, и даже боюсь ответить ему. Будто передо мной не тот ублюдок Готье, что грубо обходился со мной.

Адам отстраняется и сталкивает нас лбами. Дышит тяжело. А затем его взгляд снова становится жёстким.

— Ну же, Эмили. Поцелуй меня, — его желваки на челюсти ходят ходуном.

— Адам… А может, не надо?..

Он усмехается.

— Нет, Райс. Сегодня я не намерен останавливаться. Но я не стану напирать. Хочу, чтобы ты сама проявила инициативу.

— Что?.. Думаешь, после того, что ты сделал со мной… на озере, я могу так… — отстраняюсь, и на удивление он позволяет. Даже отходит от меня, и я быстро спрыгиваю со стола.

Я его совсем не понимаю. Чего он добивается?..

— Всё зависит от тебя. Мы уедем завтра отсюда, и я отдам тебе кошака, но ты знаешь, чего я хочу взамен.

— Но это же принуждение! — сжимаю руки в кулаки.

Его взгляд становится твёрже, он прищуривается.

— А мне плевать! — взрывается он.

И стремительно выходит из кухни. Кажется, идёт в зал… А я стою и сдерживаю в себе злость, накатившую так неожиданно на этого парня. Стискиваю челюсти. Чёртов Готье!

Уверенно иду за ним. Нахожу его в гостиной, сидящем на диване, смотрящего в плазму на стене. Быстро подхожу к нему и залезаю на его колени, хватаю его обеими руками за щёки, заставляя смотреть на меня, а после наклоняюсь и прижимаюсь к его губам своими. Он не двигается, и будто вообще не дышит. Никак не отвечает мне.

Отстраняюсь от него.

— Ну же, Готье. Поцелуй меня! — говорю ему в той же манере гневно.

Его глаза вспыхивают жёлтым, и он, обхватив меня за бёдра, рывком притягивает ближе, а затем зарывается в мои волосы своей пятернёй и сталкивает нас ртами. Поцелуй совсем как тогда в Голден Гласс и в его машине. Чувственный. Безумный. И я снова забываю, с кем именно сейчас целуюсь и воспламеняюсь под его руками.

Он рычит, а затем подхватывает меня на руки и встаёт, несёт меня на второй этаж, продолжая целовать губы и шею. Доносит до спальни и аккуратно кладёт меня на огромную кровать, нависнув сверху и ни на секунду не прекращая пытки своим ртом.

Стаскивает с меня футболку, под которой ничего нет и штаны. И поднимается. Стоит надо мной и смотрит на каждый участок моего тела. И там, где скользит его взгляд, вспыхивают неведомые искорки.

Я, правда, делаю это?.. С ним?..

А когда он снимает с себя футболку, кинув её в дальний угол, я вся сжимаюсь и замираю, таращась на его рельефное тело. Поджимаю губы, в полной мере осознавая, что мы с ним собираемся делать сейчас. И уголок разума твердит мне, чтобы я бежала от него. Далеко.

Но Апельсин…

Адам наклоняется ко мне и покрывает жаркими поцелуями мою шею. Пытаюсь абстрагироваться и не испытывать то, чего не должна никогда чувствовать к своему насильнику…

Судорожно выдыхаю.

— Адам… Просто сделай уже это… — вскрикиваю, когда его губы смыкаются на соске, проводя горячим языком, а ладони исследуют каждый участок моего тела. — Хватит… целовать меня…

Но он игнорирует мои слова и спускает ниже к моему животу, целуя и водя языком по чувствительной коже. Руками разводит мои бёдра и садится между ними, жадно пожирая меня глазами.